«У вас продаётся славянский шлейф?» – тьфу, зачем эта дурь? Нельзя что ли просто сказать: «Я от Вась-Вась, готовь бабки. И всё».
Колонна шла молча, никто ни с кем не разговаривал, все старательно выполняли свою работу. Глухая тоска.
«И правильно я сделал, что не пошёл в своё время в рейнджеры. Таскался бы сейчас по Острову с такими же унылыми караванами. С серыми караванами. И от тоски бы...»
Вдруг слева, невдалеке, на густо заросшем невысоким леском бугре, что-то хлопнуло, и сейчас же раздалось звонкое «та-та-та». Автоматический пулемёт. Недалеко, метров сто или меньше. Над тропой, значительно в вышине засвистели пули – короткие светящиеся трассеры, вырвавшись из кустов со склона одной сопки, с глухими шлепками увязли в глинистом боку другой напротив. Изредка пели рикошеты.
– Ложись! – заорал «мангуст» и как подкошенный рухнул на землю.
«Чудак, – улыбаясь про себя, подумал Алекс, – если бы пулемёт взял нас на прицел, мы бы уже лежали. Покоцанные и без связи. Скорее всего, это кто-то, из ранее ушедших за приключениями дроннеров, напоролся на дот, или того хуже, пытался его штурмовать».
Команду «ложись» выполнили только «мангуст» и «краб». Транспортники физически не способны были этого сделать, а Алекс с «рысью» так и остались стоять, прижавшись к дрожащим бокам грузовиков, и теперь, молча, переглядывались, ожидая продолжения.
Пулемет внезапно смолк, и наступила тишина. Лишь гуляло, затихая эхо по лесу между сопок, да орали потревоженные пичуги. Некоторое время никто не шевелился, затем «мангуст» с «крабом» поднялись. И «мангуст», возмущённо сопя, направился к Алексу и «рыси».
Неизвестно, во что вылилось бы его возмущение, но вдруг, из кустов со стороны только что строчившего пулемёта, с шумом выпал на тропу, недалеко от Казимира, раненый дрон. У него не действовала часть ног, и в корпусе зияла сквозная дыра. Из дыры тянулся сизый дымок, и внутри вспыхивали искорки коротких замыканий. Подранок перевалился через спину и упал набок, хаотично перебирая ногами. Было слышно, как он всхлипывает и что-то невнятно бормочет. Алекс кинулся к нему, и став на колени, подхватил за узкий, насекомообразный торс.
– Чёрт, чёрт, – таращась в пространство безумными линзами видео-глаз, всхлипывая, бормотал тот, – всё как в жизни – опять растяжка и дурацкий пулемёт... Уйду на хрен отсюда... пошли вы на хрен со своими дронами, уйду... уйду...
Он ещё раз всхлипнул, и индикатор связи потух. Оставшийся без управления, модуль попытался принять позу покоя, но полученные повреждения не позволили ему этого сделать. Немного пожужжав движками и, видимо, отчаявшись, он затих.
Подошли рейнджеры, Алекс поднялся с колен и сказал:
– Надо взять его с собой, на парковке сдадим.
– А чего это он так? – спросила «рысь» с испугом в голосе.
– Да кто ж его знает? – ответил Алекс. – Ясно только, что очень уж он обиделся на этот пулемёт...
– Я слышал, что среди нас есть такие, кто из разных конфликтов инвалидами вернулись, – тихо сказал «мангуст». – Их вроде как тянет сюда, довоёвывать.
Алекс наклонился над раненым, открыл корпус и отключил аккумулятор, чтобы не разряжался попусту.
– Возможно, – сказал он, подхватил стихшего калеку, и вместе с «крабом» потащил к Казимиру. Среди своих знакомых он не знал ни одного такого. Хотя... Кто же будет афишировать, что инвалидом вернулся из конфликта?
– Прими груз, трейлер, – сказал «краб» грузовозу, когда они подтащили раненного дрона.
– Сам ты «трейлер», – обиделся тот. – Вы тут в игры играть будете, а я развози потом ваши трупы. Знали бы, сколько я таких перетаскал, не острил бы.
– Ладно, не ворчи, шуток не понимаешь?
– Вам бы всё шутки шутить, – мрачно буркнул Казимир.
Алекс с «крабом» закинули бедолагу в небольшой кузов грузовика, где уже лежало много всякой всячины, необходимой в дороге – ремкомплект с инструментами, запасные траки, бензиновый генератор электрозарядки и много всего такого, что берёт с собой в дорогу всякий, уважающий себя, дальнобойщик.
Инцидент был исчерпан: пулемёт больше не стрелял, из леса никто не вываливался. И «мангуст» дал команду трогать дальше. На предложение сбегать посмотреть, что там и как, ответил кратко – «не царское это дело». На том и успокоились.
Однако, проходя мимо Алекса, на своё место в колонне, он недобро и хмуро покачал головой, но ничего не сказал, а только махнул рукой, и колонна, взревев движками, продолжила свой монотонный рух.
Алекс, пристроившись сбоку от грузовоза, вознамерился, было, продолжить свои неспешные, мысленные рассуждения. Но, растревоженный происшествием Казимир, принялся невнятно ворчать и бурчать об «этих психах, что лезут везде, где ни попадя, курочат технику, тратят нервы и вообще... какой идиот придумал эту заморочку с дронами и Островом? ...вон, есть Полигоны, тусуйся там с девахами... и нечего лезть в это гиблое место... стреляют бу-бу... взрывают бу-бу-бу... убивают бу-бу и бу-бу... придурки...»
Алекс, долго и молча, слушал, а затем не выдержал и спросил:
– Ну, а сам-то ты, Казимир, зачем здесь находишься? Шел бы на Полигон, там, я знаю, тоже грузовики нужны. Или охранники.
– «Сам-то, сам-то», – передразнил его тот мерзким голосом. – Много ты понимаешь в жизни. Я, между прочим, хорошим дальнобойщиком был в реале. Жена, дети, всё путём. Пока в аварию не попал. Сейчас вот сижу тут, за компом без ног... Да, если бы не Остров, так бы и сидел на шее у семьи, дармоедом. А тут и деньги неплохие, и работа интересная, и в семье порядок. И общение с вами олухами, тоже много значит. Только хлопот бы поменьше от вас было... А на Полигоне тоска, и платят не так.
Он тяжко вздохнул и замолчал, и больше не бубнил. А Алекс, пораженный, задумался над сказанным сейчас и ранее. Надо же! Вот он, взрослый уже человек, скоро двадцать лет живёт на земле без особых хлопот, в хорошей семье, и всё у него хорошо и ладно. И работа и учёба. И родители не снобы, без причины не пилят и в личные дела не суются. Да и просто его любят. Как и он их, впрочем.
И вот он встречается с людьми, у которых такие серьёзные проблемы в жизни. Он вот бегает по Острову, в игрушки играет, прокачки устраивает, хабары всякие ищет, а люди тут, оказывается, живут по-настоящему, со всеми этими своими нешуточными жизненными проблемами. Какая уж тут игра?
Интересно другое, как же он всё это раньше-то не замечал? Ну, не слепой же он, и не глухой, и видел и слышал кое-что. Выходит, не хотел замечать? Странное чувство возникло у него, словно он не опытный боец дроннерского сообщества, а молодой, начинающий салага, только-только попавший на Остров. И всё ему ещё только-только предстоит, увидеть и узнать. И попытаться понять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
