— Только не это, — я разочарованно закатила глаза. — терпеть не могу балы.
— Почему? Это же так весело, — удивилась Ромерта.
— Я плохо танцую, — пришлось признаваться в своем недостатке, — не люблю пустую болтовню. И обязательно снова опозорюсь.
— Как?
— Понятия не имею. Я свои провалы никогда заранее не продумываю, это чистой воды импровизация, — улыбнулась совсем невесело, — по мне так испытание с зебрашем гораздо проще, чем все эти балы. Я для них слишком неуклюжа и неженственна.
— Ну что ты, не наговаривай на себя, — ободряюще произнесла камеристка. — У тебя все получится. Не стоит раздувать проблему там, где ее нет.
Я не раздувала проблему, а наоборот приуменьшала ее. Наверняка чем-нибудь да отличусь, опять покажу себя дремучей деревенщиной, отдавлю кому-нибудь ногу, а может и не одну, сломаю стул, наступлю себе на подол и растянусь во весь рост. И это еще не самые плохие варианты.
Главное пирожными не объедаться, чтобы больше никакой икоты. Уверена, что и без нее найду, чем народ удивить.
***
Время, как всегда, пролетело незаметно. Я была уверена, что до семи еще очень долго, и я сто раз успею собраться, но внезапно оказалось, что уже пора выходить.
Ромерта уже второпях поправляла длинные локоны, выпущенные из высокой прически, на ходу пыталась красиво разложить складки на новом платье, и не забывала давать мне наставления о том, как надо себя вести. Хорошие наставления, мудрые, о которых я забуду едва зайду в залитый светом зал.
— Скорее! И так задержались, — ворчала камеристка, пока я переобувалась, а потом стремглав бежала к выходу.
Схватилась за резную ручку и дернула изо всех сил. Дверь не поддалась. Еще раз дернула и снова тот же результат.
— Что случилось? — служанка подскочила ко мне.
— Дверь захлопнулась. Не могу открыть.
— Давай я попробую, — Ромерта безрезультатно покрутила ручку, — да что же это такое?
— Замок сломался, — предположила я. Волнение нарастало с каждой секундой. Не хватало только опоздать из-за такой ерунды.
— Подожди, у меня был другой ключ, — камеристка покопалась в кармане на поясе и вытащила оттуда ключик с резной головкой, — он точно откроет.
— Почему?
— Заговоренный, — глубокомысленно изрекла она и, оттеснив меня в сторону, начала ковыряться в замочной скважине.
Прошло всего две секунды, после чего замок щелкнул.
— Слава богам, — выдохнула я и дернула дверь на себя, едва не сорвав ее с петель, — спасибо, Ромерта. Ты — моя спасительница.
Улыбнулась ей благодарно и ринулась в коридор… и едва не повалилась на пол, налетев на невидимую стену.
— Что это? — в полнейшем недоумении снова шагнула к дверному проему, выставив перед собой руку, и снова уперлась в стену.
Вот это да.
Провела ладонью вверх-вниз — сплошная невидимая поверхность, теплая и как будто липкая. Зато теперь я поняла, почему одна из девушек опоздала на первое испытание. Это явно дело рук Натаэллы, и что-то мне подсказывало, что кричать и звать на помощь бесполезно — барьер сам исчезнет, когда выйдет время.
Ромерта тоже попробовала прикоснуться к стене и, когда ее рука тоже наткнулась на преграду, ворчливо произнесла:
— Вот именно поэтому надо выходить заранее.
Я еще не до конца понимала масштабы катастрофы, но казалось, что холодные мерзкие щупальца, такие же как у мильгана, проникают с мое тело и стягиваются вокруг сердца.
Если я сейчас же не выйду из комнаты — это будет провал! Полнейший. Барсон прикажет собирать вещи и равнодушно захлопнет двери перед моим носом.
Мне во что бы то ни стало надо попасть на бал! Меня там жених ждет не дождется!
Сначала попробовала продавить барьер руками — бесполезно. Потом уперлась плечом и налегла со всей мочи. От усердия на лбу выступил пот, а тщательно уложенные кудри беспорядочно разметались по плечам. Я не обращала на это никакого внимания. Не до кудрей! Выбраться бы!
Внезапно я со всей четкостью поняла, что совершенно не хочу никуда уезжать, не хочу покидать этот несправедливый отбор, потому что мне и тут хорошо! И насчет огненного мага у меня серьезные планы, которые теперь, благодаря нахалке Натаэлле оказались под угрозой. Видать, после второго испытания она рассмотрела во мне серьезного соперника. Я не знала, как теперь бороться, ведь у меня магии нет, а стена эта явно волшебного происхождения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ксана! — раздался скрипучий голос откуда-то из гардеробной, — иди сюда!
— Не могу! — пропыхтела я, пиная стену, — я занята! Мне на волю надо!
— Быстрее иди! — не сдавалась Ромерта. — это срочно!
— Ну что еще? — побежала к ней, чуть не плача, потому что не видела выхода их западни, в которую меня загнала ревнивая соперница.
Старушки в гардеробной не было, зато один из шкафов почему-то выехал на середину комнаты. Когда я аккуратно за него заглянула, то увидела узкий темный лаз.
Спустя мгновение оттуда вынырнула взволнованная камеристка. На ее идеально уложенных волосах повисла паутина, на белоснежном переднике красовалось серое пыльное пятно, а в руках подсвечник с зажжённой свечой.
— Здесь можно пройти. Только пригнись, потолки низкие.
Размышлять и пугаться времени не было, поэтому смело ринулась за ней.
Через несколько шагов узкий коридор сделал поворот, и мы оказались почти в кромешной тьме. Крохотного язычка пламени было недостаточно, чтобы достойно осветить путь, приходилось двигаться почти наощупь, да еще и наполовину согнувшись. Атмосфера тут стояла такая спертая, что я запыхалась уже через несколько минут. Очень хотелось на волю, на свежий воздух, туда, где не будет запаха пыли и плесени, но еще больше хотелось попасть на третье испытание, поэтому торопливо шла, оставив все жалобы и причитания на потом.
Служанка очень уверенно продвигалась вперед, будто выросла в этих катакомбах. Она даже ни разу не остановилась на редких развилках, иногда попадающихся нам на пути, и я в который раз поблагодарила судьбу за то, что выбрала эту тщедушную старушку себе в помощницы.
Мы шли так долго, что начало казаться, будто уже пролетело несколько часов. Тревога все усиливалась, но я молчала, не задавала вопросов, потому что боялась услышать ответ. Если идем, значит есть шанс успеть. Остальное не важно.
Возле круглого выступа на стене мы остановились. Ромерта передала мне подсвечник, а сама принялась наглаживать этот выступ, пытаясь что-то нащупать пальцами. Наконец раздался тихий щелчок, и в стене обрадовался настолько узкий проход, что в него только боком можно было протиснуться.
Лаз закончился в какой-то комнате, очень похожей на рабочий кабинет.
— Скорее, — поторопила старушка, на ходу пытаясь отряхнуть мне платье, — большой зав в конце коридора. Беги!
Я подхватила юбки и со всех ног бросилась в нужном направлении, громко стуча каблуками и не обращая внимания на шарахающихся в стороны слуг.
Впереди уже маячила заветная дверь.
Последние шаги и я уже готова ворваться в зал, но тут на моем пути появился распорядитель отбора.
Он посмотрел на меня, вскинув брови, потом оглянулся на часы. Секундная стрелка еще не достигла двенадцати.
— Поздравляю, Ксана. Ты успела, в последний момент.
От облегчения у меня затряслись ноги и закружилась голова, я привалилась к стенке, прикрыв глаза и пытаясь унять бешено грохочущее сердце. Успела.
— Я могу зайти? — с трудом натянула улыбку и приложила руку к гудящей груди.
— Да. Только… — он указал мне на нос, потом на щеку, — где ты так измазалась?
— В пути, — коротко кивнула и принялась о остервенением тереть кожу. Похоже, все усилия Ромерты по превращению меня в настоящую леди пошли псу под хвост.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Барсон посторонился, пропуская меня внутрь небольшой комнаты, из которой можно было попасть прямиком в зал.
— Все в сборе. Можем начинать.
Я торопливо заняла свое место в ряду соперниц, взволнованно переминающихся у стены. Люси, как всегда радостно бросилась на шею, другие девицы сдержано поздоровались, а Натаэлла посмотрела с такой ненавистью, будто была готова сожрать здесь и сейчас. Клубок гадюк! Иначе и не скажешь.
