Накануне знаменательной ночи я вынесла мусор, прибралась в квартире и на всякий случай сказала соседке, что на несколько дней уезжаю погостить к подруге. Кто знает, как долго я буду приходить в себя после Обряда Тринадцати…
* * *
Тридцатого aпреля за полчаса до полуночи я, природная ведьма Виктория, заперлась в квартире, приняла ванну и торопливо натерлась мазью, данной мне бабой Катей. Надеюсь, эта мазь была составлена не на основе жира, вытопленного из младенцев… Бр-р! Мазь слегка пощипывала кожу, быстро впитывалась и пахла эвкалиптом. Я почувствовала, как мое до сего момента бешено бьющееся сердце начало стучать медленно и ровно.
— Спокойствие, только спокойствие! — сказала я себе и пошла из ванной нагишом, тщательно выключая за собой свет.
— Приступаем к следующему этапу, — пробормотала я почему-то непослушным языком и поудобней расположилась на кровати. Руки — в стороны, ноги — на ширине плеч, замечательная зарядка для практикующей ведьмы… Так, не отвлекаться, произносить слова Призыва медленно, страстно, с придыханием:
— Я призываю вручающих Силу, носящих в чреслах своих огонь, в руках своих камень и в головах своих ветер. Придите и воззрите! Придите и обладайте! Ваш дар — за мое тело, ваша Сила — за мое тело! Я зову…
В комнате стало трудно дышать. Воздух был плотным, осязаемым и темным, в нем проскакивали оранжевые искры. Наступал двадцать пятый час. Пора.
Я поднесла к губам маленький аптечный пузырек и быстро выпила его содержимое.
— Я жду… — громко проговорила я и добавила уже тише, погружаясь в непонятное беспамятство: — Вы пооперативней со мной, ребята…
* * *
Я лежала на траве и спокойно любовалась выгибавшимся надо мной небом. Оно было безоблачным и такой густой синевы, какой раньше мне видеть не приходилось. А еще…
Еще были птицы.
Я слышала, как томно рассыпает трели соловей, как тоненько высвистывает иволга, как переговариваются синицы. Я вдруг поняла, что могу отличить голос одной птицы от другой точно так же, как отличаю людские голоса. Это открытие столь поразило меня, что я поднялась. И первым делом обратила внимание на то, как я одета.
Странно. Это совершенно не мой стиль — длинная, в складку, черная атласная юбка, белоснежная шелковая блуза с матросским воротником. По краям воротник вышит золотисто-голубой строчкой. Красиво… Правда, туфель у меня на ногах почему-то нет. Впрочем, это ничего не значит, тут такая трава, что пройтись по ней босиком — сплошное удовольствие. Я еще раз оглядела себя. Да. Вылитая гимназистка. Смолянка. Выпускница института благородных девиц.
С косами.
Я же всегда коротко стригла волосы, предпочитая отдавать прическе минимум своего времени. А тут… Две роскошные черные косы спускались мне на грудь почти до колен. Я на всякий случай подергала себя за волосы. Не парик. Интересное со мной произошло превращение…
Да разве это главное! Кругом такая красота…
Я стояла на опушке небольшой березовой рощи. Березы, как на подбор, все были стройны и белоствольны. В их длинных густых ветвях запутывались солнечные лучи и пестрыми бликами падали на траву. Как странно. Ведь там, у меня, конец апреля. А здесь (где бы ни было это здесь) — уже настоящее лето. Настоящий летний вечер. Солнце клонилось к закату, и откуда-то веяло прохладой близкой реки или озера.
Что бы ни ожидало меня в ближайшем будущем, пока мне нравится. Лишь бы это подольше не кончалось.
Я прошла рощу насквозь, она оказалась совсем крошечной, будто кем-то посаженной, и увидела перед собой озеро, идеально круглое и гладкое, как зеркало. На противоположном берегу высились темные лиственницы и мелкие елочки. Но не это было самое главное. Неподалеку от озера горел бездымный костерок, возле которого уютно устроились… Люди?
Как-то сразу стало холодно плечам и босым ногам. Те, на противоположном берегу, кажется, тоже заметили меня. Я заставила себя дышать спокойнее. Ну же, Вика, ты сама все это затеяла. Скажи спасибо, что хоть окружающий пейзаж такой приятный…
— Мы ждали тебя, — неожиданно громко прозвучал мужской голос над безмятежным озером. — Давай, иди к нам.
— Как?!
Озеро… ну не Байкал, конечно, но ведь и немаленькое! Метров триста в диаметре наверняка. Обходить его, да еще босиком, как-то не хочется. Вот если б мне подали лодку. Катер, гичку, самоходку…
— А транспорт у вас не полагается? — сложив ладони рупором, крикнула я.
— Только своим ходом, — слегка ехидно, как мне показалось, ответствовал все тот же голос.
Да? Ну ладно. Что-то здесь не так. Они явно не предусматривают в сценарии грядущей вечеринки такого шоу, как обход озера. Значит, я должна или добираться вплавь…
Или идти по воде.
Но такого ведьмы не умеют. Это высший пилотаж, это не просто чары, это чудо!
— Поторопись, у нас не так много времени.
Я заметалась по берегу. И наконец… решилась плыть. Но триста метров… Это не бассейн.
— Да что ты суетишься, — с ленцой поинтересовался голос. — Ты иди по воде-то, иди!
— Дa!
Хорошо им советовать!
Но я шагнула прямо на воду. И… пошла.
Чувство такое, словно идешь по жидкому прохладному стеклу, если вы понимаете, о чем я. Страшно мне не было, хотелось, наоборот, бегать по глади озера, как на коньках. Но меня ждали. И когда я наконец, упоенная чудом, происшедшим со мной, выбралась на берег, то увидела их всех. Они стояли у костра и смотрели на меня, как педагогический совет на школьницу-шкодницу. Эльф, высокий, бледный, с характерными ушами и пальцами, от которых сойдет с ума от зависти любой скрипач. Коренастый, низкорослый гном, топориком-шестопером сосредоточенно выковыривающий из бороды смолистую еловую шишку. Оборотень, помахивающий хвостом. Тролль, играющий камушками с мрачноватым гоблином (каждый камушек размером с мою голову). Кобольд, на ухо рассказывающий лохматому, небритому лешему какой-то бородатый анекдот (леший только ухмылялся). Аристократически бледный вампир, держащий кисти своих холеных рук так, чтобы на ногтях поскорее просох маникюрный черный лак. Возле самого костра пристроился краснорожий огневик с дымными клочьями волос и глазами-угольками. Ему надоедал своими вечными шалостями эксцентрично растрепанный дух ветра. А ближе к воде и, значит, ко мне стоял полноватый опухший водяной и щекотал пальцем сонного сома, безвольно повисшего у него на плече.
— Вы — те, кто был призван? — на всякий случай спросила я.
— Ну, — за всех ответил водяной и рыгнул. — Тока еще нету демона и человека. Они завсегда опаздывают.
— Но мы можем начинать и без них, — любезно пояснил вампир и полюбовался маникюром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
