«О чем говорить? — у самого себя поинтересовался Крепс. — О любви и дружбе… Это понятно. Вот только как начать разговор? — в который раз мысленно почесал он репу и, немного не доходя до здания Янычевской корпорации, остановился, пропуская к крыльцу черный Мерседес представительского класса. Ожидая, когда похожая на акулу машина проедет за поднимающийся шлагбаум, Блинников задумчиво поглядел на часы.
«Четырнадцать двадцать, — отметил он про себя, — есть еще сорок минут, чтобы придумать, с чего начать разговор. Извиниться для начала, потом пригласить куда-нибудь… Цветов купить, что ли? — мысленно вздохнул он и раздраженно глянул на машину, не думавшую уезжать.
— Дима, — из-за опускающегося темного стекла позвала его Юля. — Хорошо, что ты раньше пришел, — через силу улыбнулась она. — Заходи в здание.
Стоя на крыльце, Блинников наблюдал, как, припарковавшись, машина с хищным оскалом выпускает Юльку из своего чрева. В черном трикотажном платье, на высоких каблуках и в накинутой на плечи шубке она показалась ему девушкой с обложки. Волосы, собранные в строгий пучок, серая сумка известного бренда… Даже поворот головы в сторону стоявшего рядом охранника, поспешившего распахнуть перед ней дверь — все, буквально все говорило, что Дима Блинников ошибся адресом. Такую Юлию он не знал и немного даже опешил, когда она холодно бросила девице около стойки.
— Это со мной, Катя. Дай временный пропуск.
Блинников заметил, что у девчонки дрожали руки, когда она передавала ему маленькую белую карточку на синей ленте.
— Наденьте на шею, пожалуйста, — пробормотала тихо и, повернувшись к Юльке, спросила. — На кого пропуск оформить, Юлия Владимировна?
— Лихачев Дмитрий Сергеевич, — отрезала Юлька и преспокойно пошла к персональному лифту.
— Ты меня прям в академики записала, — усмехнулся Крепс, заходя за ней в кабину и все еще не понимая, что он тут делает.
«Спасать эту фифу не требуется. У нее полно личной охраны. Вон, через каждые полметра стоят. Жениться на такой? Явно нет смысла. Ни тепла, ни близости», — только и успел подумать он, когда Юлька улыбнулась смущенно и пожаловалась:
— Устала я что-то…
— Сложно быть стервой? — подначил он, наблюдая, как смягчается лицо и взгляд становится более человечным.
— А ты попробуй, — усмехнулась она и, как только двери открылись, ступила в огромный холл с панорамными окнами.
— Меню принеси, Лена, — велела, вновь превращаясь в снежную королеву. И войдя в кабинет, соединенный еще с несколькими комнатами, бросила шубу в первое попавшееся кресло.
— Устала, — снова повторила она и глянула настороженно. — Ты временем располагаешь, Дим? Хочу сначала пообедать…
— Да я и сам собирался пригласить тебя в ресторан. Даже наметил несколько.
— У нас хороший повар, — улыбнулась она. — Давай, ты выбери, что захочешь, а я пока документы подпишу. Поедим и поболтаем, — заметила легкомысленно и, выжидательно глянув на вошедшую секретаршу, велела. — Принеси папку, пожалуйста.
И как только та вышла, заметила тихо.
— Если мы с тобой сейчас отправимся в ресторан, Дим, то мне придется задержаться на работе. День расписан по минутам. А значит, я вечером не поиграю с Димулькой и сама не искупаю его. Зато здесь нам никто не помешает, — добавила беззаботно. А поймав его взгляд, посмотрела пристально и подмигнула, приложив палец к уху.
«Помещение прослушивается», — догадался Крепс и обескураженно уставился на любительницу конспирации.
«Ну, и как говорить? — насупился он, но тут же отбросил все сомнения. — Юлька не дура, раз ведет такую игру, да еще на ресепшене возвела его в ранг академика, то дело точно пахнет керосином. Листая меню, отпечатанное на дорогой бумаге, он исподволь наблюдал за женщиной, на которой собрался жениться.
«Не потянуть тебе такую, — внутренне опечалился Блинников. — Красивая и решительная. Да она тут генерал, а я так… погулять вышел», — печально подумал он, уткнувшись носом меню.
— Ну и выбор у вас…
— Рекомендую борщ с пампушками, — по-доброму заметила Юлька, а на второе возьми ростбиф. Это просто отвал башки какой-то!
— Как скажете, товарищ генерал, — улыбнулся Крепс. Юлька, встретившись с ним взглядом, заговорщицки захихикала. Будто они были вдвоем против всего мира и стояли спина к спине, отражая атаки противника.
— А ты? — поинтересовался он.
— То же самое. Люблю хорошо покушать…
— Удивительная ты девчонка, — хмыкнул Блинников, — модные диеты не держишь.
— У меня метаболизм хороший, — весело отмахнулась она и задумчиво пробормотала, — и нервотрепки хватает.
Блинников заметил, как глаза на миг заволокло самой настоящей болью.
Стол секретарь накрыла в соседней комнате, расставила приборы и блюда как в ресторане. Даже какой-то букетик цветов приладила сбоку.
— Как в лучшем кабаке, — улыбнулась Юлька, усаживаясь. — Спасибо, Лена, мы сами справимся, — холодно бросила она секретарю и добавила строго. — У нас с Дмитрием Сергеевичем серьезный разговор. Проследи, пожалуйста, чтобы никто не побеспокоил.
— Так Коля Будкин просится на прием. Говорит, по срочному делу, — мимоходом заметила Лена. — Что передать?
— Как проводим Дмитрия Сергеевича, так зайдет Коля, — миролюбиво пояснила Юлия. — А пока, пожалуйста, дай мне спокойно пообедать…
— Ну, ты строга, мать, — усмехнулся Крепс, как только секретарь вышла.
— Иначе нельзя, Дима, — вздохнула Юлька. — Ты мне лучше расскажи про Алену. Вы действительно расстались? — спросила она по-дружески.
— Ага, — кивнул он, зачерпывая ложкой рубиновую жидкость. — У нее, оказывается, любовник был. И кажется, не один… Сейчас спецы выясняют, куда ходила, что делала… — принялся объяснять Крепс и сам подивился, как спокойно рассказывает Юльке об Алене. Даже не екнуло нигде.
«Ты даже Кирсанову ничего не сообщил, — мысленно поморщился он. — А уж ближе некуда! Зато будущей жене рассказываешь про предыдущую, — попрекнул он себя маминым голосом. — Хотя… если и предложить, пошлет меня Юлия Владимировна куда подальше. Но ты все-таки позови девчонку замуж», — посоветовал внутренний голос.
За обедом они болтали, мыли кости Алене и поэту-матерщиннику Красному Перцу, бывшему Юлькиному коллеге по редакции, с легкой руки Кирсанова заделавшемуся военным переводчиком.
— Женька у нас нарасхват, — похвастался Крепс, вытирая губы салфеткой.
— Он же классный востоковед, знает хинди… А тут кроме английского, — хмыкнула она, вставая из-за стола. — Пойдем, погуляем, а то я скоро двигаться разучусь. Буду перекатываться на толстых ножках…
— Тебе не грозит, — буркнул он, до конца не понимая, что именно она добивается, но когда Юлька, накинув шубку, поманила его на балкон, безропотно натянул куртку и вышел следом.
Правда, балкон оказался широкой террасой, огибающей весь этаж.
— Мне всегда нравился балкончик в «Служебном романе». Фрейндлих еще туда выходила. Вот и я попросила разбить тут садик, — махнула она в сторону пустой расчищенной от снега площадки. — На зиму все растения мы убираем, а летом ставим кадки, а Димульке песочницу и надувной бассейн.
— Как он? — спросил Блинников и внутренне напрягся. Сейчас Юлька скажет, что забыл его малыш, и попросит больше не надоедать.
— Скучает по тебе, — улыбнулась Юлька. — Ты о чем-то собирался поговорить, Дим, — поощрила взглядом она.
— Хотел, — кивнул Крепс и тут же поправился. — Хочу забрать тебя и сына к себе, — понизив голос, признался он. — Только боюсь, Юль. Никогда ничего не боялся, хоть у Кирсанова спроси. А сейчас смотрю на всю эту лепоту и понимаю, что приперся зря. Тебе рядом другой мужик нужен…
— Да ну? — усмехнулась она и бросила едко. — Тебе, конечно, виднее. Уходи, Дима, — приказала, отворачиваясь, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. — И пожалуйста, больше не ищи встречи со мной.
Юлька шагнула прочь и облокотилась на отделанный мрамором парапет. Всмотрелась вдаль, выхватила взглядом маленькие, словно пуговки, синие и золотые купола церкви в Климентском переулке и прислушалась. Тихо. Никакого движения. Ушел Крепс, даже попрощаться не соизволил.
