Читаем без скачивания Миражи в городе любви (сборник) - Инна Криксунова

Наконец, машина, проехав значительное расстояние, остановилась у большого кирпичного дома, выстроенного в виде высокой цилиндрической шестнадцатиэтажной башни. Когда Юрий Борисович и Марина поднялись на лифте на седьмой этаж и вошли в квартиру, то хозяин первым делом отправил гостью мыть руки с дороги. Выйдя из ванной и пройдя в кухню, Марина увидела, что там на столе уже стоит завтрак, судя по всему, приготовленный хозяином заранее, а сейчас лишь выставленный из холодильника. Завтрак состоял из бутербродов с красной рыбой, ветчиной, сыром и шпротами, он также включал в себя блюдо с салатом, приготовленным из помидоров, огурцов, красных и желтых перцев. На столе также стояли бокалы и бутылка легкого белого виноградного вина.

Однако было понятно, что завтрак интересует Юрия Борисовича меньше всего. Немного поев и выпив вина, они с Мариной очень быстро оказались в постели.

Юрий Борисович весь находился во власти своего нового, и, как он понимал, вероятно, последнего, чувства. Он чувствовал, что эта молодая женщина вливает в него новые силы, вселяет вторую молодость. Ее молодое тело опьяняло его, и от этого ему казалось, что силы его удесятеряются.

Собственно, ничего удивительного в этом не было. Долгие годы он прожил с женой, женщиной не намного младше его, можно сказать, почти ровесницей. И хотя жена была для него бесконечно близким, родным человеком, женщиной, которую он искренне любил и к которой был необыкновенно привязан, хотя он тяжело переживал ее потерю, но… Интимные отношения между ними, что уж тут греха таить, в последние годы стали рутинными. Никакой новизны: знакомое до каждой родинки тело, заранее известное до мелочей поведение в постели. И хотя жена была, в общем-то, красивой женщиной, умевшей эффектно подать себя, но неумолимое время оставило и на ее внешности свои отметины. Она это хорошо понимала, и, наверное, поэтому стеснялась лишний раз раздеться, показать себя. Понятно, что все это никак не благоприятствовало возникновению желания. Поэтому и стали интимные отношения с женой довольно редким явлением. Ну, что ж, Юрий Борисович даже смирился с тем, что в последние годы возбуждение приходило к нему не так часто, как в молодости. Он считал, что мужская потенция с возрастом уменьшается, что так и должно быть, все естественно. Он даже сильно не переживал по этому поводу: что ж делать, все супруги, обладающие многолетним стажем совместной жизни, через это проходят. Видимо, это плата, и, надо признать, жестокая плата за долгие годы человеческой близости, тесной привязанности и душевной теплоты.

А тут – бог мой, как будто новые силы влились в него, да еще какие! Он и сам от себя такого не ожидал. Все это время он думал только об одном: о нежной, головокружительно пахнущей коже молодой женщины, о ее гладком теле, о горячей, упругой, тесной глубине внутри нее. Хотелось только одного – еще и еще проникать в эту сводящую с ума женскую бездну, в погоне за бесконечным, не прекращающимся наслаждением.

А Марина, находясь в гостях у Юрия Борисовича, тоже была полна впечатлений, но только несколько иного рода. «Боже, какая у него потрясающая квартира!» – думала она. Хотя дом, в котором он жил, и был расположен в отдаленном от центра районе, но он был добротным, кирпичным, построенным по индивидуальному архитектурному проекту. Квартира была весьма просторной, с удобной планировкой, большой кухней и прекрасно оборудованным туалетом и ванной.

Во всем чувствовалась привычка к достатку, причем, обретенному уже давно, а не только вчера, как это бывает у нуворишей. В целом, квартира производила солидное и спокойное, может быть, чуть старомодное, но, как и ее хозяин, весьма респектабельное впечатление, без бьющей в глаза новорусской показухи. «Да-а, не то, что у нас», – подумала Марина. – «Какая огромная разница между этим жилищем и теми условиями, в которых приходится жить мне», – снова внутренне вздохнула Марина. – «Эх, как было бы неплохо пожить в такой квартирке, а не в моей семейной коммуналке!», – мечтательно подумала она.

Юрий Борисович в то недолгое время, которое оставалось от занятий безумным сексом, понемногу рассказывал о себе, о своей одинокой жизни в этой квартире.

– Представь себе, Мариша, готовлю я сам, – поделился он. – Пришлось приспособиться после смерти жены, – он помолчал. – Да, собственно, много ли мне, одинокому мужику, надо? – продолжил он. – Вот, год назад купил аэрогриль, и, ты знаешь, очень доволен. Он готовит еду практически сам, причем, готовит отменно. Достаточно лишь загрузить в него полуфабрикаты. Вот только супы он не варит, это приходится делать на плите. Кстати, время от времени ко мне заходит моя двоюродная сестра, и тогда она варит мне целую кастрюлю супа, его хватает на неделю.

– Значит, ты хочешь сказать, что женщина тебе совсем не нужна? – кокетливо спросила Марина, искоса глядя на любовника.

– Не-е-т, Мариша, такая женщина, как ты, мне очень даже нужна, но только совсем не для того, чтобы денно и нощно стоять у плиты, – и он, шутливо рыча, потянулся, чтобы снова поцеловать ее и заключить в объятия.

– Юра, ну, сколько можно! – «отбивалась» от любовника Марина, глядя на него с умоляющим выражением лица. – У меня уже больше нет сил! Я не понимаю, откуда у тебя-то их столько? Сам ведь говорил, что не мальчик уже! – смеясь, восклицала Марина.

– Девочка моя, я же не виноват, что ты меня сексуально возбуждаешь! – в свою очередь, полушутя-полусерьезно отвечал тот.

Рассказывая о себе, Юрий Борисович поведал, что у него есть еще и дача, правда, она построена лет тридцать назад, еще в советские времена. Кирпичный дом, вполне добротный, вместительный, да и участок неплохой. Дача расположена недалеко от Москвы, всего в пятидесяти километрах. В доме уже давно все обустроено: туда проведен водопровод и установлены батареи отопления, хотя и печь тоже осталась. Также там есть газовая плита, теплый туалет и все остальное, необходимое для комфортно устроенной дачной жизни.

– Участок, слава богу, охраняется, – сказал Юрий Борисович, – а то там давно бы все растащили, ты же понимаешь, – покачал он головой. – В общем, там очень хорошо, и мы с тобой туда обязательно съездим. Представляешь, проснешься ты рано утром, выйдешь на крыльцо, а там такой свежий воздух, что хоть пей его ведрами.

– Здорово! – согласилась Марина.

Правда, теперь, после смерти жены, продолжал рассказывать Юрий Борисович, за участком стало некому ухаживать, и он стал постепенно зарастать. Жена очень любила выращивать цветы: она сажала их на узких грядках, устроенных под окнами, и, выглянув летом в окно, можно было наслаждаться их видом. В свое время жена посадила рядом с входной дверью, по обе стороны ее, кусты шиповника, и раньше они всегда были усыпаны сверху донизу благоухающими цветами. Теперь, понятное дело, не то. Без хозяйки цветы зачахли. Сына-то ведь не допросишься приехать туда, он вечно занят на работе.

«Эх, как хорошо было бы пожить в нормальных человеческих условиях», – снова мелькнула у Марины мысль.

Почти все выходные, чуть ли не до того самого времени, когда пора уже было ехать на вокзал, они провели в постели, лишь изредка вставая, чтобы принять душ или поесть, благо большой холодильник был заполнен запасами. Юрий Борисович был поистине неутомимым любовником, он буквально не давал Марине передохнуть. К концу выходных ей даже показалось, что она похудела на пару килограммов. Во всяком случае, юбка на ней сидела свободнее, чем обычно, а под ее глазами залегли характерные голубоватые тени, свидетельствующие о высокой степени сексуального утомления.

Находясь с ним в постели, она, конечно, видела его немолодое полноватое тело, с кожей, потерявшей упругость, с седыми волосами на груди и руках. Но если закрыть глаза, то не чувствовалось никакой разницы между ним и молодым, сильным, неутомимым мужчиной, у которого все в порядке с потенцией. Кроме того, Юрий Борисович, судя по всему, обладал к тому же еще и немалым опытом обращения с женщинами. Он был не только чрезвычайно умелым любовником, но и необыкновенно нежным, деликатным партнером. Судя по всему, он хорошо понимал, что женщина вдвое младше него является для мужчины его возраста настоящим подарком судьбы.

Воскресный день неумолимо двигался к вечеру, уик-энд подходил к концу. Незадолго до того, как нужно было ехать на вокзал, вдруг зазвонил телефон, и Юрий Борисович минут десять говорил с кем-то, судя по всему, с внучкой.

– Это Ксюшенька звонила, – тепло сказал он, закончив разговор. – Она прочитала мне по телефону стихи, которые сочинила о своем котенке, – улыбнулся Юрий Борисович. – Способная девочка, – добавил он с вполне естественной дедовской гордостью в голосе, – и при этом добрая и ласковая. – Он чуть задумался. – Боюсь, что с таким характером ей будет трудновато жить в наше время, – покачал он головой.