Да, Грэй был фигурой крупной — даже по мировым меркам. Аристократ, миллиардер, романтик, прославленный мореплаватель, филантроп, в конце концов. Почему филантроп? Потому что организовал фонд, который занимается освобождением и социализацией захваченных в плен несчастных. Попавшие в лапы к пиратам, дикарям и подонкам, если не в силах оплатить выкуп, имеют последней надеждой только фонд, и ждут его представителей как ангелов небесных. И выручат, и в Колонию... То есть — в Федерацию — отвезут, и рабочее место предоставят. И это именно Грэй громогласно заявил, что даст землю и работу каждому пламенному борцу за свободу, кто вынужден покинуть родину из-за преследований кровавого имперского режима! Даже транспортники наЯнгу отправлял за свой счет, как выяснилось, и сам лично там бывал.
С таким лидером симпатии всего мирового прогрессивного сообщества будут явно на стороне молодой Федерации. Уж очень он прекрасен — почти святой.
Выходил из Гранд-Театра я с болящими от карандаша пальцами, гудящей головой и стойким желанием добраться до "Заведения" — там был телеграф. Ведомственный.
— Коллега! — меня догнал старичок-тевтон, — Не хотите отужинать? В сегодняшний номер отправить материал мы всё равно не успеваем, а часом раньше — часом позже... Меня зовут Герлих. Йозеф Герлих. Тут есть палатка, где подают кролика с острым соусом и кнедликами — пальчики оближешь!
Его выправка, цепкий взгляд и чеканный шаг навевали мысли о том, что он имеет к "Беобахтеру" примерно такое же отношение, какое и я — к "Подорожнику". И это могло быть попыткой наладить контакты, которую игнорировать я никак не мог.
— Кнедлики? Никогда не пробовал кнедлики...
* * *
Синие знамена с золотым солнцем теперь не таились скромно на прилавках и в витринах. Ими был заполнен весь город. Кажется, каждый дворик, каждая арка и каждое окно теперь обзавелись своим флагом. А чему удивляться? Человек, который, будучи неоперенным еще юнцом, одел корабль в алые паруса — ему по плечу найти штандартов на весь Зурбаган!
Фестиваль гремел, тут и там провозглашали здравицы за Федерацию и Президента. Ощущение праздника витало в воздухе, лица людей были разгоряченными — от обстановки и от спиртного, играла музыка, народ пел и плясал, как будто в последний раз.
— Как будто в последний раз, — вдруг озвучил мою мысль Герлих, — В Мариенбурге так плясали перед Великой войной. По всему Протекторату пели и плясали. Ненавижу песни и пляски.
И закашлялся.
— Простите, нервное. Всякий раз, как вспомню... Месье травили нас горчичным газом, мы их — хлором. Достойный размен, кажется...
— Думаете, скоро будет война?
— Уверен. Если только Сан-Риоль не сдастся. Но риольцы закупили у нас восьмидесятивосьмимиллиметровые орудия — хватит на две батареи. И пятнадцать тысяч винтовок. А "Ульрих фон Юнгинген" — океанский контейнеровоз — швартуется в их порту прямо сейчас и выгружает боеприпасы. Грэй и его головорезы умоются кровью, если вздумают штурмом брать Сан-Риоль. Но даже если риольцы пойдут на попятную — войны не избежать. Заперев устье Руанты, Грэй спровоцирует тем самым гемайнов, перекрыв им кислород. Он уже спровоцировал их — обозначив границу по двадцатой параллели... Ну, вы это лучше меня поняли. Ах да, вот и та самая палатка... Фрау Марта, рад вас видеть... Две порции кролика с кнедликами, пожалуйста!
* * *
— Вы знаете, как образовался Протекторат? — спросил меня Герлих.
— Название говорит само за себя — Протекторат Ордена дома святой Марии Тевтонской... Вы — наследники древних крестоносцев. Ну, это каждый школьник знает: пятнадцатый век, битва при Грюнвальде, победа рыцарей и расцвет орденского государства с последующим включением в свой состав земель от Остзеи до Истра и от гор Сарматских до Шварцвальда...
— И прочая, и прочая, и прочая... Девиз нашего ордена с самого момента его основания — "Helfen — Wehren — Heilen"... То есть -"Помогать, защищать, исцелять", — пока было непонятно, куда он клонит, — Вы ведь направитесь в Наталь, верно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Верно. Зайду за вещами, отобью телеграмму — и отправлюсь.
— Вы водите грузовик? Я могу подарить вам грузовик... Правда, он гружен некими металлическими изделиями... Выгрузите их в Капернауме, интенданту ван Халлену, передадите от меня привет — и забирайте его себе.
Всё потихонечку вставало на свои места.
— Какого калибра ваши металлические изделия? — спросил я.
— Пятьдесят миллиметров, сошки прилагаются.
— Leichter Granatwerfer,верно? Попили вы с ними нам кровушки... — мы называли эти штуки "ротными бомбометами облегченной конструкции", заполучить такой в качестве трофея было настоящей удачей.
— "Помогать, защищать..." — помните? Великий магистр и Генеральный Капитул не могут оставить маленький, но гордый Наталь на растерзание Федерации и амбициям Грея. Если согласитесь — в "Астории" можно будет взять еще три ящика панацелина и сколько угодно индивидуальных перевязочных пакетов и других медицинских расходников — тогда мы исполним девиз Ордена полностью, закончив его логически "... исцелять".
— Я не могу принимать такие решения самостоятельно, да и кролик с кнедликами уже закончился...
— Понимаю, понимаю... Вас будут ждать в "Астории", не забудьте зайти сообщить о решении.
Корреспондент "Беобахтера" явно намеревался посидеть здесь еще, разглядывая веселящуюся толпу и наслаждаясь национальной кухней, а мне правда было пора. Напряженная поза Герлиха, сжатые кулаки и прищуренный взгляд, как будто он рассматривает людей сквозь прицел пулемета, вызвали у меня горькую усмешку.
— Вам смешно, коллега? — удивился он, но взгляд не изменил.
— Мы чужие на этом празднике жизни, герр Герлих! — сказал я, махнул рукой, вышел из палатки и решительно направился к "Заведению" сквозь радостные лица, звонкий смех, развевающиеся флаги и рвущуюся в небеса веселую музыку.
XIV ВЕЛИКИЙ ТРЕК
Мне добавили еще и пулемет. Только рекомендовали собрать его после того, как выеду за город — вид хищного хобота с кожухом водяного охлаждения кого угодно приведет в замешательство.
— Нужно будет подвезти наших друзей — они попали в затруднительное положение на заседании Конгресса... — Феликс темнил, но мне было уже наплевать, — Они помогут тебе управиться с машиной и с пулеметом — хотя предпочитают лошадей и винтовки.
Коготок увяз — всей птичке конец. Конторы из Империи и Протектората явно держали ситуацию под контролем, потому что идея с грузовиком, полным бомбометов для гемайнов не показалась ротмистру Карскому чем-то неприемлемым.
Он даже сказал, что вряд ли кто-то тут сможет разобраться, что именно я везу в кузове — бомбометы были разобраны и уложены в разные ящики. Трубы, треноги, поддоны, крепежи... Пулемет мог вызвать вопросы — но тут я должен был стоять насмерть и уверять, что это исключительно для самозащиты от каннибалов — их набеги через Лилиану и Руанту в последнее время участились.
Так что я попрощался с Тесом и просто перешел дорогу — к "Астории". Там меня уже ждали. Коротко стриженный и аккуратно выбритый мужчина в клетчатом пиджаке ничего не говоря сунул мне в ладонь ручку кривого стартера, поднял брезент кузова и мы залезли внутрь. Он продемонстрировал содержимое ящиков, отдельно остановился на контейнерах с панацелином — несмотря на то, что препарат запустили в массовое промышленное производство, стоил он всё еще прилично. На всём медицинском грузе стояли печати братьев госпиталя святого Иоанна — благотворительной медицинской организации на территории Протектората и по всему миру. Имелись даже сопроводительные документы.
Молчаливый тевтон отдельно обратил мое внимание на три деревянных зеленых ящика. Здесь лежали облегченные винтовки калибра 7х57 мм, какие гренадеры протектората использовали во время Великой войны.
