Гаррет запрыгнул в кузов, чтобы помочь Эрику уложить Пип на брезент. Туда же поднялись Донован и Роберт. Донован разорвал на груди Элвин футболку, а Роберт зажал рану, хотя кровотечение значительно замедлилось.
— Так как ты это сделал? — снова спросила Марика, передавая Роберту сложенный бинт. — Как прошел сквозь барьер? Ты его как будто уничтожил.
На долю секунды Гаррет взглянул вверх, но этого хватило, чтобы он понял: все пялятся на него, словно он отрастил вторую голову.
— Ничего подобного. Барьер сам исчез.
— После того, как ты его снес, — сказал явно впечатленный Роберт.
— Ну, я понятия не имею, как это произошло. Эрик, вести сможешь?
— Конечно. — Спрыгнув на землю, байкер вытер кровь с рук о джинсы и побежал за руль. Уже из машины он уточнил: — Куда едем?
— К нам, — ответил Роберт. — В больницу ей нельзя.
— То есть как это нельзя? — ошалела Марика.
— Все в порядке, — поспешил успокоить ее Гаррет. — Она уже исцеляется.
Марика с сомнением посмотрела на Пип, но все-таки кивнула.
Эрик ехал максимально быстро, но старался не беспокоить бесценный груз. Всю дорогу Пип была без сознания, потому что ее организм все силы бросил на заживление раны. Но время от времени она что-то бормотала.
В какой-то момент в бессвязном наборе звуков отчетливо послышалось:
— Ошекиэль.
Марика легонько сжала руку девочки.
Пип сонно улыбнулась:
— Он меня нашел.
Глава 13
Искать нужно только самого себя.
Все остальное найдет Google.
Мем
— Это точно кровь, — уверенно сообщила док, возвращая браслет Роберту. — Видите? — Она показала на несколько вытянутых бусин. — Это не бусины, а маленькие сосуды с кровью. Насколько я понимаю, кровь принадлежит ему.
— То есть Ош использовал браслет, чтобы следить за Пип, — подытожил Роберт. — Чтобы не терять ее из виду, где бы она ни была. Вот почему он сделал ей этот браслет.
— А сам-то он где был? — спросил Гаррет.
— Пока не знаю.
— В аду, — послышался слабый и хриплый голос Пип.
С возвращения прошло всего несколько часов, а она потеряла много крови, пока не начала исцеляться. К тому же она была крошечная, так что и терять особо было нечего.
— Он был в аду, — повторила девочка.
Гаррет взял ее за руку:
— В аду Люцифера?
Элвин с любовью посмотрела на браслет, который уже держала в руках.
— Да. Я поняла по запаху.
— И что это значит? — продолжал Гаррет. — Пока Чарли и Рейес сражались с мглистыми демонами, Оша отправили в ад?
— Его туда затащили, — поправила Пип. — Что Сатана умеет лучше всего?
— Лгать, — отозвался Роберт.
Она слабо улыбнулась:
— Ладно, а на втором месте?
Роберт понимающе опустил голову.
— Использовать любую ситуацию в своих целях. Пока мы смотрели влево, он похитил бедного парнишку справа и затащил обратно в ад.
— Он только выглядит, как парнишка, — напомнил Гаррет. — Ему сотни лет.
Роберт сел на стул возле Пип.
— В аду он был рабом, Гаррет, и сбежал, чтобы, если верить пророчествам, быть на стороне Элвин во время восстания и помочь ей победить Люцифера. Люци так просто не сдается.
Гаррет ничего не забыл. Его собственному сыну пророчили то же самое.
— Ты хочешь сказать, что он там не в спа-отеле отдыхал?
— Страшные пытки… меняют человека. И даэву тоже.
— Как ты это сделал? — в семнадцатый раз спросила у Гаррета Пип.
Он тихо рассмеялся:
— Сомневаюсь, что это был я. Наверное, когда Хайял погиб, барьер рухнул сам по себе.
Пип покачала головой:
— Стихийному свету это несвойственно.
Своупс взял ее за руку:
— Я не знаю, что тебе сказать, солнышко. Вот Ошу, например, удалось попасть на поляну. Как?
— Это номер тысяча двести сорок восемь.
— Тысяча двести сорок восемь?
— Да, в списке моих вопросов, которые я задам Ошекиэлю, когда нам наконец удастся поговорить.
— Многовато вопросов.
— Ты еще ни видел список, который я составила для родителей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гаррет рассмеялся. Помнил он лишь одно: как копье пронзило грудь Пип. О том, что произошло после, ему рассказали остальные. Рассказали, как он бил и бил по преграде, пока она не треснула, и из нее не пролился свет, очень похожий на молнию. Будто произошло короткое замыкание. Люди клялись, что молния прошла сквозь Гаррета, но он и ухом не повел.
Притворяясь, будто не слышит разговора, док проверила показатели Пип и осмотрела ее еще раз на всякий случай.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая?
— Хорошо. Можно мне уже домой?
Лицо врача смягчилось.
— Ты и так дома.
— А-а, ну да.
— Зато ты можешь потребовать все мороженое, какое тут есть.
Перемена, которая произошла с Пип сразу после упоминания о сливочных сладостях, была сродни чуду. В пациентку словно заново вдохнули жизнь.
— Правда?
— Это приказ врача.
— Слышали? — спросила Элвин у обоих мужчин. — Если бабушка спросит, вы свидетели.
— Ладно, — усмехнулся Своупс. — Но если дойдет до мордобоя, я — пас.
***
— Гаррет, мы не можем пожениться, пока ты влюблен в другую женщину.
Через две недели Марика лежала в объятиях Гаррета, любуясь красивыми сильными руками в татуировках.
Они были у него в спальне. В соседней комнате, которую Гаррет называл гостевой, спал Заир. Они съехались, но Своупс продолжал настаивать на свадьбе. Марике снова и снова приходилось выдумывать отговорки, потому что пришли результаты ее последних анализов.
Ситуация, в которой они оказались, очень напоминала детство Своупса. Девушка обманом беременеет от мужчины, а потом умирает и оставляет ребенка один на один с этим миром. Только у Заира будет Гаррет, а он замечательный отец.
— О чем, бога ради, ты говоришь? — спросил Своупс. — Я годами даже на свидания не ходил.
— Я говорю о ней, — ответила Марика, пытаясь вытащить из него печальную правду.
— Да о ком, черт возьми?
— О Чарли.
Он подавился воздухом и на добрую минуту закашлялся.
— О Чарли? В смысле Дэвидсон? То есть о Чарльзе? О жене Рейеса Фэрроу, сына Сатаны, парня, который, на секундочку, бог, а теперь еще и какая-то космическая материя, которая плавает над нами и находится, мягко говоря, не здесь? Об этой Чарли ты говоришь?
— Точно.
— А я-то думал, что из нас двоих именно ты в своем уме.
— Гаррет, ты годами был в нее влюблен. Ты любил ее, даже когда мы встретились. Я знала, что она станет для меня препятствием, потому что любовь была безответной.
— Это лучше, чем ходить в кино.
— Она любила тебя, Гаррет. Ты должен это знать. Очень любила. Я видела это каждый раз, когда она на тебя смотрела.
— С насмешкой и презрением?
— А ты… ну, ты тоже ее любил. Очень глубоко.
— Ага. Так же, как люблю свой пикап. И свой любимый ситком.
— Я думаю, что… Минуточку. У тебя есть любимый сериал?
Гаррет сложил на груди руки.
— Есть.
— И какой?
По какой-то причине Марике было важно узнать ответ, поэтому Своупс, естественно, не ответил
— Вот что я тебе скажу, — проговорил он. — Ты попробуешь угадать, и если угадаешь, я поцелую тебя туда, куда захочу.
Все тело Марики наполнилось предвкушением, будто под кожей образовались пузырьки шампанского.
— А каждый раз, когда ты будешь ошибаться, ты будешь целовать меня туда, куда я захочу.
— Ни за что. Наверняка ты будешь жульничать.
— Я бы не посмел.
— Я тебя умоляю!
— Ладно. Я запишу ответ и отдам тебе. Но смотреть нельзя. Так ты будешь знать, жульничал я или нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ага, когда будет уже поздно.
— Фиг с тобой. Если я все-таки тебя обману, то приготовлю тебе на завтрак мои знаменитые низкокалорийные блинчики с корицей.
