— Да, — ответил Эраннат после паузы, — я интересуюсь этой планетой. Как и все авалонцы, я встречал людей, но это были люди определенного сорта. Попав на Эней, я пользуюсь возможностью познакомиться и с другими разновидностями.
— Угу. — Миккал сидел скрестив ноги и курил, — Что-то я сомневаюсь, чтобы в Новом Риме слыхали о тебе, — протянул он. — Оккупационные власти подмяли под себя все космические полеты, что сюда, что отсюда. Не хочешь ли показать нам официальное разрешение на свои наблюдения? Терранские вершители наших судеб такие нервные последнее время, разве дадут они свободно околачиваться по стратегически важному пограничному миру представителю соперничающей империи? Я, конечно, просто фантазирую, но похоже, что ты здесь застрял: прибыл, скажем, во время восстания, пока было легко проникнуть сюда незамеченным, а теперь выжидаешь, когда бдительность властей ослабнет и можно будет отправиться домой.
Пальцы Айвара сжали приклад ружья. Но Эраннат остался невозмутимым.
— Фантазируй сколько пожелаешь, — сухо ответил он, — но ведь и я тоже могу этим заняться. — Его взгляд снова скользнул по Наследнику.
— Ну, наши пути не приводят нас в окрестности Нового Рима, — пожал плечами Миккал. — Мы готовы оказать тебе гостеприимство, если ты захочешь попутешествовать с нами, как, возможно, уже путешествовал с другими таборами. Твои песни и рассказы, должно быть, здорово интересны. А когда мы доберемся до обжитых мест и начнем давать представления, то, может быть, ты захочешь выступать вместе с нами.
Фрайна охнула. Айвар улыбнулся ей.
— Да, — шепнул он. — Если бы не травка — мы же не в лагере, — Миккал не решился бы сделать подобное предложение существу с такими когтями и с таким чувством собственного достоинства. — Волосы Фрайны коснулись его щеки, и девушка сжала руку Айвара.
— Прими мою благодарность, — ответил Эраннат. — Я сочту за честь быть вашим гостем, хотя бы на несколько дней. Остальное мы можем обсудить позже.
Он летел высоко над ними, планируя и взвиваясь ввысь, пока охотники ехали к лагерю по гористой и пустынной местности.
— Кто он на самом деле? — спросила Фрайна под стук копыт. Ветерок донес дымный запах голоствольника, похожий на запах ифрианца, — можно было подумать, что когда-то его предки летали слишком близко к солнцу…
— Мыслящее существо, — сообщил очевидное Миккал. — Более умное и более выносливое, чем многие другие, включая, может быть, и нас. Мы, люди, пока что оказываемся сильнее просто потому, что нас больше: благодаря гиперпространственному двигателю мы оказались на один прыжок впереди в космосе. И еще потому, что каждому из нас нужно меньше жизненного пространства.
— Из-за того, что они — птицы?
— Нет, — сказал ей Айвар. — Они не птицы. Да, они покрыты перьями, они теплокровные, у них два пола. Но ты заметила — у него отсутствует клюв. Их самки рождают живых детенышей, правда, у них нет лактации — я имею в виду, нету молока: их губы приспособлены для того, чтобы сосать кровь из жертвы.
— Ты говорил об их империи, Миккал, — продолжала девушка. — Да я и раньше что-то слышала. Расскажи еще, ладно?
— Пусть уж лучше Рольф, — ответил ее брат. — Он образованный. Кроме того, если ему придется молчать, он просто лопнет.
Айвар покраснел до ушей.
«Это правда», — признался он себе. Но Фрайна слушала его с таким вниманием, что он начал увлеченно рассказывать.
— Ифри — планета, довольно сходная с Энеем, за исключением того, что у нее более холодное солнце. Она находится на расстоянии в сто световых лет в направлении беты Центавра.
— Глаза Ангела по-нашему, — пояснил Миккал.
«Разве тинераны используют другие названия звезд? — удивился Айвар. — Но ведь и мы называем созвездия не так, как принято на Терре: отсюда небо видится иначе».
— После того как люди установили с ними контакт, — продолжал Айвар, — ифрианцы быстро достигли современного уровня технологии. У них, конечно, совсем другой тип цивилизации, если это можно так назвать: они никогда не строили городов. Тем не менее они стали такими же космопроходцами, как и представители Технических культур: начали торговать и колонизировать планеты, хоть и с меньшим размахом, чем люди. Когда распалась Лига и настало Смутное Время, они тоже пострадали. Когда порядок наконец был восстановлен, люди создали Империю, ифрианцы — свою Сферу. Это на самом деле не империя, Миккал, просто свободное объединение миров.
Однако сфера влияния Ифри расширялась, Терранская Империя росла тоже, пока они не встретились, и тогда начались столкновения. Пару столетий назад между ними вспыхнула война. Ифрианцы проиграли, и им пришлось уступить многие пограничные территории. Но сопротивление было слишком велико, чтобы Империя могла даже и думать о том, чтобы аннексировать всю Сферу.
С тех пор отношения были… переменчивыми, скажем так. Происходили стычки, хотя снова до настоящей войны дело не доходило; заключались договора, предпринимались совместные акции — с надувательством с обеих сторон, возобновилась торговля, частные лица и организации стали обмениваться визитами. Терру не особенно радует то, что Сфера Ифри растет, хоть и в противоположную от нас сторону, а вместе с территорией растет и его мощь. Однако Империя до сих пор была слишком занята Мерсейей, чтобы что-то делать в здешних местах — не считая удушения свободы собственных подданных, конечно.
— Это как раз то, что нужно для объективной оценки собственного правительства, — заметил Миккал.
— Я поняла, — сказала Фрайна. — Как ясно ты все объясняешь… Но разве он не сказал, что он с… с Авалона?
— Да, — снова принялся объяснять Айвар. — Это планета в Сфере, колонизованная совместно людьми и ифрианцами. Там образовалось уникальное общество. Было бы весьма резонно послать авалонца шпионить на Эней. Ему было бы легче иметь дело с нами, он лучше понимал бы людей, чем обычный ифрианец.
Глаза Фрайны широко раскрылись.
— Так он шпион?
— Агент разведки, если ты это предпочитаешь. Он, понятно, не выкрадывает секреты с баз Космофлота. Просто собирает информацию по кусочкам, а в результате ифрианцы смогут составить более полную картину того, что происходит в Терранской Империи. Не думаю, что он может делать здесь что-то еще. Его, наверное, забросили, пока контроль над прилетами-отлетами отсутствовал из-за войны за независимость. Как и сказал Миккал, рано или поздно он отсюда выберется — думаю, когда Ифри снова откроет консульство в Новом Риме. Тогда им легче будет вывезти его тайком.
— Тебя это не заботит, Рольф?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
