Стужу окружила целая толпа бледных человечков с веревками на поясе. Она подняла свой меч с земли и взяла его в обе руки. Но они не пытались навалиться на нее гурьбой и схватить или поймать с помощью веревок. Насколько она могла разглядеть в темноте, у них не было никакого оружия. И все же она не стала убирать меч, а сзади ее прикрывал Ашур.
К удивлению Стужи, из круга вдруг выступила маленькая девочка и бросилась ей в ноги:
— Зачем ты явилась нам, великая и ужасная богиня Смерти?
Стужа в смятении отступила. Этот мягкий и по-детски нежный голос звучал у нее прямо в голове, причиняя боль.
— Ты уже забрала троих. Ты выберешь кого-то еще?
После того как прошло удивление, исчезло и ощущение боли. Стужа смотрела на девочку недоверчиво, ведь она не знала границ ее возможностей. Однако та назвала ее «богиней».
— Насколько ты можешь проникнуть в мои мысли?
— Это глубокий омут, и я вижу лишь то, что ты позволяешь мне видеть, богиня. — Девчонка снова плашмя кинулась Стуже в ноги. — Я обладаю самой большой силой и говорю от имени всего моего племени с голосом Дазура.
— Я ищу человека не из твоего племени, — попыталась успокоить ее Стужа. И пока она подробно описывала Терлика, дикари напряженно молчали, даже ветер стих. — Он кое-что украл у меня, и я хочу это вернуть.
— Но если ты ищешь чужака, богиня, — снова зазвучал голос у нее в голове, — зачем же ты вместе со своим ужасным единорогом забрала жизни трех наших людей? — И девочка показала пальцем на Ашура.
Стужа была поражена. Этот народец может видеть истинное обличье ее четвероногого друга. И тогда она поняла, почему к ней обращаются как к богине. Женщина с мечом, верхом на единороге — кем еще, как не богиней, она могла показаться этим примитивным и суеверным людям? Что ж, очень кстати. Нужно только хорошо сыграть эту роль.
— Они пытались поймать меня и поплатились за свою дерзость. — Она пренебрежительно показала пальцем на веревки, валяющиеся на земле. — Мне необходимо найти человека, которого я описала тебе.
— Если это тот чужак, о котором я думаю, богиня, позволь привести его и прими это как нашу жертву тебе.
Стужа скрыла свое изумление.
— Он у вас?
— Этот лес и эти горы наши, и они даны нам Дазуром, который гуляет средь деревьев. Мы дети Дазура и служим ему, все, что ты видишь вокруг, он дает нам взамен. — Голос по-прежнему звучал у Стужи в голове. — Тот, кто не слушается Дазура, и любой чужак, который нарушил границы наших владений, должны быть наказаны. Это закон.
В голосе девчонки послышались новые нотки. Теперь она говорила смело, почти вызывающе, чувствуя мощную поддержку своего бога. Может быть, это скрытая угроза? Окружившие Стужу дикари начинали беспокойно переговариваться. И она поняла, что ей необходимо продемонстрировать им свою силу и превосходство.
Она оперлась на меч, возвышаясь над девчонкой, и принялась размышлять. Чтобы выжить, попав к этим дикарям, она должна быть богиней Смерти. Стужа схватила нежное личико своими стальными пальцами и в упор посмотрела в глаза ребенка.
— Я не чужак, дитя, — произнесла она ледяным тоном. — Я всегда была здесь, с вами, хотя вы, быть может, и не узнали этого тела, которое я выбрала себе на время. Трое ваших людей осмелились напасть на меня и поплатились за это жизнью. Не повторяйте больше этой ошибки, — Стужа убрала руки, на подбородке у девочки остались красные отметины от пальцев.
Маленькая дикарка упала на колени, низко опустив голову и не поднимая глаз:
— Ты сеешь смерть всюду, куда падает твоя тень. Не сердись на нас, богиня, я умоляю тебя, пощади мой народ.
— Встань, маленькая жрица Дазура. Я не хочу причинять вам зло. Но скажи мне правду, у вас ли человек, которого я ищу?
— Не совсем так, богиня, но наши люди следуют за ним по пятам, пока он едет по лесу. Мы так удивились, что он отважился подняться в наши горы. Но теперь мы знаем, что он бежит от твоего гнева, отчаяние заставило его ступить на эти заповедные земли. Утром мы приведем его к тебе.
— Хорошо, — согласилась Стужа. Эти люди лучше ее ориентируются в лесу ночью. Они разыщут Терлика гораздо быстрее, чем она.
Жрица выкрикнула какие-то слова на птичьем языке этих дикарей. Кольцо, окружавшее Стужу, разомкнулось, и они скрылись в темноте, двигаясь совершенно бесшумно. Девчонка снова взглянула на Стужу:
— Мы принесем его тебе в жертву, богиня. Ты побудешь со мной, пока его доставят?
Стужа кивнула, вложила меч в ножны и зашагала за девчонкой. А рядом с ней пошел, тычась ей в плечо носом, Ашур. Ее провожатая старалась держаться от него подальше, в ее глазах был страх.
— Этого зверя ты тоже берешь с собой?
— Мы неразлучны. — Стужа положила руку на холку Ашура.
Девчонка повела их вглубь леса, то и дело испуганно оглядываясь на единорога. Спускаясь по тропинке, они направлялись в самое сердце горной долины. Отовсюду доносились звуки ночного леса: треск насекомых, тихое рычание зверей, шорох ветра в листве деревьев.
— Как тебя зовут?
— Эйли.
— Как вышло, что ты такая юная, а говоришь от имени всего своего народа?
— Только дети могут говорить на беззвучном языке. Когда мы вырастаем, мы теряем эту способность.
— А у взрослых другой язык?
— Язык деревьев. Это тайный язык, которому учит Дазур, и на нем говорим только мы. Его не знают даже другие боги. — Эйли остановилась и подозрительно посмотрела на Стужу. — Ты ведь не понимаешь его, богиня?
— Нет, — заверила ее Стужа.
Даже в темноте она разглядела улыбку Эйли.
— Только дети могут быть посредниками между нашим племенем, чужими богами и людьми, которые появляются в наших горах.
Стужа вспомнила свое детство. Долгие часы в сырости пещеры у плюющегося искрами, костра в ковене матери. Она вспомнила, как зубрила трудные имена и названия, свои первые заклинания. Как страстно она желала, даже потом, когда уже немного обвыклась, вырваться на свежий воздух, на солнечный свет.
— Ты слишком мала, чтобы быть жрицей, — сказала она Эйли, — дети должны вволю играть и быть счастливыми.
Эйли пожала плечами:
— Я могу быть счастлива только в объятиях Дазура.
«Однажды она поймет, что это не так, — подумала Стужа. — В религиозном рвении мало радости, сплошные обязанности и тяжелый неблагодарный труд». На нее нахлынули воспоминания, и она больше не произнесла ни слова. Остаток пути они шли молча.
На дне горной долины сквозь деревья виднелось с десяток костров. Селение Детей Дазура. Из хижин выходили женщины, дети и старики. Они в ужасе смотрели на Стужу и Ашура. Мысли совсем маленьких детей робко коснулись мыслей Стужи, но малыши быстро разбежались, подальше от чужой богини и существа, сопровождавшего ее. Взрослые почтительно кланялись, чирикая на своем языке. Она внимательно разглядывала их в тусклом свете костров, удивляясь, почему представители этого примитивного племени видели единорога, в то время как цивилизованные люди видели хоть и огромного, но коня. Очевидно, этот народ обладал какими-то способностями, которые уже утратили другие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
