Руки скользили по моему телу под мокрой тканью. Обжигали. Будоражили воображение.
Дамир медленно приподнялся. Ухватился за концы пояса и развязал халат. Въелся глазами в тело, покрытое лишь кружевом полупрозрачного белья. С силой провел ладонью от шеи до середины бедра, заставляя меня изогнуться.
Сбросил темные боксеры, что отделяли меня от наслаждения увидеть его возбуждение. И тут же снова стиснул в руках. С нетерпением запустила пальцы в жесткие мокрые волосы.
Шептала, кричала его имя между ударами пульса. Каждой клеточкой кожи осязала мужское, горячее тело.
Дамир впился губами в шею, а затем медленно сжал ладонью ноющую от желания грудь.
Проложил дорожку мелких поцелуев от уха до начала бюстгальтера и неторопливо отогнул ткань. Взорвал мой рассудок, когда втянул обнажённый сосок взволнованными губами.
Дыхание было настолько громким, что с легкостью могло оглушить.
Уже через миг он сорвал с меня мокрую тряпку, оставляя грудь обнаженной. И опустился ниже. Мучительные паузы в его движениях сводили с ума. Доводили до исступления.
Но через секундную вечность, он стянул кружевную ткань черных танго, и, спустив их по дрожащим ногам, освободил меня от одежды.
Уверенным, грубым движением заставил расставить ноги. А у меня не возникло и мысли сопротивляться.
Доля мгновения, понадобившаяся, чтобы войти, отзывалась мучительным спазмом где-то внизу живота. В моем теле горел настоящий пожар. Пылал. Полыхал, уничтожая все предрассудки.
А затем я почувствовала его и тут же выгнулась навстречу, принимая мужчину. Спеша заполнить гнетущую пустоту.
Дамир склонился, и мы на секунду застыли. Запомнили миг. Отпечатали его в памяти, убирая в сундук с самым ценным, где-то в темной пропасти разума.
Затем он начал движения, а мой пульс вторил нашему ритму безумия.
Я окончательно заблудилась в переулках своего безрассудства. Потерялась в его касаниях. Падала в пучину нашей реальности так, будто за спиной имеются крылья.
Даже не помнила, что крылья давно обломаны. И вместо них два некрасивых обрубка.
Не хотела об этом помнить.
В эти минуты не было ни времени, ни пространства. Не было нашего прошлого. Счастья. Обиды. Бесконечности расставания. Не было ничего. Только мы с ним. Здесь и сейчас.
Наши тела были созданы друг для друга. Каждый изгиб фигуры идеально сочетался с телом Дамира. Грудь ложилась в его ладони, а бедра будто тянулись к нему с каждым рывком все сильнее. Даже ритм ударов нашего сердца был общим. То безудержно колотился, то застывал, отдаляя от пика.
Я цеплялась ослабшими пальцами за его сильные плечи. Оставляла кровавые ссадины на спине и в душе. Каждым движением умоляла не останавливаться. Дать мне больше. Отдать всего себя полностью. И взамен получить меня.
Дамир обхватил мои тонкие запястья и тут же завел руки за голову. Обездвижил. Взял в полное подчинение и мне это нравилось. Я тлела в его объятиях. Обожала отдавать мужу всю себя. Хорошо помнила каждую нашу близость. Его желание обладать, и моё желание принадлежать.
Движения стали резче. Грубее. Стоны, рвущиеся из груди, все громче и интенсивнее.
Однажды насильно угасшая страсть сейчас полыхала огромным костром. Испускала языки пламени, ласкающие нас своим ядом.
«Всё так. Я должна быть в этом моменте, чтобы навсегда попрощаться» - стремительно проносится в мыслях. А в следующий миг я слышу сдавленный мужской стон и тут же приникаю к его губам. Будто пытаюсь исцеловать этот звук. Забрать себе, запомнив навечно.
И разум накрыло неоновыми волнами блаженства. Каждый миллиметр моего тела прошелся вибрацией. Энергией. Страстью. Похотью. Болью!
В темноте зажмуренных глаз сияли яркие вспышки. Уплывали, растворялись и вновь накатывали. Тело до краев наполнилось запретным блаженством, а затем в миг расслабилось. Обмякло. Опустошилось.
Я сделала последний вдох и открыла глаза. Поймала взгляд мужа и тут же вернулась в действительность. Он улыбался. А затем без сил рухнул на меня, припечатывая к новой реальности.
- Эл… - на выдохе сдавленным шёпотом. И я не стала его поправлять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дождалась, пока мужчина отдышится и освободит от тяжести тела. Потянулась за краем халата, но он перехватил мою руку.
- Одна ночь. А ни единоразовый секс. – тихо сказал, с глупой улыбкой на истерзанных поцелуями ярких губах.
И я не смогла устоять. Согласилась. Покорно прикрыла глаза, давая понять, что эта ночь наша.
Дамир облачился в банный халат, и легким движением стянул с полки возле бассейна мягкое белоснежное полотенце.
Приблизился и присел на корточки. Заботливо укутал меня в махровую ткань от пяток по самые плечи. И взял на руки.
А я снова не сопротивлялась. Положила голову на его грудь и прислушалась к размеренному биению сердца. Тепло его тела оставляло неизгладимый отпечаток на моей замёрзшей душе.
Так мы прошли почти по всему дому, не встретив ни единой души.
Он отнес меня к себе в спальню и уложил на кровать. Заботливо прикрыл одеялом. И было в этом что-то невероятно трогательное, щемящее. Когда последний раз обо мне кто-то заботился? Когда ко мне относились словно к ребенку? Когда вот так же беспокоились и укладывали в постель?
Теперь у меня у самой есть ребенок. Я должна всегда быть сильной и собранной. Должна сделать так, чтобы над его жизнью не нависала угроза.
Но в этот вечер меня сломили. И пусть в голове я четко осознаю, что это всего лишь на время. Пусть уходить теперь будет больнее. Но я заберу себе эти маленькие мгновения. Проживу, испытаю их. И навсегда уберу в тот темный сундук с самым ценным.
Мужчина лег рядом, не разрывая нашего взгляда. Обнял меня.
- Я хотела сказать, что не поменяю… - тихо начала, посчитав честным избавить бывшего мужа от ложных надежд.
Но он мягко приложил палец к моим губам и просто продолжил смотреть.
- Я уже понял, Эл. Ты не сможешь меня простить. Я причинил тебе столько боли, что искупить ее смогу лишь отпустив.
И в этих словах было всё. Смирение. Тоска. Признание собственной вины.
В тот момент я поняла – что бы я не думала о Дамире, это не будет настолько плохо, как он сам думает о себе.
Сердце надрывно дернуло пульс и застучало ровнее.
Мужчина нашел мою руку под тяжелым стеганным одеялом и сжал ее.
Неожиданно навалилась усталость, будто все силы в миг высосали, а веки налились тяжелым свинцом. Не стала сопротивляться. Прикрыла глаза.
- Эл, завтра утром я уезжаю на неделю. Ты сможешь без препятствий покинуть дом. Никто тебя не остановит. Просто знай, что ты спасешь меня, если останешься рядом. – донеслось до ушей уже сквозь плотные волны сна.
Померещился ли мне его голос, или же это было в реальности? Проснусь ли я завтра в его руках или больше никогда не увижу?
Я не знаю. Отчетливо уловила лишь тонкую энергию в этот момент - Дамир знал, что я не останусь. Он прощался.
***
Солнце слепило даже сквозь плотно задёрнутую ткань штор. Сначала я почувствовала его теплые лучи на плече, шее, а затем оно добралось до щеки, будто играя со мной. И, наконец, осело на веках, выдергивая из сна.
Я поморщилась, желая еще хоть на миг остаться в сладости сновидения. Там счастье лилось через край, наполняя меня. В сознании еще отдавал звонкий смех Тима. Таким я помню моего мальчика. С тех пор как он заболел – практически перестал улыбаться. Нас окружала высота зеленой травы и запахи летнего луга. Над головой красивое голубое небо с пушистыми облаками в виде животных. А затем я вдруг увидела на сыне руки мужчины. Сильные и такие знакомые. С извилистым рисунком татуировок. Тим прижимался к рукам и что-то неразличимо бурчал. А потом вновь засмеялся. Я не видела лица этого мужчины. Но точно знала, кто это.
И уже здесь, в этой реальности, почувствовала слезу, украдкой притаившуюся в уголке глаза. Она и заставила меня окончательно вынырнуть из счастливого сна.
Память вчерашнего дня пробиралась в сознание медленно, не торопясь. В голове запестрили картинки бассейна, секса, разгоряченных тел. А затем мягкой кровати и слов «Просто знай, что ты спасешь меня, если останешься рядом.»
