Читаем без скачивания По следам гениального грабителя - Евгений Сухов

Неожиданно зазвонил телефон, Алексей Павлович поднял трубку:

— Михалев у аппарата.

— Ты сейчас занят, Леша?

Алексей мгновенно узнал голос абонента и сразу почувствовал, как вспотела ладонь, держащая в руке трубку.

— Нет. Я вас слушаю. — Он хотел назвать человека по имени и отчеству, но вовремя спохватился.

— Ты надежно их спрятал? — прозвучал добродушный голос.

— Да… Довольно глубоко, — бодро отвечал Алексей Павлович, не без труда преодолев подступивший к горлу ком.

— Тогда я спокоен.

В трубке тотчас зазвучали короткие гудки. Некоторое время Михалев вслушивался в их звучание, как если бы рассчитывал на возобновление прерванного разговора, а затем бережно положил трубку на рычаг. Потом подошел к шкафу, стоящему в самом углу кабинета, распахнул стеклянные дверцы и вытащил из темной глубины бутылку коньяка тридцатилетней выдержки. Налив полную рюмку, досадливо поморщился, когда тоненькая коричневая струйка стекла на дрогнувшие пальцы, после чего выпил одним махом. Поставил коньяк на прежнее место, шагнул к окну, настежь распахнутому. Служебную стоянку быстрым шагом пересекал Потап Никифоров. Отчего-то Михалеву хотелось, чтобы бывший сослуживец обернулся, но этого не произошло: сняв машину с сигнализации, тот юркнул в салон и быстро отъехал.

А может, оно и к лучшему.

Игнат Забаров был среднего роста и плотной комплекции. С правильными чертами лица и одновременно совершенно незапоминающимися. У него был большой прямой нос, средней полноты губы с поднятыми вверх уголками, большие темно-серые глаза, придававшие лицу чуточку сентиментальности. У Сафы Валидова в «Транссибнефти» он служил уже десять лет. Сначала руководил электронной разведкой, чем непосредственно занимался в стенах областного МВД, а последние три года руководил службой безопасности и, как ему думалось, со своей работой справлялся достойно.

Приказ Валидова поставить на «прослушку» всех компаньонов не удивлял: он и раньше не особенно доверял партнерам и в качестве предупредительной меры любил послушать их телефонные разговоры. И нередко на основе полученных данных решал вопрос о дальнейшем сотрудничестве. Вот только в этот раз задача была помасштабнее. Да и порискованнее. Каждый объект имел огромную власть, содержал собственную службу безопасности. Если они выяснят, откуда проглядывает угроза, то Валидова ожидает затяжная война без правил, в которой пленных не будет.

Управляющему банка и его заместителям первым установили прослушивающие устройства. В течение первых же дней выяснили немало любопытнейших подробностей из их личной жизни, вплоть до того, каким образом они любят собственных жен, но говорить о работе они отчего-то избегали.

Труднее всего установить «прослушку» было Андрею Макаровичу Курганову, генеральному директору холдинга «Российские алмазы», проживавшему в городке Дружный, что в далекой Якутии. Однако и эта задача была вскоре решена. В офис компании по рекомендательным письмам удалось устроить своего человека, который отлично справился с задачей уже на третий день пребывания, закачав в сотовый телефон генерального прослушивающую программу. И вот теперь каждый звонок высвечивался на экране его телефона, автоматически совершая запись.

Первые десять дней велись обычные рабочие разговоры, не представлявшие особого интереса, но на одиннадцатый день в послеобеденное время Курганову был звонок, заставивший отложить все дела…

Еще раз внимательно прослушав разговор, Игнат Забаров сделал копию записи и заторопился в кабинет Сафы Ахметовича.

— Разрешите? — прошел он в кабинет генерального.

— Что там у тебя? — отставил Сафа Ахметович в сторону бумаги.

— Курганову позвонили из Москвы.

— Это срочно? Знаешь, сейчас у меня дел невпроворот.

— Я бы рекомендовал вам послушать.

— Ну давай послушаю.

Забаров положил телефон перед генеральным и нажал на кнопку воспроизведения.

«— Как у тебя дела, Андрей Макарович? — прозвучал мягкий баритон.

— Жаловаться грех, все идет своим чередом, — послышался голос Курганова.

— Подворачивается хорошая возможность продать все алмазы оптом.

— Куда?

— В Индию.

— Не рискованно?

— Абсолютно! Там сейчас бездонный рынок.

— Как мы будем переправлять?

— Это уже не наши проблемы, алмазы уйдут самовывозом.

— Что ж, ничего не имею против. Позже обговорим детали. Как будет проходить расчет?

— Деньги перечислят на твой кипрский и швейцарский счета.

— Мир меняется, сейчас это ненадежно, нужно посмотреть другие варианты.

— Не стоит рисковать, каналы переправки уже отлажены. Не держать же сотни миллионов долларов под кроватью!

— Тоже верно. А как там в Москве? Шумят?

— Понемногу все стихает, хотя следователь Жилинский проявляет некоторую активность. Но вряд ли ему удастся докопаться до сути. Хранилище взломано, ячейки выпотрошены, алмазов нет! Он должен искать того, кто ограбил банк, а мы здесь ни при чем.

— Но главное, чтобы в это поверил и Валидов. Ведь пропали же его алмазы.

— Поверит! И еще поможет искать тех, кто взломал банк.

— Поэтому мы должны устранить их прежде, чем до них дотянется Сафа Ахметович. Он кого угодно разговорит!

— Делаю все, что могу, — отозвался мягкий баритон. — Кстати, а где ты нашел этих специалистов по взломам?

— Рекомендовали. Вели их втемную. Пришлось разрабатывать целую комбинацию, чтобы они клюнули на банк. Ну вот видишь, не прогадали.

— У меня было большое сомнение, что получится.

— Я тоже сомневался, но, как видишь, все вышло как нужно. А как водители? Они не проговорятся?

— Не проговорятся, их больше нет».

Игнат Забаров выключил телефон и положил его в карман.

— Дальше не интересно, треплются о бабах.

— Ты узнал голос второго человека?

— Я пробил место, откуда был сделан звонок.

— Хорошо. Оставь мне его адрес вместе с записью.

Игнат положил на стол флешку:

— Уже сделано. Здесь запись разговора, его имя, фамилия, должность. Может, будут какие-то распоряжения?

— Пока никаких, посмотрим, что там нароет этот Жилинский. А мужик он упорный. — Взяв флешку, Сафа Ахметович открыл сейф и положил ее на верхнюю полку. — А пока спрячем ее до времени.

Глава 9

Занятный тип

Афанасий Жилинский съехал с автострады на широкую асфальтированную дорогу, рассекавшую густой зеленый массив. По обе стороны никаких обозначений, табличек или иных указателей. Впрочем, они здесь излишни, их ставят для автолюбителей, чтобы держались намеченного пути, а люди, проживавшие в поселке, вряд ли перепутают нужный поворот и стараются избегать афиширования своего населенного пункта.

Помнится, сравнительно недавно этот район считался заповедной зоной, по нему ходили лоси, бегали косули, на окраине бора было огромное озеро, где водились выдры и плавали дикие утки. Теперь все это куда-то подевалось. Проехав километра три, Жилинский увидел крыши коттеджей, робко проглядывающие через кроны, будто шляпки грибов из густой травы.

На дорожную карту поселок не занесен. Он был неким призраком, эдакий «Летучий голландец» в заповедной лесной зоне. Вроде бы многие о нем слышали, но вот видеть доводилось немногим.

Дорогу Афанасию преградил шлагбаум, выкрашенный в желто-красные цвета. Немного в сторонке — каменное строение в полтора человеческих роста, весьма напоминающее дот, — такие выстраивали во время Второй мировой войны на линии продвижения противника. Но это всего лишь первый эшелон защиты, в полкилометре возвышался еще один пункт столь же впечатляющей постройки. Надо полагать, что люди в этом поселке помешаны на безопасности.

Заметив через окна-бойницы подъезжающий автомобиль, из глубины дота вышел мужчина в зелено-пятнистом камуфляже. Он лениво шагнул на бровку дороги и, прищурив глаза, всмотрелся в приближающуюся машину.

Надавив на тормоз, Жилинский опустил стекло.

— Мне нужно к Игорю Ивановичу Звонареву.

— Кто вы, простите?

— Я следователь прокуратуры Жилинский.

Мужчина едва кивнул и с учтивостью, которая сделала бы честь даже королевскому дому, произнес:

— Мне бы хотелось взглянуть на ваше удостоверение, товарищ следователь. — Виновато улыбнувшись, добавил: — Таков порядок.

— Пожалуйста, — раскрыл Жилинский удостоверение.

— Следователь по особо важным делам?

— Именно.

Вчитавшись, охранник сравнил фотографию с оригиналом.

— Все в порядке, Афанасий Николаевич, — произнес он подчеркнуто вежливо, — можете проезжать. За ту зарплату, что нам выдают, мы обязаны быть недоверчивыми. — После чего поднес к губам рацию и распорядился: — Первый КП говорит, не задерживайте красный «Ситроен»… Да, Жилинский… Все в порядке, — махнул он рукой. Шлагбаум поднялся, и охранник сказал: — Можете проезжать!