Хлопнувшая дверь заставила хозяйку дома вздрогнуть, а дикий взгляд человека напомнил то время, от которого ее избавил светловолосый незнакомец, постучавшийся однажды в дверь их рыбацкой хижины.
Хог нашел свой меч, что давно был погребен на дне мешка, и выскочил из дома. Перед жилищем ярла собралась изрядная толпа. Запыхавшийся Эльф чуть не столкнулся с северянином.
– Хог, что ты хочешь делать!
– Я убью их и освобожу Крапиву!
– Мечом! Против кельдирков!
– Да! Уйди с дороги! – Хог одним движением стряхнул с меча ножны, и вместо спокойного изящества старинного клинка вспыхнул неистовый огонь эльфийского оружия. Эльф попятился.
– Нуаду![7] – послышался чей-то испуганный возглас.
С бледным и обреченным лицом Андер достал свой меч.
У Хога потемнело в глазах, вместо лиц у окружающих его были какие-то звериные рыла. Меч тянул руку вниз, торопясь отведать крови.
Эльфийский и альвийский клинки столкнулись. Нуаду оставил на мече Эльфа глубокую зазубрину. Юный альв побледнел, но не отступил.
Хог надвигался подобно урагану. Андер, заглянув ему в глаза, увидел свою смерть. Глаза северянина были налиты кровью и безумны.
Толпа редела. Мужчины бежали вооружаться, женщины уводили детей.
Будь на месте Эльфа более умелый боец, и он бы не устоял против магии Нуаду. Человек с эльфийским мечом занес руку для последнего удара. Над головой споткнувшегося парня засвистело сияющее лезвие, стремясь к беззащитной шее. И столкнулось, высекая искры, с бледной сталью чужого меча. Серебристый дракон, свернувшийся на гарде, задумчиво грыз крошечный меч.
Это был новый враг. Необходимо устранить – Нуаду дернулся, двигая за собой человека. Эльфийский меч был неистов и яростен.
Свист рассекаемого воздуха.
Каскады искр.
Дикий визг где-то вдали, когда Нуаду, столкнувшись с серебристым клинком, сломался у рукояти.
Ноги северянина подломились, и он осел рядом с Эльфом.
На голубоватом лезвии чужого меча проступили, на мгновение вспыхнув, ряды рун. Потом клинок скользнул в ножны, и северянин, оторвав взгляд от оружия, посмотрел на его хозяина.
– Ты!
Рыжая с печальной улыбкой коснулась его лица.
Одурь, навеянная волшебным мечом, понемногу проходила.
Эльф рассматривал осколки волшебного меча.
– Но ведь это был Нуаду, неотразимый меч.
– Для всех, кроме Глодающего, – ответил Дорн. Алди выглядел измотанно, будто только что вернулся с края света.
– Да, есть такое заклятие на моем мече. Там даже есть надпись: «Своих собратьев не люблю, на сто кусков их разрублю».
Но все это было не важно, Хог не слушал ее, он просто смотрел.
Лисица протянула северянину руку, помогая подняться.
– Глупый.
Хог хотел обидеться, но забыл. Потом он посмотрел на довольно усмехающиеся лица Дорна и Андера.
– Чего скалитесь?
Рыжая пригнула его голову и поцеловала еще раз.
– Попробуй только еще раз исчезнуть, – прошептал северянин ей на ухо.
Девушка загадочно улыбнулась.
Глава 5
Кельди
Хог держал Рыжую за руку. Ему казалось, отпусти он ее, и она опять исчезнет, растворится, а потом медленно начнет исчезать и память о ней.
Эльф поднялся с земли, отряхнулся и с сожалением осмотрел свой испорченный меч.
– Ну что, так и будем стоять здесь?
Они вошли в дом, прочь от любопытных взглядов. Дорн незаметно прихватил один из осколков Нуаду, те же, что остались лежать на земле, сначала стали прозрачными, как стекло, а потом растаяли, превратившись в маленькие облачка, улетевшие в небо.
Андер обнял мать, стремясь поскорее успокоить ее, Котик отошел к окну, а Хог сел на лавку у входа. Рыжая села рядом с ним. Он чувствовал тепло ее руки, видел ее перед собой, но казалось, что это только сон. И все вокруг было зыбким, нечетким.
– Расскажите же мне, что у вас случилось? – попросила Рыжая. – Я вас всех давно не видела и не знаю, как к Хогу попал Нуаду и что вы не поделили с кельдирками.
Рассказывать начал Котик.
– Я так понимаю, что Хог теперь с нами и говорить можно не таясь. После того как ты ушла в начале зимы в Верхний мир, я отправился к Ильд. Мне нужно было переговорить с Лидером, я имею в виду Волчонка, – пояснил он специально для Хога. – А поскольку мне не хотелось путешествовать по мирам, я решил передать ему весточку с его сестрой. Когда я явился в ее лавку, то на ее месте было пожарище и палатка торговца одеждой.
Эльф обеспокоено вскинулся, но Дорн остановил его жестом.
– Не волнуйся, с Ильд все в порядке. Торговец одеждой передал мне от нее письмо. Вот оно, – Котик протянул Рыжей лист бумаги.
Девушка неторопливо его развернула.
«Если ты сейчас читаешь это письмо, значит, ты мой собрат охотник, и я могу довериться тебе.
Предупреди любого из перечисленных мною (Нетопырь, Котик, Серебряный Клинок, Эльф), что некоей рыжей особе грозит опасность.
От меня никто ничего не узнал. Не волнуйся, моего пепла нет там, на пожарище, но показаться я сейчас не могу, меня запомнили слишком хорошо.
Заранее благодарю за оказанную помощь».
Внизу был несколькими линиями нарисован расправивший крылья ястреб.
Печать, с изображением вставшего на дыбы коня, на письме была сломана.
Рыжая передала листок Эльфу, тот едва сдержался, чтобы его не выхватить.
– Радует хотя бы то, что оно нашло адресата.
– Особа, указанная Ястребком, это явно ты. Как только я получил это письмо, я попытался обратиться за помощью к Денгару, бывшему учителю Ильд, чтобы он помог найти свою ученицу, но… – Дорн покачал головой, – Если бы я был человеком, мне бы не удалось ускользнуть. Денгар на меня напал. Полуоглушенный, я сделал единственное, что пришло мне в голову, – переправился в другой мир. А здесь сразу угодил в Дикую Охоту, – дальше Дорн подробно поведал о совместных приключениях с Хогом и Яррэ.
Рыжая кивнула, выслушав его рассказ.
– А что привело в Верхний мир тебя? – спросила она у Хога.
– Ты, – просто ответил северянин. Больше он ничего не стал объяснять, а Рыжая не спрашивала.
– И, как я понимаю, кельдирки похитили вашу подружку.
– Да!
– Ну, – Рыжая улыбнулась и посмотрела на Хога так, что у него все внутри похолодело, – думаю, этому помочь легче всего.
– Как? – в один голос спросили Котик и Эльф.
– Мы просто вызовем их и попросим вернуть девушку.
– И кто же будет заниматься вызовом? – спросил Эльф.
– Ты, – ответила Рыжая. – А я помогу.
Лучшим временем, по мнению Рыжей, было следующее полнолуние, оно должно было наступить ровно через две недели, и к этому времени они должны были все подготовить.
Рыжая редко находилась вместе с ними, чаще она приходила вечером, на закате, когда сумерки окутывали землю, или утром, почти перед рассветом. Она учила Андера различным заклинаниям. Часто Эльф уходил вместе с ней. Парень стал раздражительным и мог вспылить в ответ на любое неосторожно сказанное слово. Его мать, видя, что твориться с сыном, прониклась к Рыжей стойким неприятием. Дорн занимался какими-то своими алдийскими делами, он исчезал на всю ночь, а днем отсыпался. Так что Хог остался в полном одиночестве, наедине со своими мыслями и сомнениями, которые раздирали его не хуже своры собак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
