он трепыхается. Ты прикинь, адвоката нанял, чтобы обобрать девчонку. Квартиру пытаются отжать, которую ей бабушка подарила.
– Нихрена себе, - офигивает Макарский. - Так позвони Родиону.
– Уже. Тот сказал, что раскатает их по щелчку пальцев, там даже до суда не дойдёт. Но это небольшая проблема. Главное, чтобы Карина не нервничала.
Мы с Макарским прощаемся. Он даже вроде бы включается в работу. По крайней мере, я надеюсь на это. А я еду к себе в офис “Рыси”. Бизнес стартовал только недавно, дел много. Благодаря рекомендациям Кости, клиенты уже есть. Пока решил много не брать, людей у меня мало ещё проверенных. Раскрутимся на защите пары - тройки объектов, а потом можно будет шире штат вводить, обучать парней. А пока команда из уже знакомых ребят по полиции.
Частная охрана - сфера, где каждый боец должен быть полностью проверен и находиться в абсолютном доверии. Поэтому лучше пока не хватать масштаб, а расти постепенно. Нам должны доверять, будь то охрана ларька на рынке или ребёнок политика. Репутация - важнейший аспект.
В машине получаю сообщение от матери. Восьмое уже за день.
“Богдан, я, кажется, заболела. Может, заедешь?”
Знаю я это её “заболела”. Шантаж.
Нет, исключить, конечно, нельзя, но я ведь знаю свою мать. Как только она с чем-то в моей жизни не согласна, сразу “Богдан, я болею”.
“Вызову тебе частного врача, мам. Сегодня никак”
В ответ молчание. Понятно всё. Просто она хочет ещё раз промыть мне мозг, только уже на своей территории.
Честно говоря, я не думал, что мама так отреагирует на Карину. Я понимаю, что Ира - дочь её лучшей подруги и начальницы, но чтобы такое мне заявить - не ожидал от матери.
“Ошиблась”. Ну да, блядь. Маленькая ошибочка в виде скачков на соседском члене.
В офисе справляюсь часа за три. Мозги периодически отвлекаются, хочу к Белочке. Интересно, что она сейчас делает?
Приходится даже головой встряхнуть, чтобы перестать представлять её в коротком халатике у меня в квартире. Как она ходит, раскладывает свои вещи, как наклоняется, чтобы поднять упавшую случайно футболку, а коротенький халатик…
Так, Рёмов, работай.
Закончив дела, быстро собираюсь. Надо, наверное, нанять секретаршу, бумажек уже дофига, самому возиться не хочется.
Заезжаю по пути в кофейню. Помню, как вчера Белочка лопала “Наполеон”. Надо взять к чаю, раз ей так понравился.
Домой тянет. Давно такого чувства в груди не было. А как вспомню вчера эти её глазищи. Взгляд чистый, открытый. Мать моя наговорила гадостей, Белочка всё слышала, а потом подошла и выстрелила этим своим “я тебя тоже”.
Прямо в сердце.
Надо же как. Я думал, что после Ирки не смогу. Нет, понимал, что все женщины, как и мужики, разные. По одной не судят. Но что так скоро в сердце, растоптанном совсем недавно, новое чувство поселится, не предполагал даже.
И тут Белочка. Офигенная, сексуальная, по-настоящему красивая женщина. Тоже подстреленная - и вдруг доверилась. Открытая такая. А там, у неё в животе мои дети.
Мои дети.
Моя Белочка.
26
— Волнуешься?
Богдан сжимает мою ладонь совсем немного, но этого хватает, чтобы ощутить себя намного спокойнее. Его рука тёплая, но согревает она не только мои пальцы, но и душу.
— Да, - киваю в ответ. - Стараюсь думать об этом просто как о встрече.
— Вот так и думай.
Я так сильно ждала это первое скрининг-узи, где увижу наших с Богданом малышей уже не просто точками. В интернете пишут, что в одиннадцать недель уже видно на узи человечков. Ждала с таким трепетом, а теперь разнервничалась, потому что скрининг - это выявление различных возможных патологий.
Думать о том, что с детьми может быть что-то не так, и какие решения тогда придётся принимать, совсем не хочется. Поэтому я заталкиваю свой страх как можно глубже и вытаскиваю на поверхность радость скорой встречи.
До приёма ещё десять минут, и мы с Богданом просто сидим в коридоре клиники и ждём. Он приобнимает меня за плечи и медленно поглаживает, вселяя уверенность, что всё будет хорошо.
– “Наполеона” хочется, - вздыхаю, когда вспоминаю про лакомый кусок торта, от которого я сегодня утром и крошки не оставила.
– Опять, что ли? - вскидывает брови Медведь.
– Угу.
– Ну тогда жди, до УЗИ уже не успеем, - смеётся он.
– Эх, - вздыхаю разочарованно.
На форуме, на который я подписалась, девчонки много чего обсуждают. В том числе свои пищевые беременные пристрастия. Кто-то тащится по креветкам, кто-то по мясу, кто-то, по классике, не может наесться солёных огурцов. А я вот подсела на “Наполеон”.
Опасное для бёдер и попы пристрастие. Про талию я уже молчу, она, как говорят, уже вышла из чата. А точнее уже заметно округлилась, если рассматривать себя без одежды. Да и под обтягивающим платьем вполне заметно.
Малышей же двое, вот у меня и быстрее силуэт меняется, чем у тех, у кого лялька одна в животе.
Богдану нравится каждое утро становиться напротив большого шкафа с зеркальными дверями, прижиматься ко мне сзади и обнимать своими большими ладонями низ моего живота, определяя, сильнее он уже выпирает или нет.
И каждое утро он говорит:
– Вот, смотри, уже как торчит! Больше, чем вчера!
Я обычно смеюсь, а потом мы делаем то, из-за чего он едва ли не опаздывает на работу.
А “Наполеон” он стал мне возить из небольшой кофейни, мимо которой проезжает по пути с работы. Помню, как на следующее утро после нашего приезда в Москву Богдан приехал с куском торта в пластиковой коробке и с улыбкой вручил мне у входа. У меня взыграл аппетит, но тут вдруг резко сменился на жуткий приступ тошноты.
Желудок скрутило в таком мощном спазме, что было ощущение, что в него просто сильно ткнули кулаком. Я согнулась пополам и ринулась к туалету, где меня вывернуло с такой силой, как не выворачивало даже после студенческих пьянок и проводимых на них алкогольных экспериментов. В то мгновение показалось, что я даже вдохнуть не смогу - так сжало всё внутри.
Когда я, наконец, продышалась и расслабилась, усевшись на полу в туалете и с большим трудом убедила через дверь Богдана, что входить и спасать меня не надо, то заметила, что рядом на стиральной машине сидит кошка и смотрит на меня. Когда
