затем от волка, который сделал это, — сказала я, приподняв рубашку и показав обширные шрамы на животе. — Я больше не прячусь. Мы с Клайвом в этом вместе.
Стефо вернулась на свой диван.
— Ты не должна доверять нам, малышка. Я, Клайв, Мегера. Мы достаточно старые, чтобы иметь больше причин, чем ты можешь представить, почему мы делаем то, что мы делаем, и практически все они эгоистичны. Мы прожили так долго, потому что мы лжём, манипулируем и ставим наши собственные интересы на первое место. Всегда.
Она плюхнулась на подушки и потянулась к пульту.
— И мы убиваем без угрызений совести.
Она включила телевизор, эффектно закончив разговор.
Посмотрев на часы и на свет в окне, я прикинула, что у меня есть, как минимум, ещё час или два, прежде чем Клайв встанет. Схватив свой ридер, я отправилась на поиски уютного кресла.
Я нашла одно в гостиной и, повернув его так, чтобы я могла наблюдать, как соседи прогуливаются мимо, я уселась читать. Если появятся какие-нибудь призрачные видения, я планировала провести расследование. Тем временем я сбросила кроссовки, поджала под себя ноги и погрузилась в самую последнюю серию загадок.
Поглощённая историей, я не заметила изменения освещения, пока Клайв не спустился по лестнице. На нём был красивый тёмно-серый костюм с белоснежной рубашкой и бледно-серым галстуком, который подходил к его глазам.
— Привет, соня.
Ухмыльнувшись, он наклонился и поцеловал меня.
— Как книга?
— Отлично, и я наконец-то знаю кто убийца.
— Знаешь?
Он сел в кресло напротив меня.
— Безусловно. Когда автор описывала убийцу в начале книги, она использовала прилагательное «птичий». Я не помню этого слова, но оно заставило меня подумать о нём как о птице, похожим на птицу. И прямо здесь она использовала слово «ястребиный», чтобы описать выражение лица доктора.
К тому же, мне никогда не нравился этот парень.
— Ты основываешь свои подозрения на слове?
Глаза Клайва блеснули, когда он посмотрел на меня.
— Слова важны, — сказала я.
— Безусловно.
Закрыв ридер, я дала себе минутку, чтобы оценить штормовые серые глаза, короткие светлые волосы, точёные черты лица и чувственный рот. Он был невероятно красив в костюме, но я знала, что его совершенное тело было ещё лучше без него. Как мне так повезло?
— Я люблю тебя, — сказала я.
— Так я слышал, — он кивнул. — Важные слова. Я поделюсь кое-чем с тобой. Я тоже тебя люблю.
Звук броска донёсся с другой стороны дома.
— Заткнись, Стефо! — крикнула я.
Я встала и забралась на колени Клайву.
— Я скучала по тебе.
Его голос был низким, когда он крепко обнял меня.
— Когда я просыпаюсь, а тебя нет рядом, я испытываю момент паники. Каждый раз. Твой запах есть, а тебя нет. Я должен напомнить себе, что ты не привязана к отсутствию солнца, как мы, и что с тобой, без сомнения, всё в порядке. Сегодня я услышал твой голос внизу и заставил себя подняться, прислушаться, убедиться, что с тобой всё в порядке.
— Подслушивать невежливо.
— Верно. Я бы извинился, но это будет не искренне.
Он поцеловал меня, и я растаяла в его объятиях.
— Стефо права. Мы эгоистичны, и нам нельзя доверять
— Кроме тебя.
— Конечно. Кроме меня.
Он поцеловал меня, долго и томительно.
— Но помни, я не прожил бы так долго, будучи добрым и внимательным. Она была права, когда назвала меня холодным ублюдком. До того, как появилась ты, это было самое подходящее описание. Имей в виду, что эти изменения являются новыми. Мне нужно подумать о более добрых и мягких решениях. Мой первый порыв всегда будет смертельным для других, чтобы я мог выжить. Всегда. Я хочу, чтобы ты любила меня и доверяла мне, но тебе действительно не следует этого делать.
— Более правдивые слова, — крикнула Стефо из гостиной.
— Грубо, — крикнула я в ответ.
Клайв проигнорировал нас обоих.
— Однако я думаю, учитывая то, что я чувствую, когда просыпаюсь, а тебя рядом нет, что ты стала необходима для моего выживания.
Я покрывала поцелуями всё его лицо.
— Бессмертие, однако, не ставится под сомнение. Ты перестала стареть несколько лет назад. Ты смертельно опасна сама по себе. Со мной за твоей спиной никакая угроза, будь то твоя тётя или мои враги, не увенчается успехом. Мы разделим нашу очень долгую совместную жизнь.
Я протянула ему руку.
— Договорились.
Вместо того чтобы пожать её, он поднёс к губам для поцелуя.
— Не хочешь осмотреть Французский Квартал?
— Да!
Я слезла с его колен и направилась к лестнице.
— Мне нужно переодеться в свою крутую одежду.
— Но мне нравится, какая ты сейчас, — его голос последовал за мной вверх по лестнице.
— Очень жаль.
— Ты её не заслуживаешь, — донёсся голос Стефо, когда я пересекала лестничную площадку третьего этажа.
— Я знаю, — сказал Клайв.
Я закрыла дверь спальни после их слов и отправилась на поиски своих кожаных штанов. Быстро переодевшись, я распустила волосы и вернулась в чёрных кожаных штанах, ботинках со стальными носками и с верхом другого цвета. Он был тёмно-серого цвета, который подходил к костюму Клайва, тонкий намёк на то, что мы были вместе.
Я нашла Рассела и Клайва на кухне, они пили кровь из стаканов, в то время как Стефо сидела на диване и смотрела очередной фильм ужасов.
— Ты в доме с вампирами и оборотнем, — сказала я ей. — Это страшный фильм?
— Чёрт возьми, нет. Эти фильмы очень весёлые. Смотри. Этот засранец вламывается в дом, где, по его мнению, живёт вампир. Спойлер: он знает. И этот парень собирается войти — ночью, заметь, — вооружённый только деревянным крестом и длинным ножом.
Стефо усмехнулась, казалось, наслаждаясь неминуемой кровавой бойней.
Клайв и Рассел перестали разговаривать, придвинувшись ближе к телевизору, решив тоже посмотреть. Герой на экране взломал заднее окно и забрался внутрь.
— Что-то не так с дверью? — спросил Клайв.
— Более скрытно, — прошептала я.
— Ещё больший идиотизм, — сказал Рассел. — Он действительно верит, что вампир не слышал, как он шёл по улице, не говоря уже о скрипе и стоне открывающегося окна?
Музыка изменилась, стала медленнее и более зловещей.
— Кто-то собирается стать коробкой сока, — хихикнула Стефо, а Клайв и Рассел кивнули.
Два чёрных глаза сияли в тёмной комнате. Герой или идиот, в зависимости от вашей точки зрения, ничего не заметил. Он громко на цыпочках пересёк комнату, затем открыл скрипучую дверь и выглянул наружу.
— Почему вампир не напал? — спросила я.
— Играет со своей едой, — ответили все трое одновременно.
Это было жутче, чем то, что шло на экране.
Годфри внезапно оказался рядом со мной.
— Что
