Как всегда, лечащему зайцу доводилось бывать на земле и храбрым бойцом, и хитрым политиком, наставником, педагогом. Всё чаще болезни возникали на земле не сами по себе, а вызывались злобными силами, колдовскими ли, небесными, или вызываемые не менее могущественными алчными земными дельцами. Чем больше развивалась на земле техника, чем изобретательнее становились люди, тем страшнее становились болезни, тем чаще возникали войны.
Иногда заяц принимал облик старичка с Луны, неприметного и услужливого, и проникал то в развалины разрушенного войной Цхинвала, то в афганские пещеры, то в трущобы индийского Момбея, везде спасая людей и животных. Его так и звали – "чудесный лунный доктор".
На этот раз из всех лучиков тревожно выделился лучик из казалось бы самой спокойной на земле Австралии. Его земной австралийский собрат бил тревогу. Он сообщал, что гибнут на обширных и пустынных полях красного континента сотни тысяч австралийских кроликов.
– Что с ними? – спросил лунный заяц.
Отвечал ему даже не заяц, а короткоухий и пучкохвостый заячий кенгуру, обитатель травянистых степей и саванн, быстрый прыгун, прыгающий сразу на десять метров вперёд, такой же сумчатый, как и его большие кенгуристые собратья.
Заячий кенгуру забрался на самую высокую вершину в краю популярных в Австралии Голубых гор, и оттуда слал на Луну сигналы о трагедии.
– Люди сами же завезли к нам из Европы кроликов и зайцев. Так же, как овец и верблюдов. Овцы обогатили фермеров, теперь по всему миру славится австралийская мериносная шерсть. Кроликов и зайцев хотели ради такого же стремительного обогащения превратить в дешёвую пищу для всех австралийцев.
– Ну и что, сразу всех съели?
– Нет, кролики и зайцы разбежались по всей Австралии и, как считают фермеры, съедают всю траву, предназначенную для овец. Люди решили отравить всех кроликов и зайцев сразу. По всей Австралии с вертолётов тоннами рассыпают по местам обитания моих привезённых собратьев самый ядовитый порошок. Этот порошок не едят овцы, но его едят кролики, зайцы, едят также кенгуру и коалы, ехидны и утконосы. И в течение дня умирают. Австралия превратилась в кладбище животных.
– Неужели нельзя было найти другой выход? Они же превратят Австралию в самую пустынную пустыню?
– Дорогой лунный заяц. Ты же знаешь, мы – коренные обитатели Австралии, честно говоря, недолюбливали всех привезённых из-за океанов животных, в том числе и завезённых кроликов. Мы у себя дома в Австралии для этих приезжих из Европы – чужие. Сначала они истребили наших людей, коренных аборигенов, с которыми мы всегда ладили, у каждого племени было своё тотемное животное. И было племя заячьих кенгуру, украшающих свои жилища нашим знаком. Их не осталось вовсе.
Потом они принялись и за нас. Заячьих кенгуру тоже почти совсем не осталось. Но когда им для их овечьего бизнеса помешали их же зайцы и кролики, они решили их полностью истребить. А заодно и нас. Если ты не поможешь, в Австралии останутся одни бараны.
– И где же прячутся уцелевшие животные?
– В пустыне они всем видны с вертолётов, и остатки заячьего племени, а с ними и все другие, перебрались в Голубые Горы, где их не видно, но они начинают вымирать и здесь от занесённого ветром ядовитого порошка. Спасите нас.
…Уже не первый раз отправлялся лунный заяц на землю, спасать саму её от прожорливых и ненасытных людей. Конечно, его лунный порошок бессмертия сильнее любой человеческой отравы, но, как узнать, сколько надо брать с собой этого лунного порошка, чтобы всем хватило? И где взять столько целебного лунного снадобья? Наученный горьким опытом таких же массовых бедствий, то в дальневосточной тайге, то в горах Кавказа, лунный заяц уже построил в своём домике помещение для хранения необходимого запаса его целительного порошка. Может быть, и хватит для австралийских уцелевших кроликов и зайцев. Но сумеет ли он мгновенно вылечить всех нуждающихся в спасении. Пока он будет бегать по австралийским Голубым Горам, по австралийскому бушу, так там называется лес, никаких животных не останется.
Лунный заяц послал на землю сигнал небесному псу, пусть мчится на Луну, чтобы им вместе продумать, как спасти австралийских зайцев, кроликов, коал и кенгуру.
Небесный пёс Тянь Гоу тут как тут.
– Что будем делать? Кого опалить небесным огнём? Какого злодея надо разорвать на части?
– Эх, собака ты собака, чересчур много этих злодеев, всех не уничтожишь, да и воевать с людьми нет желания. Неразумны они, деньги стали для них важнее всего на свете. Как спасти от них сразу множество ещё уцелевших австралийских кроликов, а вместе с ними и всех местных животных, собравшихся в Голубых Горах?
Думали они, думали, наконец, придумали. В целительную лунную росу, которую лунный заяц тоже давно уже собирал в своём росохранилище, они высыпали весь запас целебного порошка. Небесный пёс пару раз хорошо подул, размешал, затем опалил холодным лунным пламенем, и вся роса с растворённым в ней лечебным снадобьем превратилась в аккуратненькое лунное облачко, небесный пёс обернул это росное облачко силами небесного притяжения, взвалил на плечо, и они вместе с лунным зайцем устремились в дальнюю Австралию.
Лунный заяц не мог понять одного, сколько бы ни расплодилось кроликов в Австралии, нынешняя человеческая индустрия могла бы любое количество кроликов превратить в обыкновенное мясо, а кто же из людей не любит жареной зайчатины? И хоть было бы лунному зайцу всё равно их жалко, но побеждать людей ему никто бы из Властителей Неба не позволил. В этом мире хищников по-другому не живут, и силы добра всегда уравновешиваются силами зла. За этим равновесием добра и зла, чёрного и белого, следит даже Небесный владыка. Добрый заяц попробовал расспросить Небесного владыку, зачем он хранит столько зла на земле, но так ничего по доброте своей и не понял.
– Ты, заюшка, живёшь в добрых делах, и живи. Ты предназначен для добра и спасения. А не будет зла, само добро превратится в зло, и мир исчезнет. Даже я, Небесный владыка, не волен что-нибудь в этом мировом распорядке изменить. Я могу помочь многим, но искоренить мировое зло – не в моей власти.
…Но сейчас в этом хищном мире даже зайчатина не понадобилась. Оказывается, правили в это время Австралией люди, считавшие и кроличье и заячье мясо – нечистыми, негодными для пищи. Они всего лишь строго пользовались старыми ветхозаветными законами. Потому что сказано во Второзаконии: "Только не ешьте из жующих жвачку и имеющих раздвоенные копыта с глубоким разрезом: верблюда, зайца и тушканчика, потому, что хотя они жуют жвачку, но копыта у них не раздвоены, нечисты они для вас…" Но там же в Псалме Давида и говорится: "каменные утёсы – убежище зайцам…"
И поэтому правители Австралии не пожелали отправлять кроликов на пищу для местных жителей, предпочитая их массовое отравление. Но и изгонять их из каменных утёсов Голубых Гор они тоже не осмелились, согласно их же законам – это святое заячье место, сакральное убежище.
Каменные утёсы в Голубых горах укрыли не только уцелевших кроликов и зайцев, но и другую древнюю австралийскую живность, все деревья облепили неуклюжие, но ужасно симпатичные крошечные мишки – коалы, вдоль гор прыгали, спасаясь от ядовитого порошка кенгуру с высовывающимися из сумок кенгурятами. Прятались везде, где можно, опоссумы, белые какаду оглашали все Голубые Горы пронзительным криком, они кричали на все голоса, кричали сразу за весь животный мир Австралии. Орали во весь голос кукобары. Здорово досталось не только кроликам, но и кенгуру, ночью в темноте они стаями перепрыгивали широкие автомобильные шоссе, их слепили фарами автомобилей и безжалостно давили. Все шоссе в окрестностях Голубых Гор были покрыты телами несчастных, раздавленных скоростными автомобилями животных. Немногим удавалось пересечь все дороги.
Голубые горы становились новым Ноевым Ковчегом, куда собирались все животные Австралии. Но и Ноев Ковчег не мог надолго укрыть зверей от ядовитого порошка. Вертолёты с ядом продолжали летать. Всех ждала неминуемая гибель…
И вдруг всё небо над Голубыми Горами затянуло огромным густым облаком. Никто не мог понять, откуда оно взялось. С утра сверху палило нещадно южное солнце, выпивая последнюю воду из немногочисленных ручьев. Спасительного южного ветра из Антарктиды не предвиделось. Будто с самого неба опустилось густое голубое облако. Над Голубыми горами обрушился ливень. Этот ливень пропитал все травы и деревья, смыл весь ядовитый порошок, омыл всех зайцев и кроликов, кенгуру и даже ленивых коал, пробующих улизнуть от спасительного дождя. Не понимая его целебность, попыталась зарыться в землю ехидна, хотел запрятаться подальше утконос, но не удалось никому – всех пропитал налетевший голубой ливень.
