Читаем без скачивания Завоеватель - Николай Романов

Осетру на мгновение стало противно.

Однако он тут же сказал самому себе: «Впрочем, не забывай, что это преступление было совершено и в твоих интересах! Так что и от себя самого тебе должно быть противно… Но каков Железный Генерал! Хитрый и умный! Хотя наверняка он не один задумал, как убрать конкурента с пути своего ставленника!»

- И что вы хотите от императора, Борис Александрович?

Завгородний поджал губы:

- Не благодарности, нет, ваше императорское величество! Совершенное было сделано в интересах моего Отечества. Случись повторить, я бы без колебаний пошел на это еще раз! Я пришел доложить вам об успехах нашей науки. - В голосе академика зазвучала гордость. - После того случая прошло несколько лет. Мы не стояли все это время на месте. Моему институту удалось создать новый вирус, способный поразить не одного конкретного человека, а целый род. Если бы такая возможность была у нас тогда, от прогерии умер сам император и все его дети. А имейся внуки, то и они. Причем течение болезни было бы ураганным. Пожилой человек умер бы в течение нескольких часов, а ребенок - за двое-трое суток. Думаю, вам не надо объяснять, насколько сильно это оружие! И насколько избирательно!

На сей раз император справился со своей челюстью только через несколько секунд. И сразу понял, насколько своевременно напросился к нему на аудиенцию академик Завгородний.

Это и в самом деле было избирательное и сильное оружие.

Император засыпал академика вопросами и очень скоро выяснил все, что ему требовалось.

Генетическое оружие получилось, кроме всего прочего, еще и чрезвычайно гибким.

Во- первых, вирус можно было «настроить» не только на весь приговоренный к гибели род, но и по половому признаку. Иными словами, применивший был способен уничтожить только мужчин и оставить целыми и невредимыми женщин. Правда, находящийся в матке зародыш мужского пола погибал прямо в материнской утробе, и для спасения жизни матери требовалось хирургическое вмешательство…

Во- вторых, заражение можно было производить несколькими способами -воздушно-капельным (распыление в атмосфере), через пищевой тракт (отравление пищи) и внутривенной инъекцией.

Правда, для различных методик заражения требовались различные штаммы вируса…

В- третьих, действие вируса можно было ограничить во времени.

В- четвертых, на всех остальных людей вирус совершенно не действовал. Ни при каком способе заражения!

Очень гуманное оружие, если можно так выразиться…

Единственная сложность в создании нужного штамма - необходимо было раздобыть генетический образчик подлежащего уничтожению рода.

Когда император получил полное представление о новом оружии, у него мгновенно родился план по его применению.

И в тот же день визирю Анвару ибн Аль-Масу-ду через Найдена было отправлено секретное послание с просьбой прислать генетический код прадеда нынешнего Светлейшего, халифа Махмуда XIV.

Еще через три дня запрошенная информация была получена. И тут же передана академику Завгороднему. С приказом немедленно начать работу. Оставалось дождаться, пока институт генетики справится с поставленной задачей.

Институт справился через две недели.

Но тут появились новые препоны. На сей раз они были непосредственно связаны с состоянием императорской души.

Глава тридцать восьмая

Первое время после убийства Железного Генерала в душе Осетра жили весьма буйные чувства.

Была огромная обида на Всеволода Андреевича.

Как генерал мог так поступить? Неужели готовность к предательству - обычное состояние для государственного деятеля? Ладно бы, заботься Засекин-Сонцев о собственном материальном благополучии! Так ведь нет! В первую очередь он думал о стране, о пользе для Росской империи!

Заботы о стране и готовность предать того, кого сам вырастил, кого едва ли не сыном считал - как могут сочетаться в одном человеке две такие антагонистические черты!

Порой душу наполняла такая тоска, что хоть волком вой!

Найден Барбышев, судя по всему, понимал состояние правителя, с расспросами не лез, выговориться не предлагал. Но время от времени Осетр ловил на себе его взгляды, в которых присутствовала явная жалость. И эта жалость бесила…

Тоже мне «росомаха»! «Росомахи», как известно, никого не жалеют, ими руководит исключительно забота о государственных интересах! Они всех положат ради Отчизны и своей жизни не пожалеют!

А потом Осетру пришло в голову, что, собственно говоря, Железный Генерал именно так и поступил. И почти сына едва не положил и головы своей не пожалел. Да, он ошибся в своих планах. Но поступить по-другому он не мог…

И обида ушла.

В свою очередь, пришла жалость к убитому.

А потом и совесть проснулась. Нет, нечасто, но порой она начинала грызть императора.

В конце концов, Осетр и Засекин-Сонцев и в самом деле волновались об одном и том же. Главной их заботой действительно была безопасность родной страны.

Увы, Всеволод Андреич, в силу своего характера, не мог поступить иначе, чем поступил. Но, наверное, возникшие проблемы можно было решить с другой стороны. И другим путем - с помощью своевременных переговоров. Однако император обиделся на Железного Генерала. И взял на себя ответственность за его смерть.

А теперь предстояло приговорить к смерти целый род.

Глава тридцать девятая

Осетр прибыл в резиденцию патриарха Светозара ближе к вечеру.

Владыка встретил властителя на пороге, подчеркнув свое уважение к помазаннику Божьему, и сопроводил императора в свой рабочий кабинет.

Прежде правители мирской и церковный здесь не встречались, и Осетр с любопытством осматривал кабинет патриарха.

Парча и золото. Масса икон, большей частью совершенно незнакомых. И только в углу… как его? кажется, красным называется… висела знакомая. Казанская Божья Матерь. У верующих - защитница всей земли Росской. А теперь, спустя века, - и пространства росского…

- Что привело вас ко мне, ваше императорское величество? - учтиво осведомился патриарх.

Сейчас на нем не было всего этого одеяния, что на службах в храме Христа-Спасителя или на государственных встречах - обычная черная ряса и белый куколь на голове.

Тем не менее в душе Осетра появилось какое-то торжественное чувство, перебившее изначальную тревогу.

- Совет ваш нужен, владыка… В сомнениях я.

- Присаживайтесь, ваше императорское величество.

Правители светский и церковный устроились в обитых парчой креслах.

- Слушаю вас.

- Грех я собираюсь взять на себя, владыка. Убить невинных.

- Серьезный грех, ваше императорское величество. - Светозар только это и сказал.

Он явно ждал продолжения.

Впрочем, по-иному и быть не могло.

В том, что правителю приходится убивать невинных, нет ничего удивительного. Воины, к примеру, часто идут на смерть с именем императора на устах…

- Да, мне приходилось убивать людей, владыка. Но всякий раз от них шла угроза либо моей жизни, либо безопасности Отечества. В данном же случае умрут люди и в том числе маленькие дети, которые поса ничем не угрожают нашей стране. И не факт, что станут угрожать в будущем. То есть они могут оказаться истинно невинными. Ни в помыслах, ни в поступках они мне - не враги. Но тем не менее я собираюсь убить их - тайно, подло, исподтишка.

Светозар мягко улыбнулся:

- А если я предложу вам подождать какое-то время, чтобы их сущность проявилась сильнее…

- Нет у меня времени ждать! - Осетр понял, что выкрикнул последние слова. И смягчил тон. - Нет времени ни у меня, ни у Отечества.

Улыбка стерлась с патриаршего лица.

- Однако я понимаю так, что вы, ваше императорское величество, идете на кровь невинных для того, чтобы не допустить еще большего кровопролития. Так ведь?

- Так, владыка… Я все это осознаю. Но душа моя не в порядке. И я не понимаю - почему. Нельзя сказать, что я белый и пушистый… что я не грешил в своей жизни… Однако не скажу, что меня это очень беспокоило. А тут…

- Вам нужно отпущение грехов, ваше императорское величество.

Осетр задумался на некоторое время.

- Нет, владыка… Вы сами знаете, что я всегда обращался к вам только с государственными проблемами. У меня не было просьб… личного свойства… Но тут что-то меня беспокоит.

- Вы боитесь совершить ошибку?

- Боюсь ли я совершить ошибку? Нет, пожалуй.

Осетр растерянно развел руками. Он и сам понимал, что с его стороны разговор напоминает детский лепет.

Тот еще «росомаха»!

Прежде все было бы проще. Пошел бы он к Железному Генералу, и Всеволод Андреич снял бы с его души все сомнения.

Твои думы, сынок, - не императора, а щенка-сосунка… Ты же - «росомаха»!

- Но ошибка эта неизбежна. Хотя бы отчасти… Среди приговоренных мною к смерти наверняка найдутся те, кто никогда не стал бы врагом моей страны…