Наверное, он видел, как они танцевали. Отем чувствовала, что покраснела до корней волос.
— Папа, это мой… друг Брэд Барнетт. Брэд, мой отец, Макс Сандерфорд.
Чуть замявшись, Брэд протянул руку:
— Приятно познакомиться, мистер Сандерфорд. — Другую руку Брэд уверенно положил Отем на талию, вновь растревожив ее чувства.
— Друг по колледжу? — спросил Макс, пожав протянутую руку.
— Мы познакомились на почве бизнеса, — поспешила вставить Отем. — Брэд иногда заходит в булочную.
Она почувствовала на себе взгляд Брэда и смущенно потупилась. Вдруг снова заныли ноги. Но Брэд не стал вносить никаких поправок в ее объяснение.
— А, вы тоже работаете в этом районе?
— Я консультант. И работаю по всему городу, если вообще работаю.
При последних словах отец Отем удивленно поднял брови.
— Брэд так много работал, что теперь может позволить себе роскошь работать, только когда хочет, — пояснила Отем. И впервые подумала, что у отца уже несколько лет есть такая возможность, но он ею ни разу не воспользовался.
Отем не терпелось поскорее покончить с этим разговором.
— Спасибо за танец, — сказала она, обращаясь к Брэду, и отошла к отцу.
Она боялась, что Брэд начнет возражать, но он, склонив голову, только сказал:
— Благодарю за оказанную мне честь. — При этом глаза его раздраженно сверкнули.
Свет, притушенный на время танцев, снова вспыхнул, и мир вокруг обрел реальность. Избегая смотреть на Брэда, Отем не очень удачно пошутила:
— Видно, опасаются, что мы не найдем дорогу к своим местам.
Макс кивнул Брэду и повел Отем к столу. Было заметно, что он сгорает от любопытства. Едва они уселись, он сказал:
— Симпатичный парень. — И пояснил Шанне и сидящим за столом, что только что познакомился с одним из друзей Отем. — А по каким вопросам он конс…
Отем подняла руку, останавливая его.
— Смотри, сейчас будут разыгрывать призы. Где лотерейные билеты, которые ты купил, папа?
Макс вытащил из кармана пачку лотерейных билетов, которые весь вечер распродавали члены организационного комитета.
— Хочу обратить ваше внимание, — сказала в микрофон миссис Уильямсон, председатель комитета, — что места за столами пронумерованы. Разрешите представить вам мою помощницу Миранду. Давайте поблагодарим ее за отличную работу, которую она проделала. — Когда стихли вежливые аплодисменты, миссис Уильямсон продолжила: — Миранда сейчас вытянет один из десяти номеров.
Миранда опустила руку в вазу, которую держала миссис Уильямсон, и вытащила небольшую бумажку.
— Номер три, — объявила миссис Уильямсон. — Все, кому выпала удача занимать за столами третье место… — она выдержала эффектную паузу, — выиграли право забрать домой очаровательный съедобный букет, украшающий стол.
Обладатели третьих мест одобрительно зашумели. Отем взглянула на молодого человека, который весь вечер не отрывал взгляда от своей подруги. Он выиграл ее букет. Но до него, кажется, это так и не дошло, пока Шанна не поздравила его с выигрышем.
— Разумеется, вы можете угостить всех сидящих за вашим столом, — засмеялась миссис Уильямсон, считая, видимо, свое замечание остроумным. — Эти прелестные букеты нам подарили мистер Брэд Барнетт от фирмы «Барнетт маркетинг» и хозяйка булочной «Сладкие радости» мисс Отем Сандерфорд. Пожалуйста, встаньте, — без лишних церемоний обратилась она к ним. — Учитывая, что наш вечер организован в помощь людям с сердечно-сосудистыми заболеваниями, все печенье, как заверила меня мисс Сандерфорд, низкокалорийное и не содержит холестерина.
Макс взялся за спинку стула Отем, чтобы отодвинуть его. Отем, смущаясь, поднялась. Взгляд ее невольно обратился к Брэду.
Она заметила удивленно поднятые брови отца, вежливый поклон Брэда в ее сторону. Наконец она с облегчением села.
Раздавшиеся аплодисменты заглушили голос Макса, и Отем нагнулась к нему поближе.
— Он консультант по маркетингу? — переспросил отец. — Ты пользуешься услугами консультанта?
— Это произошло как-то неожиданно, — стала объяснять Отем, облизнув пересохшие губы. — Сначала я боялась, ты скажешь, мне это не по средствам, — и будешь прав, — а потом уже было поздно советоваться. Я уже начала с ним сотрудничать…
— Ну и как, он тебе помог?
Отем пожала плечами.
— Еще слишком рано говорить о результатах. — Она наконец отважилась взглянуть отцу в глаза и обнаружила, что в них нет осуждения. Может быть, только легкая обида, что пренебрегла его советом. — Мы только начали работать. Это его первое предложение, — она показала на корзинку с печеньем, — которое мы пока успели реализовать. Я заказала также красивые рекламные проспекты. Они сейчас печатаются. А в том пакете, что ты нашел возле двери, был издательский макет, — добавила она и улыбнулась. — Проспекты обещают быть впечатляющими.
— Ну что ж, посмотрим, — спокойно произнес Макс.
Шанна наклонилась к ним и забрала из рук Отем лотерейные билеты.
— Так вы не услышите, выиграли что-нибудь или нет, — объяснила она.
Миссис Уильямсон и Миранда продолжали называть номера и время от времени представляли очередного дарителя, заставляя его вставать.
Отем покосилась на отца. Лицо у него было хмурое. И у Брэда тоже, как она заметила, когда взглянула в его сторону.
Брэд перехватил ее, когда она выходила из дамской комнаты. Хмурое выражение его лица так и не изменилось.
— Ты хоть бы предупредила меня, — холодно бросил он, — что не хочешь делиться успехом.
Отем помрачнела:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Надо было сказать мне. Я бы договорился, чтобы в числе дарителей были названы только «Сладкие радости». Мне-то реклама не нужна.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь!..
— Ты же не представила меня как своего консультанта. И я, честно говоря, не сразу понял почему, пока не увидел, в каком ты была смятении, когда миссис Уильямсон назвала вещи своими именами.
До Отем наконец дошло, что он имеет в виду, и она расхохоталась. Но ее смех, кажется, еще больше усугубил его дурное настроение.
— Тебя интересует, почему я не представила тебя отцу как консультанта? Потому что он не знал, что я пользуюсь твоими услугами. Я боялась, что он не одобрит моего решения, — попыталась объяснить Отем.
Но объяснения не помогли. Брэд явно ломал над чем-то голову.
— Значит, вот в чем дело!
— В чем?
— А в том, что ты ничего не делаешь для собственного счастья. Лишь бы отец был доволен.
— Разве это плохо?
— Плохо, если от этого страдаешь и ты, и… другие.
