Собеседник ответил сразу, будто все продумав заранее:
— В пределах трех часов.
— Годится. Я успею уложить лахи. Обеспечьте мне надежную машину… ну, скажем, до Волоколамска. Там я сяду в поезд и прибуду самым обычным образом. В спальном вагоне. Обеспечьте мне место в нем. Билет с поезда — в спальном вагоне, но от Великих Лук — организую сам, а вы подготовите достойную встречу на вокзале, хорошую машину с казенным номером, чтобы доехать до гостиницы. Остальное уже моя забота.
— Улажено, — кивнул собеседник.
— И вот еще… Чтобы не было грязных бумажек, какие, помнится, вы мне подсунули в последний раз. Кстати, десять процентов от суммы — родными, остальное — как у людей. И тут, и там сотнями.
— Нет проблем.
— В таком случае и у меня тоже. Роялист едва успел поднять палец, как к нему поспешил обер.
* * *
Закрыв за собой дверь, Докинг неподвижно постоял с полминуты, прислушиваясь и привыкая к темноте. Темнота, правда, была не полной: с улицы пробивался свет. Номер обставлен так же, как и его собственный, и планировка такая же — только в зеркальном отражении. И в нем было пусто. Докинг вздохнул с облегчением: у него успело зародиться подозрение, что Берфитт в номере, но бездыханный.
Зато почти все остальное было на месте. В шкафу висели костюмы. Туфли стояли — шесть пар. Чемодан — один, хотя, судя по количеству платья, обуви и белья, должно быть самое малое два. Значит, Берфитт исчез с чемоданом. Куда-то выехал. За город. Или еще дальше. Собираясь, однако, вернуться.
Докинг осмотрел стол. Ничего интересного, кажется.
Сыщик вернулся к шкафу. Начал проверять карманы висевших пиджаков и брюк, попутно отметив, что тут остались пальто и плащ — там, куда отправился Берфитт, наверняка тепло. Обстоятельство, которое стоило взять на заметку.
Поиск оказался не бесплодным. В кармане одного из пиджаков обнаружился аккуратно сложенный листок бумаги. Какие-то рукописные заметки. По меньшей мере, странно. Кто же из деловых людей теперь пишет от руки? Он сам писал или кто-то адресовал это Берфитту? Сыщик вынул из кармана крохотный фонарик. Провел лучом по неровным строчкам. Написано кое-как. Вероятно, под рукой не нашлось ноутбука или неудобно было им воспользоваться. Да и бумага какая-то… Докинг потер ее пальцами. Похоже, салфетка. Значит, за обедом. Что же за срочность такая была? Что-то важное для Берфитта? Или ему дали координаты девицы, приходящей по вызову?
Нет, не девица. Что-то другое. «Приют лучш. место — 40 от кольцевой — лес. „Липки“. 20 га. Народный банк. Строения. Переделки миним. Подряжена польская строит, фирма. Обещать инвест, фонда. Решает Симоняк. Принимает. С ним 28».
Больше на салфетке ничего не было. Но и этого хватило.
Видимо, двадцать восьмого Берфитт будет в Москве или близ нее вести переговоры по этому вопросу. Сегодня двадцать третье. Через пять дней Берфитт должен приехать. А где он проведет эти пять дней? Поблизости, в гостях? Или еще где-то?
В остальном найти что-либо интересное не удалось. Ни в столе, ни в карманах. Так. Телефон. Что он даст? Хотя…
Сыщик приблизился к телефонному столику. Аппарат оказался с ответчиком. У Докинга был простой. Вероятно, за особую плату можно заменить. Ответчик, однако, отключен. Конечно, иначе он сработал бы, когда был звонок. А если что-то осталось на кассете?
Докинг включил магнитофон, предварительно уменьшив звук до предела.
Запись сохранилась только одна. На чистом английском: «Я мистер Берфитт. В настоящее время меня тут нет. Если хотите что-то передать, продиктуйте после короткого сигнала».
Сигнал. На английском же, но с заметным акцентом: «Мистер Берфитг, ваш заказ на билет до Май-руби выполнен. Получить билет и рассчитаться можете в регистратуре. Вылет завтра в соответствии с расписанием».
Значит, в Майруби. Что может интересовать его там? Британский сыщик напряг память. В этом городе нет клиники фонда. И нет в Ксении никаких Приютов. А где есть? Ну? Ты же помнишь, помнишь… В Раинде, недалеко от границы. Что же еще есть в Раинде? Как будто ничего. За исключением… Надо спокойно подумать. Без эмоций. Где находятся лаборатории «Братьев», откуда был вывезен весь запас пресловутого бета-углерода? В Зиаре, в Паниа-Мутомбо. Это Восточное Касаи. Если из этого городка отправить груз водным путем — по Санкуру, то можно попасть в другую реку — Касаи, а дальше-в Конго. Путь медленный и ненадежный. Если же игроки предпочли сухопутье, то через Паниа-Мутомбо проходит лишь одна дорога. В западном направлении она ведет в Канангу, столицу Западного Касаи, а потом приводит в Гиншасу.
Однако таскать такой груз через большие города не очень желательно.
Восточное же направление — это маленькие городки и местечки: Чафа, Сентери, Катанки и прочие. А под конец дорога эта приведет в горы Ми-тумбу, в город Букаву. Иными словами, на самую границу с Раиндой. Стоит только переправиться через неширокую Рузизи.
Хорошо. Но почему именно Раинда?
Да потому, что там еще не так давно шла жестокая междуусобица. На этнической почве. А там, где убивали, громили и жгли, всегда бывает меньше порядка и куда больше возможностей что-то хорошо спрятать. Надолго или ненадолго, все равно.
Томпсон Одинга находился именно в тех местах. А теперь в ту сторону направился Берфитт. Не совсем туда, правда. В Раинду отсюда вряд ли летают. А в Ксению — регулярно. Хотя от Майруби до Раинды путь не самый ближний. Откуда ближе? Из Уганды. Почему Берфитт не двинулся туда? Видимо, рейс его чем-то не устраивал. Так или иначе, он полетел в Майруби. И весьма возможно, что это как-то связано с его московскими переговорами. Не исключено, что не только с ними…
Конечно, так сразу однозначно не ответишь. Что ж, раз объекта здесь нет, то и ему, Докингу, в Москве делать нечего. Потратить эти дни на театры и галереи за казенный счет просто совесть не позволит. Да и дело не должно стоять. Значит, надо лететь в Майруби. Это один вариант. Есть и другой: разыскать господина — Симоняк, да? — и переговорить с ним; представиться… ну, хотя бы ревизором того же фонда, от имени которого выступает Берфитт, и выяснить, не превышает ли якобы тот своих полномочий.
Однако тут есть опасность: сети этот господин еще не в курсе дела, — возможно, что на двадцать восьмое назначена лишь первая встреча, — то твой визит только вспугнет, насторожит. Он поделится сомнениями с Берфиттом, и тот сразу же сообразит, что за ним приглядывают. Нет, пожалуй, лучше идти по следу, а не забегать вперед.
Значит, надо лететь. Хватит ли денег? Туда-обратно, да и там понадобятся, безусловно. Впрочем, на худой конец из Ксении Докинг обратится в Службу. Выругают, конечно, но он будет уже там. Если же известить сейчас, Фэрклот может просто запретить: мотив-то посторонний, начальника интересует рынок наркотиков и роль Берфитта в восстановлении наркотроп. О Приютах он и слышать не захочет, а уж об «углеродной» проблеме тем более: старик сильно обижен тем, что его организацию не подключили к этому горячему делу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
