– Невеста должна быть счастливой, – сказал он, взяв ее за подбородок и подняв ее лицо к своему. – Откуда эти слезы?
Как Глед могла объяснить свои опасения? Она любила его, хотя и пыталась изо всех сил бороться со своим чувством. Понимая его суть, она осознавала, какая тяжелая доля ее ждет. И еще она понимала: ничто и никто не мог помочь ей в этом. С того момента, как она оказалась рядом с Кристофером в самолете, летящем на Гавайи, ее судьба пересеклась с судьбой Кристофера.
– Я буду счастлива, – пробормотала Глед, и добавила про себя: какое-то время.
– Я тоже, – сказал Крис с таким глубоким вздохом, что, казалось, он шел из самой глубины его души.
Через три недели на Гавайях в доме Патрика Гловера состоялась свадебная церемония. Энни была подружкой невесты, а Майкл – шафером Кристофера. Была там и Бэт Филд, которая всю церемонию проплакала. Но это не были слезы радости. Как и Гледис, ее мать сразу поняла, что представляет собой Кристофер Депп, и боялась, как это отразится на жизни дочери, на ее счастье.
– Девочка моя дорогая, – умоляла ее Бэт утром перед свадьбой. У нее был огорченный вид. – Ты уверена, что хочешь этого?
Глед чуть не расхохоталась. Всем сердцем, всем своим существом она жаждала стать женой Криса. И все же, если бы представилась какая-то сверхъестественная возможность, она бы уклонилась от свадьбы.
– Я нужна ему, мама. – За прошедшие несколько недель Глед не раз убеждалась, как необходима Кристоферу. Вслух он об этом, конечно, не говорил, но это сквозило в его обращении к ней, поведении, жестах. Что-то глубоко внутри него выдавало это. Но и Гледис он тоже был нужен.
То, что они подходят друг другу, понял Патрик Гловер. Он первый сказал об этом Глед. С самого детства жизнь Криса была лишена любви, лишена эмоций. Став взрослым, он отстранился и от того, и от другого, потому что не хотел быть уязвимым. То, что за столь короткое время Кристофер полюбил, было чем-то вроде чуда. Но она уже начала привыкать к чудесам.
– Я хочу лишь твоего счастья, – продолжала мать, и на глазах у нее, так похожих на глаза дочери, навернулись слезы. – Ты мое единственное дитя. Я не хочу, чтобы ты совершала те же ошибки, что и я.
Разве любовь могла быть ошибкой? Ответить на это могла только жизнь. Мать любила отца Глед, принесла ему себя в жертву, хотя с годами он едва ли отвечал ей взаимностью. И когда он скоропостижно скончался, ее любовь к нему обрекла еще молодую женщину на одиночество и несчастье.
Гледис знала: она так любит своего жениха, что отмахнется от своих страхов и станет его женой, свяжет себя с тем, кто, в конце концов, может причинить ей боль. Но поклялась, что не потеряет себя как личность. Она не даст, не позволит, чтобы Кристофер заставил ее отказаться от самой себя.
Сначала он не понимал предпринимаемых ею попыток сохранить себя как личность. Несмотря на все ее объяснения. По его мнению, глупо было продолжать работать после свадьбы, как того хотела Глед. Зачем? – не понимал он. Ведь ей не нужны были деньги. Об этом он позаботился. Их было столько, что она не могла все истратить. Ее упорное стремление продолжать работать привело к их первому серьезному столкновению. И в конце концов Кристофер неохотно согласился.
Пат Гловер взял на себя множество хлопот по устройству их свадьбы, и это несказанно согрело сердце Гледис. Она как-то вдруг поняла, что старый джентльмен смотрит на Кристофера как на своего утраченного сына. Он был для Криса больше, чем наставник, больше, чем друг.
Все комнаты в доме Патрика с видом на океан заполонили цветы, их сладкий аромат витал в летнем воздухе. На сочной зеленой лужайке стояла арка, украшенная цветущими апельсиновыми ветками. Предстоял прием и обед по случаю бракосочетания. Во внутреннем дворике стояли накрытые столы.
Теплый ветерок обвевал Глед, когда Патрик Гловер зашел за ней, чтобы сопроводить туда, где ждал жених. Увидев ее, Пат одобрительно закивал головой и широко улыбнулся.
– У меня никогда не было дочери, – тихо проговорил он, – но глядя на вас, я так жалею об этом.
На глазах девушки выступили слезы любви и благодарности. Легкими движениями ее мать расправила длинный струящийся шлейф платья и отошла, глядя на дочь.
– Он прав, – тихо сказала Бэт, отступив еще на шаг, чтобы окинуть всю Гледис взглядом. – Ты выглядишь просто прекрасно.
Все дело в платье и его магической силе, поняла Глед. Она провела затянутой в перчатку рукой по лифу, расшитому венецианским кружевом и мелким жемчугом. Поправила стоячий воротник, тоже украшенный пришитыми вручную жемчужинами. От талии юбка была сильно расклешена, а по подолу пришита кружевная оборка и широкие атласные ленты.
Священник торжественно попросил молодых произнести слова обета, Патрик Гловер стоял рядом с матерью Глед. Когда настала очередь говорить Глед, ее глаза встретились с глазами Криса. Голос, хотя и негромкий, прозвучал уверенно и ровно. Кристофер продолжал смотреть на невесту теплым и нежным взглядом.
Все происходящее сейчас, вся история казалась невероятной. И все же вот они, стоят тут, перед Богом, друзьями и родными, и клянутся друг другу в любви.
– Ты такая красивая, – шепнула Энни подруге вскоре после церемонии. – Даже красивее, чем в тот день, когда примеряла это платье в первый раз.
– Без прически и макияжа я, конечно, выглядела не так, да и…
– Нет, – прервала ее Энни, сжав пальцы Глед. – Дело совсем не в этом. Тогда ты еще не познакомилась с Деппом. Теперь же все как надо.
– Что все?
– Все, – последовало как всегда неясное объяснение подруги. – Подвенечное платье тетушки Эммы, ты и Крис. О, дорогая, – прошептала она со слезами на глазах, – ты будешь так счастлива.
Гледис тоже хотелось в это верить. Боже, как бы она хотела радости и счастья с этим человеком!
– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказала Энни, утирая глаза. – Я любила Майкла, когда выходила за него замуж. Любила уже довольно долго, но в глубине души меня терзали сомнения – сколько продлится наша супружеская жизнь. Мы такие разные.
Глед улыбнулась. Подруга права: она и Майкл разные, но составляют почти идеальную пару, где один уравновешивает другого.
– Я была уверена, муж сойдет с ума из-за того, что я ничего не умею делать по дому. В то же время меня беспокоило, что наши отношения испортятся из-за его страсти все организовывать. Ты знала, что этот человек составляет всевозможные списки? Еще не приходя к алтарю, я переживала, что наша женитьба обречена.
– Но ведь все оказалось в порядке, да?
Энни улыбнулась.
– Оказалось, это так легко. Знаешь, все это сделала любовь. Все, что трудно, получается без всяких усилий. Через несколько месяцев ты поймешь, о чем я говорю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
