- Ты хоть что - то помнишь? - осторожно спросил один из бунтарей, всё таки с опаской отступив назад.
- Ни хрена, - ответил Дьорн - Башка болит, будто бидон браги выжрал. И...
- Дьооорн!
Патрелл выругался.
- Какого маграха ты здесь забыла?! - без перехода хрипло заорал, развернувшись к запыхавшейся, подбежавшей жене - Я тебе что сказал делать?!
Портрясенная, Беллиора остановилась. Вот же...
Она же здесь... из за него! Она же шла к нему!
Она не побежала никуда, даже когда, поднявшись с земли, кое как пришла в себя. Она же пошла... искать его, не побоявшись ни дыма, ни огня, не поддавшись всеобщей панике!
Все бежали, придя в ужас от всего... этого. А она, Белла... каждую секунду помнила о том, что там, в синей, вонючей мгле, под взрывами и теми непонятными крыльями в небе - ее муж. Отец ее будущего ребенка!
И ОНА НЕ МОЖЕТ! НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ЕГО БРОСИТЬ!
А он теперь стоит здесь почти голый, в окружении всякого сброда и... ОРЁТ НА НЕЁ?! Да как он... что эта грязнокровая свинья себе позволяет?
Леди Патрелл тут же побагровела от злости, не только лицом, но даже и обнаженными, исцарапаными руками.
Взвизгнула, резко поднятая за шкирку, с уже остывающей земли сильным, грубым рывком. Тяжелая ладонь, припечатавшая больной, стыдный удар пониже спины, совершенно лишила горе - аристократку и остатков манер, и выдержки, коей у представителей семьи Анкрейм вообще - то было негусто...
- Да тыыыы! БАСТАРД! - завыла было Бабочка, но получив второй, более сильный шлепок, оскалилась не хуже мифического дракона и зашипела змеёй.
- Ладно! - гаркнул один из вояк, прерывая назревающую семейную ссору - Дома будете гавкаться. Валите оба! Без вас тут...
И, глядя на удаляющуюся, странную пару, кивнул одному из "песчаных" - молодому, невысокому, с растрепанной копной пшеничных волос и разодранной в кровь щекой:
- Проследи за ними. Узнай, кто такие. У кого в Аргароне... драконья шкура.
- Угум, - ответил парень - Думаешь, дым открыл правду? Может, просто марь? Ну, призрачная форма?
- Иди, следи. Призрачная форма любой бывает, но не драконьей. Истинная это шкура! Истинный облик, именно так. Если что... убей Дракона. Не место ему здесь. И... баба его брюхата, похоже. Ну... ты понял.
"Песчаный" быстро двинулся за супругами, прячась в остатках дыма, намереваясь стать тенью преследуемых. Следящей тенью.
...Экипаж оказался перевернут чуть набок. Он почти не пострадал. Только близкое прочное заграждение не дало ему окончательно свалиться на землю.
Обе лошади, впряженные в него, были мертвы. По выпученным, побелевшим глазам и запекшейся, кровавой пене на мордах. Дьорн заключил, что животных задело отголоском взрыва.
- Волна косо пошла! - рыкнул, ставя жену на землю - Хорошо, что тебя здесь не было, Белла. Всё таки...
И вдруг осекся. Резко замолчал, уже окончательно придя в себя.
Ледяная дрожь сотрясла тело. Холодный пот ожег кожу, пропитав насквозь чужой плащ. Только теперь доперло, ЧТО он, тупой грязнокровка, мог потерять... И... как? Она - то? Зачем она...
- Белла, - начал, скрипнув зубами и ощущая во рту привкус горелой карамели - А ты... почему не убежала?
- Не твое дело, Дьорн. - холодно ответила, тряхнув головой - Тебе это будет неинтересно. Не смею навязываться. И... прошу прощения за... слабость.
Смутно догадываясь, о чем не желает говорить жена, растерялся.
Да. Вот так. Растерялся.
- У тебя ничего не болит, Белла?
Вопрос был наиглупейшим. Но уж... каким был.
Странно ожидать от двух эгоистичных, ледяных тварей того, что они могут измениться и потеплеть в один миг, верно? Нужна тысяча взрывов и тысяча драконьих обращений, чтоб сквозь холодную змеиную шкуру хоть что - то проросло...
- Ничего у меня не болит, - фыркнула Беллиора, отвернувшись - Да даже если бы и болело... Тебе - то что?
Повернулась к нему. Растерянный, растерзанный вид мужа не мог оставить равнодушной даже такую пустышку, как Бабочка Анкрейм.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Дьорн, у меня немного уши болят, - вдруг произнесла вполголоса - Я упала на спину и оглохла. Потом всё прошло, и я пошла тебя искать. Ну не могла же я бросить тебя одного? Это как - то... не знаю. Неправильно? Там еще и взрывы... И крылья эти в небе!
- Крылья?
- Ну да. Громадные, но не как у птиц, а... Скорее, как у летучей мыши, но только оооочень большой мыши! Синие. Или черные... Я не помню.
- Это всё дым, Беллиора. Он нанёс видения. Не было никаких крыльев, тебе показалось.
- Ну, может быть, - кивнула - А... где твоя одежда, Дьорн? Чей это плащ?
Лорд не ответил. Что он мог ответить, сам не зная и ничего, ровным счётом ничего не помня?
- Иди на руки, Белла. Я тебя понесу. Домой пешком придется.
- Ты босиком...
- Ааа... да. Ладно, всё равно пойдем.
...Идти долго не пришлось.
Поверенный Дьорна, Норвин, слишком поздно узнавший о преступном акте, совершенном сторонниками опального Правителя, примчался в экипаже сам.
Перехватив супругов на изломе моста, неподалеку от Чернокаменной Высоты, скороговоркой всю дорогу твердил, что Палата этого так не оставит, что виновники будут казнены самым жестоким образом, что целитель уже прибыл в поместье и ждет там, чтоб осмотреть лорда и леди, и что...
Дьорн и Беллиора не слушали его. Сидя в теплом экипаже, пристынув телами друг к другу, сливались взглядами, как река с рекой.
Может, сквозь змеиные шкуры что - то и прорастало?
"...мы ведь могли никогда больше не встретиться..."
Может, и прорастало.
А может, и нет.
Глава 22
Осматривал пострадавших супругов пожилой целитель долго и тщательно.
Наконец, повыгибав брови, поцокав языком, поудивлялся, что:
- Надо же... В самом центре, говорите, были? И вот прямо возле вас "букеты" Потенциала? "Песчаного" и "морского"? Вперемешку? А вас задело, геррна Патрелл? Не помните... Просто пропал слух? А потом, через сколько... не помните. Ясно. Да, руки менглесом надо смазать, глубокие ссадины. Сейчас, минуту. Пощиплет немного. Потерпите, пожалуйста! А... не тошнило? В вашем положении это возможно. Не тошнило... и живот не болел? Нет... Не думали об этом? Сейчас как себя чувствуете? Надо отдохнуть до вечера, там посмотрим. Что говорите? Геррн Патрелл?
Целитель вздохнул. Аккуратно перевязывая тонкими лентами отбеленного полотна поцарапанные руки Беллы, продолжил:
- Ни царапины на нём. Как всегда, бодр и... весел. Послал меня... ладно, не важно совсем, куда. Велел вами заниматься, в противном же случае... ах, да тоже не важно! Жар у него. Горит, как хорошая, деревенская печь! На отдалении даже чувствуется. И... в общем - то всё. В остальном, обычный геррн Патрелл... Сейчас я с вами закончу, пойдете обедать. А с супругом увидитесь к вечеру, ему тоже нужно, знаете ли, отдохнуть. Мне надо разобраться, что это за жар, геррна Патрелл.
- Он был полураздет, и босиком, когда я нашла его! - тихо сказала Беллиора, наблюдая за ложащимися на руки белыми, пропитанными янтарным соком менглеса, лентами. От рук, да и в комнате терпко пахло перекисшим вином и аптекой. - Что произошло с его одеждой, я так и не поняла. Он... он шел босиком по снегу! Дьорн простудился. Ему, разумеется, нужен покой. И уход! Вы уж, я прошу вас, не уезжайте пока. Я плохо разбираюсь в болезнях. Нас обучали в Пансионе, конечно, но... Я могу перевязать рану, например. Ну а... если ночью Дьорну станет хуже, я...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Целитель закрепил повязки и покачал головой:
- Это даже и не обсуждается, геррна Патрелл. Разумеется, я останусь здесь. Ваш супруг меня очень сильно беспокоит. До вечера он вас не потревожит, геррн лорд мне это клятвенно пообещал, однако жар... Это, говорю вам, не обычная лихорадка. Это нечто...
