А в следующий миг над высыпавшей из лачуг толпой взвился яростный вой - они увидели убийцу. Рок бежал по опушке, отчётливо видный в последних, красноватых лучах заходящего солнца, уязвимый и… недосягаемый для их оружия. Никто не управлял мстителями. В погоню бросились все, кто находился в этот миг на центральной площади. Похоже, даже самки.
И тут уж Рок не зевал, бросившись в лесную чащобу.
Ну, выносите, ноги! Убереги Бог от сучка или ловчей ямы! Не подведи, удача!
Удачи тебе, Вилли!…
Вилли всё видел и мысленно поставил Року огромный жирный плюс - особенно после его столь удачного первого выстрела, уложившего вождя и превратившего сплоченную доселе банду орков в неуправляемую толпу, жаждавшую мести и крови. Оценил он и трюк с убийством двух деревенских охранников, еще больше раззадорившим и без того потерявших голову преследователей. Удобно расположившись в одной перебежке от окраинной лачуги, он, словно в ложе театра, мысленно аплодировал дерзкому юнцу, который, не таясь, напоказ пробежал по опушке леса со штуцером в руках - чтобы и сомнений не оставалось в личности стрелка. Тут уж даже многие самки - те, что помоложе да покрепче - не выдержали и припустили вслед за своими мужчинами.
Из хижины, рядом с которой укрылся Вилли, в погоню за Роком отправился здоровый орк с толстенным копьём наперевес. Палец на скобе арбалета чесался всадить ему между лопаток тяжелый болт-бронебой, но Вилли сдержался - не время выплёскивать наружу ненависть. Жертва Рока не должна быть напрасной.
Удачи тебе, дружище-гоблин! Удачи, брат-траппер! Если всё сложится, ещё увидимся. Ну, а если кончилась у тебя трапперская удача - а она тебе ох как понадобится! - тогда прощай…
Вилли перекатом ушёл под стену лачуги, быстро заглянул туда, не пытаясь войти, но и не горя желанием оставлять позади непроверенный дом. Пусто. Орк обитал тут один. Вонь, грязь, орочье оружие - много оружия. Не первая для Вилли деревня, не первая лачуга - но такого количества копий, ятаганов, булав и топоров гном раньше не видывал. Необычно много!
Но некогда - маховик времени уже начал закручиваться, не остановишь. Вперёд! Теперь только вперед.
Перебежками от хижины к хижине - все ближе к башне. Время от времени рядом оказывался кто-то из оставшихся в деревне орков, но охотников среди них не было, да и вообще, похоже, самцов было мало - если вообще остались. А самок Вилли не боялся. Орочьи самки - м-м-м…
На миг мысли сбились, ушли в сторону, и немного потерявшему бдительность Вилли стоило немалого усилия воли, чтобы успокоиться и настроить себя на деловой лад.
Башня приближалась. Хижины выглядели всё богаче - они росли в размерах, ширились, обзавелись некоторым подобием двориков. До цели оставалось всего несколько десятков шагов…
- УУУУУУАР! - дикий крик, срывающийся на визг, за спиной.
Круто развернувшись, не задумываясь, Вилли всадил сразу две стрелы в грудь грузной, немолодой самке. Это она закричала - потом пожалела, наверное, но дело свое сделала.
Как оказалось, что хотя за Роком ушли почти все мужчины, почти - было уточнением немаловажным. Почти - и на площади вмиг оказалось с полдюжины орочьих самцов, вооружённых и свирепых. Почти - и из окна прилетела стрела, срикошетила о наплечник и ушла куда-то в сторону. Почти - и Вилли, уже не задумываясь о последствиях, полагаясь лишь на удачу и расстреливая на бегу последние болты, ломанулся через площадь к башне. Там - только там, на его взгляд, должны были находиться пленники. Если они ещё живы. Если вообще всё это - не зря.
Два болта из восьми выпущенных нашли цели. Остальные ушли в молоко. И теперь, вместо шести воинов, против него оказалось лишь четверо. Жаль, перезаряжать арбалет было некогда. Закинув его за спину, маленький гном на бегу обнажил клинки и пошёл крутить солнце. До башни оставалось всего лишь тридцать широких гномьих шагов.
Звеня клинками, Вилли прошёл пятнадцать из них. И тут его зажали - насели со всех сторон, завертели в вихре ударов. Уже не продвигаясь вперёд, юлой крутясь на месте, он остановился, задорого продавая свою жизнь. Орки, с ним сцепившиеся, были не мальчиками - так драться могли только хорошие, хорошо обученные воины. Дважды лишь скверная орочья сталь не позволила им серьезно его зацепить - скользнула по наплечникам, выбивая искры. Ещё раз прилетело по шлему - тот выдержал, но в голове зашумело. Потом один орк подставился - и их осталось трое.
Но уже набегала с окраин помощь - краем глаза Вилли увидел четырёх лучников. Взвизгнув, он плечом воткнулся поддых ближайшему противнику, и пока тот, непередаваемо медленно, сгибался, прорвался к башне. Прыжок, слишком короткий. Чёрт! Ещё, ещё! Осиный укус в спину и другой - в левую руку. Спина враз стала горячей и мокрой. Левая рука - вот повезло-то! - повисла плетью…
Он вломился в башню. Пустота. Прохлада. Полумрак. Визг, вой полный ярости на площади в считанных шагах. И ни двери, ни хотя бы занавеси какой! Будь прокляты эти орки!!
Вилли попятился, чтобы дать пространство мечу. Ему не хотелось верить, что это его последний бой - кто знает, как еще оно обернется…
Наверху что-то глухо стукнуло, послышалась какая-то непонятная возня, вскрик.
- Ян! - во всю лужёную глотку заорал маленький гном - ЯН!!! Я иду!!!
И, забыв про «последний бой» и прочие глупости, прыжками через несколько ступеней Вилли рванул наверх. Потому что отчётливо и ясно услышал раздавшийся наверху голос Яна.
Лестница была узкая, а для коротких ног гнома и вовсе неудобная. Но тут уж не до удобств. Вилли птицей взлетел вверх по ступенькам и вломился в широкое помещение верхнего этажа башни - с низким потолком, жаркое, пропахшее орочьим звериным запахом, кровью и болью. На большом столе в центре лежал человек - Ян! - распятый в форме звезды, голый, весь залитый кровью и в багрово-черных пятнах ожогов. Поначалу у гнома захолонуло сердце, когда он подумал было, что опоздал, но потом человек на столе шевельнулся, застонал. И гном радостно понял - живой!
- Ян! - заорал Вилли.
Не вовремя заорал - сбоку выскочил маленький орк и взмахнул чем-то вроде молота. Ребра хрустнули. Гнома откинуло к стене, развернуло. Удачно развернуло - оставалось только довершить разворот и взмахнуть мечом. Орка унесло куда-то в угол, где он и затих - мертвый или оглушенный.
Перекосившись, Вилли доковылял до стола и четырьмя ударами меча освободил старшего товарища. Тот встал на ноги самостоятельно - помогать не пришлось, но выглядел при этом жутковато. Сам Вилли хоть и выглядел чуть краше, но чувствовал себя не намного лучше: кровь по-прежнему заливала спину и левую руку, левый бок болел нестерпимо, голова все еще гудела от пропущенного в схватке на площади удара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
