Читаем без скачивания Тени забытых земель - Людмила Корнилова

— Я просто хотел поговорить наедине, по-дружески…

— Для дружеского разговора ты нашел крайне неподходящее время. Это все?

— Я… Я хотел тебя кое о чем попросить.

— Говори, в чем состоит твоя просьба, только побыстрее. Повторяю: время позднее, а здесь действуют очень строгие правила, которые я не намерен нарушать. Кроме того, вот-вот начнется вечерняя молитва, так что на долгие разговоры с кем бы то ни было у меня совсем нет времени. Да и желания говорить тоже.

Журмер прекрасно понял скрытый подтекст в словах Андреаса, но предпочел сделать вид, что прозрачный намек не имеет к нему никакого отношения.

— Неужели ты не можешь сделать исключение для старого друга? И потом, то, о чем я хочу с тобой поговорить, не предназначено для чужих ушей.

Андреасу уже здорово надоел этот беспредметный разговор, а еще больше раздражал сам Журмер, который вовсю пытался показать себя куда более значимым человеком, чем был на самом деле. Надо же, дворянчик напускает тумана, пытается намекать на то, что никто не должен знать, что он собирается сказать Андреасу, хотя наверняка неподалеку от него стоит, по меньшей мере, несколько человек, и с интересом слушают эту так называемую беседу.

— Исключений из правил нет, и быть не может. Если это все, то я намерен попрощаться.

— Послушай, приятель…

— Вообще-то приятелями мы никогда не были, — холодно произнес Андреас. — Если честно, то при встрече в Лаеже мне пришлось поднапрячь память, чтоб вспомнить, где ранее я мог тебя видеть. А еще я должен сказать, что совершенно не понимаю твоего панибратства по отношению ко мне — в числе моих друзей ты точно не числишься. Так что единственное, что я сейчас могу сказать тебе в ответ, так только пожелание спокойной ночи. Заодно попрошу меня больше не беспокоить, в дверь не стучать и не тревожить понапрасну братьев… — и Андреас захлопнул окошко, успев заметить выражение растерянности на лице Журмера.

— Душевно вы с ним поговорили… — усмехнулся стоящий рядом брат Ютус. — Можно сказать, я только что присутствовал при просвещении грешника по мере отпущенных тебе Господом сил. Только я, прости душу мою многогрешную, так и не понял, для чего этот парень все кулаки об дверь отшиб, требуя разыскать тебя. Ничего не пояснил, переливал из пустого в порожнее… Неужто, не приведи того святые угодники, хотел что-то замутить?

— Похоже, так оно и есть… — подосадовал Андреас. — И я, кажется, догадываюсь, что ему было нужно.

— Чего-нибудь припрятать или стащить?

— Вроде того… — в этот момент раздались два удара колокола, сзывающих всех на вечернюю молитву. Андреасу надо поторапливаться, чтоб не опоздать в храм, а вот брат Ютус остается на месте: когда в монастыре появляются посторонние, привратнику не положено отходить от ворот. Здесь он и помолится, не отходя от стены, прочтет вечернюю молитву, а то и не одну… — Брат Ютус, спасибо, что позвал меня. Доброй тебе ночи, и пусть она пройдет в тишине и благости.

— И у тебя пусть пребудет покой на душе.

Н-да, забот у брата Ютуса хватает. В его обязанности, кроме всего прочего, входят еще присмотр за псарней, и дрессировка собак. Конечно, с парой десятков здоровенных псов ему одному было никак не справиться, и потому брату Ютусу помогают несколько помощников, а уж находить с огромными зверюгами общий язык эти люди умеют.

Для чего в монастыре собаки? Для охраны, конечно — ведь не просто же так их каждую ночь их спускают с цепи! Зачем это нужно? Для этого существует, как минимум, несколько серьезных причин. Во-первых, сразу же за стенами монастыря начинались Запретные земли, и лучше, чем собаки, никто не мог уловить приближение тамошних обитателей — при первой же опасности псы враз поднимали яростный лай. Во-вторых, собак всегда брали с собой для охраны монахи, когда у них самих возникала нужда в посещении Запретных земель. В-третьих, собаки охраняли монастырь от некоторых из тех безбожников (а иначе таких не назовешь), у которых на пути в Запретные земли появлялось грешное намерение еще и покопаться в монастырских сундуках.

Увы, как это не печально звучит, но высокая стена, разделяющая монастырь на две части, не всегда могла служить надежной преградой для некоторых любителей чужого добра, и понимание того, что они находятся в доме Божьем, ни в коей мере не останавливало этих лихоимцев. Не раз находились ловкачи, которые умудрялись забраться по, казалось бы, совершенно ровной стене на немалую высоту, а потом еще и спуститься вниз, на территорию обители. Правда, встреча на земле их не радовала — брат Ютус и его помощники так умело дрессировали своих собак, что те, как правило, не издавали ни звука до того момента, пока их челюсти не смыкались на теле (а то и на шее) незваного посетителя. Ну, а что дальше было с такими заблудшими душами — об этом разговор особый…

Направляясь на вечернюю молитву, Андреас постарался выбросить из головы все лишнее: когда собираешься преклонить колени в Божьем храме, надо думать только о служении Светлому Единому и о спасении собственной души, а все остальное не только не имеет значения, но еще и мешает сосредоточиться. Возможно, кому-то из его прежних друзей покажется удивительным то, во время молитв молодой послушник, и правда, испытывал такую благодать от молитвы, что ему уже ничего не хотелось: предложи ему в это время корону и трон родной страны — не воодушевился бы так, как если бы благословили на подвиг во имя Светлого Единого.

Зато оказавшись после вечерней молитвы в своей небольшой келье, и затеплив лампадку, Андреас вновь стал задумываться о том, что же, собственно, от него надо Журмеру. Этот обнищавший дворянчик вряд ли стал бы вызывать Адриана для дружеского трепа. Похоже, этот парень от него так просто не отстанет… Остается только порадоваться тому, что завтра с раннего утра Андреас встает на дежурство, и вряд ли еще раз увидит Журмера. Ну, может, заметит его с крепостной стены, когда тот вместе с другими пойдет в Запретные земли.

Едва молодой послушник прочел молитву перед тем, как отойти ко сну, как до его слуха донеслись три удара колокола. Этот сигнал означает одно: к этому времени все братья-кармианцы должны уйти со двора и укрыться в своих кельях, или же в каком-то безопасном месте. Пройдет еще несколько минут, и те, кто по каким-то причинам все еще не успели это сделать, могут оказаться в смертельной опасности: брат Ютус выпустит сторожевых собак, которые до утра будут бегать по монастырскому двору, охраняя покой и жизнь здешних обитателей. Ну, а этим милым песикам на пути лучше не попадаться — враз порвут.

Конечно, частенько ночной порой о стороны Запретных земель доносились непонятные звуки, иногда довольно жуткие, на что собаки, не выдержав, все же разражались лаем. Увы, тут уж ничего не поделаешь — на то они и Запретные земли со своими странными обитателями.

Что ж, — устало подумал Андреас, проваливаясь в глубокий сон. — Не стоит забивать себе голову всякой ерундой. Хочется надеяться, что встреч с Журмером больше не будет, а не то этот парень начинает действовать ему на нервы.

На следующий день, казалось бы, жизнь вновь пошла по привычной колее: ранний подъем, утренняя молитва, скромный завтрак, после которого Андреас отправился на службу. Дело в том, что здесь, в монастыре Святого Кармиана, у каждого из монахов есть свое дело, которым он обязан заниматься. Библиотекари, повара, те, кто занимается уходом за животными и собаками, ремонт зданий и крыш, охрана монастыря и сопровождение людей, направляющихся в Запретные земли… Да мало ли работы можно найти в этом огромном здании?

Занятий много, но помимо всего прочего, в обязанности почти каждого из братьев-кармианцев входило и дежурство на крепостной стене — что ни говори, а все, что происходит вокруг обители, должно находиться под неусыпным взором живущих там людей.

В этот раз Андреасу досталось дежурство на той части монастыря, что выходила на Запретные земли. Прохаживаясь по широкой монастырской стене, молодой послушник то и дело поглядывал из-за зубцов и смотровых окошек на дивный вид, который открывался перед каждым, кому выпало счастье увидеть сверху красоту этого удивительного мира. Сейчас Андреас вновь и вновь смотрел на то, как скалы, справа и слева стоявшие вплотную к монастырю, словно раздвигались, открывая незнакомую страну, в которой обитали те, кому не нашлось места среди людей.

Запретные земли… Название звучит весьма таинственно, а с высоты птичьего полета открывающийся сказочный вид выглядит не только загадочно-прекрасным, но и вполне безобидным. Начиная от стен монастыря, идет поле, покрытое зеленой травой, которое постепенно переходит в поросшие кустарником заросли, а потом и в густой лес. Ну, а затем, до самого горизонта, насколько хватало глаз, расстилается бескрайнее зеленое море, светлое и безобидное, если, конечно, не знать о том, сколько людей бесследно сгинуло под этими изумрудными кронами. Впрочем, сейчас, в яркое солнечное утро, глядя на то удивительное зрелище, что расстилалась перед глазами, не хотелось думать ни о чем плохом.