N-местные соответствия или графы
Эта статья является продолжением «Бихевиористской теории рационализма», развитием и усложнением идей бихевиорационализма, изложенных в этой работе. Статья открывает серию статей, посвященных бихевиорационалистической логике: во всяком случае, я могу обещать вторую статью, которую опубликую в ближайшем времени.
Прежде, чем приступить к ознакомлению вас с ее идеями, я хотел бы подытожить основной сформулированный в «Бихевиористской теории рационализма» посыл.
Я сделаю это с помощью вопросов. Ответьте, то что «Солнце вращается вокруг Земли» интересно вам зачем-либо или просто так? Из ответа «зачем-либо» я хотел бы исключить ответы, вроде «из жажды знания», «из любознательности»– эти ответы по существу следует отнести к ответу «просто так», т. е. к ответу «мне интересно потому, что мне интересно». Если вы ответите таким образом, тогда ответьте: интересно ли вам то, что «помимо рибосом, участвующих в синтезе полипетидных цепей, микросомная фракция содержит ряд других, не столь характерных частиц, в которых находятся ферменты, связанные с метаболизмом других химических соединений»? Просьба ответить на этот вопрос является излишней, так как если уж вы ответили утвердительно на вопрос о Земле и Солнце в том ключе, что, мол, «да, мне это интересно потому, что мне это интересно», то тогда вам все должно быть интересно из интереса.
Так вот если оба эти вопроса вам интересны и интерес этот вызван ничем иным, как любознательностью, то дело не в том, что вам будут неинтересны мои сочинения, они будут вам интересны как и все, а в том, что мне вы будете неинтересны как читатель. Для меня вы стоите на позициях «готического рационализма», который я порицаю в введении к «Бихевиористской теории рационализма». Дело в том, что мы с вами очень разные, даже противоположные люди и не в моих интересах искать с вами точки соприкосновения. Я собственно открываю здесь существование «противоположных людей» ибо ответ «да» или «нет» на поставленные мною выше вопросы разделяет человечество на две части.
Адресована же книга тем, кому наплевать на то, что «Солнце вращается вокруг Земли» и уж тем более на содержание микросомных фракций. Вы здесь воскликните: «Кому адресована? Варварам? Дикарям?» Я отвечаю: «нет».
Это я говорю то ли в качестве послесловия к «Бихевиористской теории рационализма», то ли в качестве предисловия к этой моей новой, расширяющей теорию, работе.
Тем, кого я пригласил следовать за собой, скажу, что по всем оценкам доминирующей философской установкой является установка Иммануила Канта, которую кратко можно описать двумя понятиями: восприятие и рассудок. Взаимодействие этих вещей представляет собой опыт. Продуктом опыта является факт. Эту версию рационализма я называю «готической», хотя, пожалуй, уместнее было бы назвать эту философию дамской. Все забыли Аристотеля в его лучшем проявлении, когда он понимал Бога как деятельное начало, которое вечно, неподвижно, обособлено от чувственно воспринимаемых вещей, не имеет величины, лишено частей и пр. У иудеев было похожее понимание Бога: Бога-Творца.
Этого Бога отвергло Просвещение с весьма характерных позиций вроде «я осмотрел в телескоп все небо и нигде его не увидел». Самый педантичный из философов Просвещения Кант объявил мир не Творением Бога, а «Вещью в себе».
Я возвращаюсь к Богу Аристотеля. Вот установка, которой я даю развитие и призываю следовать за собой всех тех, кому наплевать на то, что «Солнце вращается вокруг Земли», если из этого делают какой-то там дурацкий «факт», с которым затем носятся, не сделав выводы для деятельности, не рассматривая «факт» как мелкий шажок к Богу.
В-общем я рискую сказать вам, часто усиленно сбиваемых с толку, следующее: «в отличие от философов Просвещения, от Канта, от подавляющего большинства современных философов, которых я называю «готическими рационалистами» я имею силы кое-что припомнить о Боге».
N-местные соответствия и проблема непрямых стимулов.
1.
Эта работа – продолжение моих исследований в области бихевиорационализма, программной работой к которому является «бихевиористская теория рационализма».
2.
В той программной работе читатель приобрел уверенность в тщете немотивированных суждений «готического рационализма», познакомился с идеями соответствия, деликатного и стихийного соответствиий, инструктивного поведения, стимулов и корректоров, математической модели инструктивного поведения, характеристик стимулов, приобщился к идеологии, которая выражается латинским cogitare, идеологии совместного действия.
3.
В «бихевиористской теории рационализма» исследование велось в области двухместных соответствий. Но оказывается явным возможность n-местных соответствий.
4.
Уже в «бихевиористской теории рационализма» рассматривались n-местные соответствия, но в целях ясности и простоты на них там не делалось акцента. Так например соответствие:
коляскалошадь
актуальное в пределах инструкции «переместить коляску» можно рассматривать как n-местное:
седокколяскалошадькучер5.
Установка, принятая в «Бихевиористской теории рационализма» такова, что идея «отец» рассматривается не как общее понятие, включающее в себе свойства, которые можно приписать всем отцам, но как соответствие, между двумя людьми:
Иван РомановичРоман ИгнатовичФедор ИвановичИван Сергеевич
и т. п.
Это наиболее простое соответствие, двухместное. Но уже соответствие «дед» будет трехместным:
Иван РомановичРоман ИгнатовичИгнат Петрович
И т. п.
6.
Итак, я приступаю к рассмотрению n-местных соответствий, которые как будет показано ниже, плодовиты рядом категорий, наиболее фундаментальной из которых является категория непрямого стимула.
7.
Что я имею в виду под прямым стимулом (или коррректором)? Это ясно из «бихевиористской теории рационализма». Если говорится «это не питьевая вода», то указывается стимул инструктивного поведения «пить воду». Говорится, таким образом, что не стоит пить воду.
8.
В бихевиористской теории рационализма я рассматривал пример, в котором мы нанимаем соседского мальчишку носить пиццу заболевшему отцу:
if (отец болен)
then
if (мальчишка свободен)
then нести еду (отец строг, отец горд).
«Отец болен», «мальчишка занят» это прямые стимулы, отождествимые с условным оператором if-then программирования, и в «бихевиористской теории рационализма» рассмотрена математическая модель связанного с ними инструктивного поведения, возможности их характеристик и пр. «Отец строг», «отец горд» это корректоры, отождествимые с параметрами функций в программировании. Но в программах, в жизни мы непрерывно сталкиваемся с непрямыми стимулами. Простой пример: возможно условие «магазин закрыт», которое является стимулом к тому, чтобы не нести отцу пиццу. Этот стимул не прямой, а соответствие – трехместное:
мальчишкаотецмагазин9.
Допустим мы восклицаем «солнце взошло» побуждая друга к тому, чтобы читать книгу. Взошло солнце является стимулом к тому, чтобы читать книгу, но стимулом не прямым. Прямым стимулом было бы «книга освещена». Прямые стимулы рассмотрены в «бихевиористской теории рационализма». Сейчас я перехожу в область описания непрямых стимулов.
10.
Ясно родство между идеями стимула и того, что философы называют причинами. В понимании причинности я буду опираться на работы Гемпеля и фон Вригта, представляющими собой относительно современный взгляд на вопрос.
Фон Вригт пишет в «Логико-философских исследованиях»:
«На обсуждение проблем объяснения в русле традиции аналитической философии оказала решающее влияние классическая статья К. Г. Гемпеля «Роль общих законов в истории», опубликованная в 1942 году в «The Journal of Philosophy». Концепции объяснения, аналогичные гемпелевской, уже выдвигались логическими позитивистами и другими представителями аналитической философии. По существу, все эти концепции являются вариантами теории объяснения, выдвинутой еще классическим позитивизмом, в частности Миллем.
Ретроспективно кажется почти иронией судьбы то, что наиболее полная и ясная формулировка позитивистской теории объяснения была разработана применительно к области, для которой эта теория подходит, очевидно, в наименьшей степени, а именно к области истории. Но может быть, именно поэтому гемпелевская статья породила такое огромное количество споров и дискуссий.
