Читаем без скачивания Афины на пути к демократии. VIII–V века до н.э. - Валерий Рафаилович Гущин

власти восстановлением демократической диктатуры. Возможно, захватив власть в Афинах, Писистрат стремился проводить взвешенную политику, более стремясь к равновесию, нежели к демонстрации силы. Не исключено, что благодаря столь умеренной политике его правление было положительно оценено Аристотелем. «А руководил государственными делами Писистрат, как сказано, с умеренностью и скорее в духе гражданского равноправия, чем тиранически…Вообще простой народ он старался ничем не раздражать во время своего правления, но всегда обеспечивал мир и поддерживал спокойствие. Вот почему и говаривали часто, что “тирания Писистрата – это жизнь при Кроне”» (Arist. Ath. Pol. 16. 2, 7).

Что же касается правления его сыновей, то они до определенного времени продолжали (демократическую?) политику отца. Любопытной чертой их правления было то, что тогда был найден консенсус с представителями ведущих аристократических семейств. Об этом свидетельствует факт участия в управлении государством Алкмеонидов (Клисфен) и Филаидов (Мильтиад). Однако после убийства Гиппарха разоруженный Гиппием демос едва ли мог оставаться союзником тиранов. Портятся отношения тиранов и с аристократией.

После ликвидации тирании борьба аристократических группировок возобновляется, и вновь вмешательство демоса, выступившего на стороне Клисфена, решило исход политических баталий. На сей раз условием поддержки терпящего поражение Клисфена было проведение широкомасштабных демократических преобразований. Выше мы уже говорили о существовании двух подходов при анализе предпосылок реформ Клисфена – Геродота и Аристотеля. Последний акцентирует внимание на роли демоса, что позволяет некоторым исследователям ставить вопрос о демократической революции[410].

В изложении Геродота демос лишь поддержал восставший против Исагора и Клеомена буле. Анализируя обстановку, в которой Клисфен проводил свои реформы, Р. Осборн отмечает возросшее значение народной массы, однако упоминаемый источниками народный бунт характеризуется им как полная неожиданность, никогда ранее не имевшая места[411]. Между тем подобное уже было в афинской истории, когда вооруженная народная масса избрала Солона своим лидером (простатом). И тогда Афины, по словам самого реформатора, стояли на грани гражданской войны:

А если б кто другой, как я,

Стрекало взял – недобрый алчный человек, —

Народа б не сдержал он.

(Sol. fr. 24. 30–32 Diehl, пер. С. Радцига)

Активную позицию демос занял и после реформ Солона, в момент борьбы политических группировок. Правда, участие народа еще не делает тех, кто на него опирался, демократами, а проводимые реформы демократическими. И тем не менее фактор массы не мог не оказывать влияния на действия тех, кто избрал народ своим союзником. Ощущается он и в действиях Клисфена. Можно сказать, что, ликвидировав прежние филы, он создал вместо них нечто вроде избирательных округов, тем самым усовершенствовав механизм выборов[412]. Э. Вудхед полагает, что новая система выборов в совет 500 предотвращала возможность его олигархизации[413]. Он, как мы уже говорили, считает, что Клисфен ставил своей целью сделать центральным органом не народное собрание, а буле[414]. А если это так, то реформы Клисфена не могут быть названы демократическими, о чем мы еще будем говорить ниже. Впрочем, существует и другой подход к этому вопросу. Его решение во многом зависит от отношения к солоновскому совету 400: если его создание считать позднейшей реконструкцией, к мнению Вудхеда можно было бы присоединиться; если этот орган существовал в действительности (как мы предполагаем), то преобразование буле Клисфеном выглядит скорее как неизбежное следствие реформы фил[415].

В таком случае иначе следует оценить и сделанное Клисфеном. Реформа фил означала по существу превращение народного собрания во влиятельный политический орган, дающий санкцию на политическое доминирование. Хотя Клисфен и не ликвидировал имущественные классы, он произвел фактическое уравнение в политических правах. Если солоновские классы разделяли граждан по достоинству, то клисфеновские филы были призваны объединить их. Пожалуй, именно так расширительно следует понимать термин isonomia. Если это верно, то Л. Фоксхолл ошибается, когда говорит, что основу «этоса» полисного общества в целом составляет стремление к равенству одинаково влиятельных людей[416]. Подобную цель ставил скорее Солон, нежели Клисфен. Кардинальное отличие реформ последнего в том, что он стремился создать гражданский коллектив, пропитав его, если так можно сказать, духом корпоративизма и гоплитской солидарности. Поэтому появление стратегов логично завершает формирование того политического строя, который Ч. Форнара называет гоплитской политией (hoplite politeia)[417].

Другим следствием реформ Клисфена – точнее, реформы фил – стало размывание аристократических группировок. Оказывается, для существования последних прежде всего необходимо было наличие лидера (мы бы сказали – харизматического лидера). Между тем разбросанная по различным филам аристократия оказалась разъединенной настолько, что лидерам приходилось прилагать какие-то усилия для ее объединения. Так будет, например, в пору молодости Кимона и во времена противоборства Перикла и Фукидида, сына Мелесия.

Зададимся еще одним важным вопросом. Был ли созданный Клисфеном строй демократическим? Некоторые современные исследователи отвечают на этот вопрос положительно. Упоминаемый ранее Дж. Обер называет события, предшествующие реформам Клисфена, «афинской революцией» (конечно же, демократической). Напомним, что афиняне подняли антиспартанское восстание в своем городе, взяв на время власть в свои руки (Arist. Ath. Pol. 20. 4). Поэтому по логике автора все последующие преобразования не могли не быть демократическими, т. е. проводились исключительно в интересах демоса[418]. Следует напомнить и то, что в 1992–1993 гг. отмечалось 2500-летие установления демократии, что напрямую связано с реформами Клисфена[419].

Можно, безусловно, сослаться и на Геродота, который называет созданный Клисфеном государственный строй демократией. Он говорит, что Клисфен «ввел филы и установил демократию в Афинах» (ὁ τὰς φυλὰς καὶ τὴν δημοκρατίην Ἀθηναίοισι καταστήσας) (Herod. VI. 131)[420]. На этом основании М. Хансен датирует появление термина именно временем Клисфена[421]. Но мы высказали бы сомнения на сей счет. На наш взгляд, сказанное Геродотом отражает терминологию именно его времени, а не той эпохи, когда проводились реформы Клисфена. В любом случае демократию в этом отрывке Геродота можно назвать синонимом исономии[422].

Следует отметить, что некоторые исследователи отказываются называть созданный Клисфеном государственный порядок демократическим. При этом одни обращают внимание на то, что проведенные реформы не укрепляли политическое влияние демоса и беднейшей его части – фетов[423]. Другие вообще называют политическое устройство Афин этого времени аристократической республикой[424]. При этом нередко ссылаются на Плутарха, который в биографии Кимона обранил любопытную фразу. Кимон, в свое время выступивший против реформы Эфиальта, оказывается, стремился к восстановлению клисфеновского строя. «…Вознегодовав на оскорбление, нанесенное достоинству ареопага, (Кимон. – В. Г.) пытался вернуть ему судебные дела и восстановить то значение знати в государстве, какое она имела при Клисфене…» (Plut. Cim. 15, пер. В. Петуховой).

Мы полагаем,