Читаем без скачивания Злодей в подарочной упаковке - Светлана Алешина

Несмотря на зимнее время, трасса была расчищена от обильного в эту зиму снега. Но обгонявших машин было много: тракт пользовался популярностью не только у жителей нашего города, выезжающих на природу, но и у водителей, проезжающих по маршруту через Тарасов.

У меня еще было время обдумать, как следует действовать в момент встречи с Дмитрием. Насильно добиваться его добровольного согласия на то, чтобы он пошел в милицию с признанием своей вины, было глупо, тем более что он имел право в подобном случае подать встречное заявление против нас. Если же вежливо попросить, чтобы признал, что девушку на дорогу толкнул он, то Дмитрий наверняка откажется, если, конечно, он в своем уме. Никто еще по собственной воле не садился в тюрьму.

Я даже еще не знала, что мы скажем этому молодому человеку, когда увидим его. А может быть, нам проследить за его поведением: вдруг да услышим, как Дмитрий в дружеской беседе признается своему напарнику в том, что недавно совершил? В это верилось тоже с трудом, но все-таки хотелось надеяться на что-то хорошее. По крайней мере убедиться в том, что Дмитрий находится по указанному Кряжимским адресу. Мне вообще хотелось узнать об этом молодом человеке побольше, и тогда бы я действовала более умело. Даже той информации, которой, казалось, было у нас в изобилии, мне недостаточно, так как я до сих пор не понимала мотива его поведения: зачем Дмитрий бросил Леру под колеса машины.

Когда на одном из перекрестков я увидела табличку с надписью «Дубки», указывающую, что нам нужно сворачивать с шоссе на проселочную дорогу, я поняла, что мы практически уже приехали. Машину нужно было срочно где-то оставить: прогуливаясь по поселку, можно увидеть больше, чем с водительского сиденья. Когда мы еще только собирались уезжать из редакции, Сергей Иванович вообще посоветовал ехать на автобусе или попутной машине, чтобы не привлекать к себе внимания незнакомым автомобилем. Тем более что моя «Лада» смотрелась несколько нелепо на фоне дорогих иномарок новейших моделей, которыми владели хозяева в Дубках. Но я не прислушалась к совету Кряжимского и сейчас об этом сильно пожалела. Конечно, в том, что неподалеку стоит наш автомобиль, нет ничего плохого, так как мы в любое время можем незаметно уехать из поселка, но в таком случае машину следовало бы припарковать так, чтобы Дмитрий не смог заметить ее. Однако это трудно было сделать: мы не знали, какой дом он охраняет.

Сотрудники агентства «Крепость», как я поняла из рассказа Проскурова, не имеют права выходить за территорию охраняемого объекта. Поэтому опасаться того, что Дмитрий будет свободно разгуливать по поселку, вряд ли стоило. И я решила припарковать автомобиль у одного из шикарных магазинов на прилегающей к нему стоянке. На этом месте моя «Лада» не привлечет к себе лишних взглядов и вполне прилично, несмотря на мои опасения, смотрится среди других автомобилей.

Я зашла в магазин и осмотрелась. То, что это был не продуктовый супермаркет, обрадовало меня, потому что Дмитрий мог неожиданно нагрянуть сюда, чтобы пополнить запас продуктов. На входе же он наверняка заметил бы знакомую машину, что неизбежно вызвало бы его подозрения. А так как в этом магазине продавалась одежда, причем известных фирм и по дорогим ценам, шанс, что он заглянет именно сюда, был равен нулю.

Я подошла к охраннику, стоящему недалеко от кассы, чтобы договориться о сохранности моей «Лады», в том случае если нас долго не будет. Тем более что о бесхозно стоящем в течение нескольких часов автомобиле администрация вправе сообщить в милицию как о подозрительном объекте. Поэтому я и решила предупредить охранника, который уже заметил незнакомку, осматривающуюся по сторонам, то есть меня.

— Здравствуйте, я хотела бы попросить вас об одной услуге, — сказала я высокому широкоплечему молодому человеку, который удивленно взглянул на меня. — За отдельную плату, конечно!

— Что вы хотели? — безразличным голосом спросил он.

— Я оставила свой автомобиль на вашей стоянке и боюсь, что задержусь на какое-то время, — объяснила я, упираясь взглядом в широкую грудь охранника. — Поэтому хотела бы, чтобы вы не беспокоились о том, что на вашей стоянке появился брошенный автомобиль.

— А если его угонят? — с опаской спросил молодой человек.

— Конечно, это было бы нежелательно, — ответила я. — Но я не прошу вас отвечать за сохранность автомобиля и оплачу место на стоянке.

— Сколько? — коротко поинтересовался охранник.

— Три часа — тридцать долларов, а затем за каждый просроченный час столько же, — предложила я.

— Хорошо, — согласился парень, в глубине души обрадовавшись, что ему в этот день удалось хорошо подкалымить. — Какая ваша машина?

— «Лада», — кивнула я на стоянку, которая была видна сквозь стеклянную витрину.

Охранник любезно объяснил нам, где находится улица, на которой живет Можайский, и мы с Виктором пешком отправились в направлении, указанном молодым человеком. Обочина дороги была просто вылизана дворниками, да и вообще весь поселок казался очень чистым. У меня возникло ощущение, что даже воздух здесь был более свежим, хотя город находился недалеко отсюда.

В Дубках стояли только новые особняки, большинство из которых построено по индивидуальным проектам: ни одного дома, похожего на другой, несмотря на то что материалы для постройки были совершенно одинаковы! У каждого коттеджа небольшой участок земли, который владельцы обустраивали по своему вкусу. Некоторые особняки были просто шикарными, сразу видно, что их владельцы — люди состоятельные.

Мы свернули к дому Можайского и замедлили шаг, чтобы осмотреться в незнакомом месте. Если ориентироваться по порядковым номерам, то особняк Можайского должен находиться через десять-одиннадцать домов. Эта улица ничем не отличалась от остальных, все было одинаковым и однообразным, если не смотреть на великолепие построек. Заблудиться в поселке не составило бы большого труда, если бы на многих воротах не было табличек с номерами домов.

Являться сразу к Дмитрию мне не хотелось, так как, во-первых, веского повода для разговора с ним не было; а во-вторых, нас с Виктором вполне могли увезти отсюда в милицейской машине за вторжение на чужую территорию. Поэтому я решила воспользоваться помощью соседей, едва мы подошли к особняку Можайского. Благо что напротив его хором приютился скромненький одноэтажный коттедж, хозяин которого, судя по отделке и старенькому забору, был не очень богатым человеком. Я сообщила о своем решении Виктору, который тут же согласился со мной.

На участок Можайского, который казался совсем безлюдным, мы сделали вид, что не обратили внимания; я только мельком заметила, что ему принадлежал двухэтажный коттедж, отделанный цветным кирпичом, и пошли к скромному особнячку напротив. Я нажала на кнопку, расположенную на решетчатой двери ворот, и почти сразу к нам вышел пожилой мужчина, который попутно старался накинуть на себя курточку. Он не производил впечатления, как мне показалось, состоятельного гражданина.

— Вам кого? — спросил он, вплотную подходя к калитке и, не дожидаясь нашего ответа, открыл ее.

— Мы хотели бы поговорить с вами. — Я заметила, что мужчина совершенно не заботится о безопасности своего имущества, раз безбоязненно открыл незнакомым.

— Проходите, — пригласил он нас.

Мы взошли по ступенькам к входной двери, которую хозяин любезно распахнул перед нами, прошли в дом и оказались в широком коридоре, куда уже после нас зашел и хозяин дома. Он вопросительно смотрел на нас, ничуть не удивившись нашему вторжению, и, наверное, думал, о чем это мы собираемся с ним разговаривать. Мужчине было за шестьдесят, лицо его, покрытое сеткой морщин, приветливо улыбалось. Я решила, что в общих чертах ситуацию можно обрисовать и тут, в коридоре, а то наша бесцеремонность в отношении совершенно незнакомого человека была бы просто некрасивой.

— Ольга Юрьевна Бойкова, — представилась я, желая услышать в ответ имя радушного хозяина.

— Борис Ильич, — ответил он, а затем, подумав, стоит ли говорить еще и свою фамилию, добавил: — Федорцов.

— К сожалению, мы вынуждены просить у вас помощи! Простите за бесцеремонность! — начала я. — Мы интересуемся не вами, а вашим соседом, который живет напротив…

— А Константин Александрович в настоящий момент находится в городе, — перебил меня владелец дома, — поэтому вам не удастся сегодня с ним встретиться.

— По этой причине мы и пришли к вам, — объяснила я Федорцову, который еще не понял, что нам от него нужно. — Его особняк находится под охраной фирмы «Крепость», а мы с разрешения руководства этого агентства негласно наблюдаем за некоторыми сотрудниками этой фирмы, выявляя их профессиональные качества.

— Так вот что за два молодца у Можайского в доме гостят! — обрадованно заметил пенсионер. — Они приехали еще вчера вечером, как только хозяин отбыл, и находятся там сейчас. Я-то думал, что это какие-то друзья Константина Александровича, а на самом деле вон оно как.