***
Погода словно продолжала издеваться. Вновь стояла невыносимая жара, и это притом, что время приближалось к вечеру. Небо стало темнеть, а солнце постепенно пряталось за горизонт, но и это не спасало. И как люди только могут любить лето. Мне бы в такую жару где-нибудь спрятаться и не выходить. Вариантов всего два: вода или прохладные коридоры школы. Интересно, а студентам специально практику летом делают, ну чтобы жизнь медом не казалась.
Когда мы с Трэшеном выехали на узкую тропу, петлявшую между деревьев, я не смогла не сдержать облегченного вздоха. Ведь теперь мы ехали в тени деревьев. Но от такого долгожданного блаженства меня постоянно отвлекали какие-то посторонние звуки. Нет, в лесу это в порядке вещей, но мне все равно было как-то не по себе. Сейчас же, когда в свои права вступал вечер, звуков только прибавилось, и они стали громче, оглушая меня треском ветвей, стрекотом насекомых, шорохом лесных жителей и набиравшим силу ветром в кронах деревьев. Знаете, сколько нечисти водится в лесу, они выбираются из своих нор с приходом темноты, и не дай бог попасться к ним на зубок. Даже не знаю, кто страшнее: дроу или нечисть. Хотя, если подумать, я справлюсь и с теми и с теми легко! Или я не маг, в конце концов.
– Нам повезло, – вдруг произнес Трэшен, отвлекая меня от размышлений. – Нам не придется ночевать в лесу.
– Да? – я удивленно стала оглядываться. Географию я, конечно, не очень любила, кое-что помнила. И если мне не изменяет память, здесь где-то действительно должна быть небольшая деревушка под названием 'Облесье' Я даже помнила, почему она так называется, из-за того, что полностью окружена лесом. И я не ошиблась, впереди действительно виднелись низенькие домики с соломенными крышами.
– О, это хорошо! – я улыбнулась и направилась в сторону деревеньки.
Людей на единственной улице было мало, и это неудивительно, ведь пока мы подъехали, уже почти стемнело, а ночью, да когда вокруг глухие леса с кучей всякой дряни, мало кто в здравом уме осмеливался выходить из дома, какая-никакая, а преграда в виде добротной дубовой двери всяко заставляла чувствовать себя спокойнее. На удивление встретили нас очень даже радушно. По крайней мере, я ожидала другого. Жители деревень не очень любят приезжих.
Однако, только мы въехали в деревню, к нам подошла невысокая женщина в длинном платье. У нее оказалось очень приятное лицо, на котором выделялись теплые карие глаза. Она была уже не молода: около губ и возле уголков глаз заметны небольшие морщинки, но глаза горели каким-то внутренним светом и силой, что не позволяло назвать ее старой. Длинные русые волосы заплетены в толстую косу и перекинуты через плечо. В молодости она наверняка была редкостной красавицей, все ее черты до сих пор хранили следы былой красоты.
Женщина не стала расспрашивать, кто мы и откуда, а я, опередив Трэшена, спросила о ночлеге (не забыв добавить, что деньги у нас имеются). После моих слов она тут же предложила переночевать у нее.
Мы спешились и последовали за женщиной. Поправив косынку, она показала рукой куда-то вправо и, развернувшись, направилась вниз по улице. Несмотря на стремительно темнеющее небо, я еще успела заметить, что дома были очень похожи один на другой. И как они их только отличают, может, по заборчику, ограждающему их огороды? Ну а что? Как, например, отличить этот белый домик с деревянными ставнями и соломенной крышей от такого же слева от него?
Жители деревни, увидев нас, с любопытством косились в нашу сторону.
– Собаку, наверное, лучше оставить вместе с лошадьми… – задумчиво произнесла женщина, посмотрев на Малыша. Он снова был под мороком, потому что пугать жителей мне как-то не хотелось.
– Хорошо, – я не возражала. Да и действительно, карду лучше остаться в сенях.
Женщина подвела нас к низенькому домику и жестом пригласила следовать за ней. Открыв со скрипом калитку, она прошла во двор, мы не отставали.
– Я сейчас попрошу дочь отвести вашу живность в сарай и накормить, а вы, проходите в дом.
– Мама, а кто это? – Из дома выбежала маленькая девочка лет пяти с кудрявыми светлыми волосами. На ней было обычное серое платьице без каких-либо украшений, но несмотря на эту простоту, я не смогла сдержаться и сразу улыбнулась. Ну как, скажите мне, можно не улыбаться, глядя на такого ангелочка.
– Почему ты не спишь? – строго спросила женщина, перехватывая девочку и беря ее на руки. – Я же просила Лизу тебя уложить.
– Она ушла гулять, – выдала девочка несколько нас не смущаясь, а даже наоборот, с любопытством глядя в нашу сторону.
– Понятно, – раздраженно произнесла женщина и обернулась к нам, отпуская девочку. – Лика вас проведет и все покажет, а я сейчас отведу ваших лошадей и подойду.
– Малыш, следуй за той женщиной, – попросила я карда и, улыбнувшись, обернулась к девочке.
Лика тут же с улыбкой от уха до уха схватила Трэшена за руку и повела в дом. Я же немного озадаченная таким ее поведением так и осталась стоять на месте. И как это понимать? Но обдумывать эту мысль долго не стала и уже через пару минут с любопытством изучала убранство их скромного жилища. А в это время малышка уже успела показать моему спутнику его комнату и объяснить, где что находится.
Застыв в дверях, я смотрела на Трэшена, который с теплой улыбкой на лице слушал Лику. Не знаю отчего, но меня это покоробило. Возможно, все дело в том, что такой улыбки я у него ни разу не видела. Искренней, радостной, открытой…
– Лика, а ну марш спать! – строго прикрикнула мать на дочь. – Я приду проверю.
Девочка разочарованно вздохнула, словно взрослая, и с неохотой вышла из комнаты, но перед самым выходом неожиданно развернулась и подмигнула Трэшену, а затем стремительным вихрем умчалась куда-то вверх по лестнице. Я даже опешила, ей ведь не больше пяти. Какие сейчас, однако, продвинутые дети пошли.
– Надеюсь, она вам не надоела?
– Нет, что вы, – соврала я. – Только ведет себя никак не на пять лет…
Я постаралась сказать это в шутливом тоне, но женщина не поняла шутки, серьезно восприняв мои слова.
– Да, возможно, – голос ее был печален. – Мой муж умер два года назад, старшая дочь отбилась от рук, вот и Лика, глядя на нее, делает все, что хочет. Ладно, не будем об этом. Вы, наверное, голодны. Устраиваетесь здесь, а я пока накрою на стол.
– Вот, возьмите, – протянул Трэшен деньги, когда женщина собиралась уже уйти. Сначала она вроде, как и не хотела брать, но все же приняла. Надо же другая бы сразу взяла.
Когда за женщиной закрылась дверь, я оглянулась по сторонам, рассматривая небольшую, но уютную комнатушку, где нам с Трэшеном предстояло ночевать. Две узких кровати у окна, шкаф у двери, одна тумбочка и все. Зато шторы теплого желтого цвета на окнах и несколько рисунков, явно нарисованных детской рукой, придавали комнате уют и, не знаю, какую-то домашность, что ли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
