имеет на Великого князя влияние? — Турок усмехнулся, но смотрел цепко, и от этого взгляда французу становилось не по себе. Он уже давно заметил, все-таки путешествие длилось не один день, что вокруг Великого князя собрались в основном молодые, наглые и пробивные парни, исключением разве что был Иван Шувалов, тот словно в облаках частенько витал. Даже его безупречный секретарь казался Грибовалю волком в овечьей шкуре. Отдельно же шла троица людей постарше, каждый из которых вызывал определенные опасения в плане того, что именно они влияют на все решения наследника: Ушаков, Штелин и этот, непонятно из какой дыры выползший фон Криббе. Сейчас же Грибоваль стоял рядом с одним из молодых волчат, и никак не мог от него отделаться, чтобы поговорить уже с тем молоденьким офицером, который, сидя на дереве, говорил странные вещи, не дающие его пытливому уму уснуть по ночам.
— Вы прекрасно знаете, кто, — снова буркнул он. — Я хочу поговорить с Даниловым, — он, наконец, принял решение. Сказал, как в холодную воду прыгнул.
— И что же вам мешает? — на лице мальчишки отразилось искреннее удивление.
— Вы! Мне мешаете вы! — не выдержал Грибоваль. — Как только я собираюсь удовлетворить свое любопытство, как появляетесь вы, как чертик из табакерки и не даете мне шагу лишнего сделать, — пожаловался он вслух на несправедливость судьбы.
— Ой, простите, месье, что я нарушаю, неосознанно, заметьте, ваши планы, — Турок снова усмехнулся. — А вы не хотели обратиться к Петру Федоровичу и испросить у него разрешения поговорить с этим, как его, с Даниловым? Я не думаю, что его высочество вам откажет в такой малости. И все, никто не будет вам ни в чем мешать, раз уж вы настолько мнительны и вообразили, будто его высочество назначил вас своим врагом, раз приказал следить за каждым вашим шагом и днем, и ночью.
— А я пойду, — Грибоваль одернул камзол. — Вот прямо сейчас пойду, — и он решительно развернулся и направился в сторону дома, где поселили Великого князя. Они прибыли в Тулу лишь пару часов назад, и большое сопровождение великокняжеской четы только-только распределили по отведенным им помещениям. Было уже темно и время приближалось к десяти часам, когда француз решил попробовать сделать очередную вылазку и найти интересующего его Данилова. Он был в ярости и уже плохо соображал, что вообще делает.
— Куда? — Турок встрепенулся и бросился за Грибовалем, когда до него с некоторым запозданием дошло, что француз-то, похоже, не шутит и действительно хочет пойти прямиком к Петру, невзирая на то, что уже ночь, да и на то, что к наследникам престола без назначения встреч заявляться, как минимум, не принято. — Стой, дурак! — он не успел на каких-то пять секунд, потому что ввалились они в дом одновременно. Турок еще пребывал в надежде, что Грибоваля остановит охрана, состоящая из гвардейцев, а Олсуфьев объяснит, в чем же он не прав, но его чаянья пошли прахом, когда прямо у порога они столкнулись с Великим князем, который в этот момент что-то обсуждал с Гюнтером Криббе. Стоящие по бокам от входной двери гвардейцы встрепенулись, и успели перегородить проход французу, но тот уже увидел Петра и завопил.
— Ваше высочество, ваше высочество! Обратите на меня внимания, умоляю! — говорил он по-французски, который в этой комнате мало был кому известен, в отличие от того же немецкого. К Грибовалю шагнул нахмурившийся Федотов, а Петр поднял голову и удивленно посмотрел на француза, затем перевел вопросительный взгляд на Турка, который только и сумел, как развести руками. — Ваше высочество, прошу, выслушайте меня, — уже более спокойно проговорил Грибоваль, до которого тоже, похоже, дошло, что он возможно слегка нарвался на неприятности.
— Что вам нужно, месье Грибоваль, да еще в такой час? — Петр взмахом руки остановил Федотова, намеревающегося вышвырнуть француза за пределы дома. — Что-то случилось?
— Я... — Грибоваль запнулся, внезапно осознав, что весьма эмоционально отреагировал на подначки Лобова и теперь выставляет себя неуравновешенным идиотом, заявившись в столь поздний час к наследнику с такой незначительной просьбой.
— Ну что же вы замолчали, месье Грибоваль? — Петр пристально посмотрел на француза. — Вы так настойчиво стремились меня увидеть, что даже не посмотрели на часы, а теперь почему-то застыли, как жена Лота. Так что вы хотели до меня донести? — Грибоваль решился. Почему-то ему уже не первый день казалось, что его намеренно ограждают от Данилова, словно специально не дают с ним остаться наедине и поговорить. А ведь это единственное, что было необходимо французу.
— Я бы хотел испросить у вас дозволение переговорить с Михаилом Даниловым, ваше высочество, — быстро, чтобы не передумать, отрапортовал француз.
— С кем? — Петр удивленно посмотрел на Грибоваля.
— С Михаилом Даниловым, тем самым офицером, который ночной фейерверк устроил в парке, когда мы еще в Петербурге были, — пояснил Грибоваль. — Я знаю, что он находится в сопровождении вашего высочества.
— Ах с этим Даниловым, — протянул Петр. — Так говорите, зачем вам нужно на сие действие мое позволение? Или, — он насмешливо посмотрел на француза, — вам, месье Грибоваль, принципиально важно разговаривать с данным офицером именно ночью? Это имеет какое-то мистическое значение?
— Вы же знаете, ваше высочество, что нет, — француз вспыхнул и впервые в его голове промелькнула глупая мысль о том, что, возможно, на этого мальчишку никто и не влияет, что он сам самостоятельно принимает иной раз весьма странные решения. Решительно отбросив эту нелепую мысль в сторону, Грибоваль выдохнул и посмотрел на Петра, который в этот момент сделал знак рослому офицеру подойти к нему.
— Василий Макарович, а где сейчас находится офицер Данилов? — спросил Петр у гвардейского офицера.
— Не могу знать, ваше высочество, мне его отыскать? — Федотов вытянулся перед Великим князем явно играя на публику.
— Сделай милость, да приведи его сюда, полагаю, месье Грибоваль не будет возражать, если при вашей беседе я тоже буду присутствовать? — и он снова посмотрел на француза.
— Но... — он даже сначала растерялся, а затем медленно произнес. — Но, ваше высочество, зачем вам это?
— Мне любопытно, — ответил Петр. — Вы так рветесь побеседовать с этим Даниловым, да еще и ночью, мне просто интересно, с чем подобное желание может быть связано. Да и мой кабинет, должен быть
