Уф… Джиллиан говорила о своем переодевании в одежду слуги, а он было подумал, что она имела в виду… У Ноубла словно гора свалилась с плеч, и он усмехнулся собственным дурацким мыслям, глупым, идиотским мыслям о том, чего не было и чего никогда не могло быть.
– Ты больше на меня не сердишься, правда?
Он сердился, но испытывал такое облегчение, что решил быть милостивым и великодушно простил ей все прегрешения. – Джиллиан выслушала его выговор с таким терпением, на какое только была способна, а затем решила воспользоваться неожиданной переменой в настроении графа и спросила его о том, что более всего занимало ее мысли:
– Ты знаешь, кто хотел бы причинить тебе зло, Ноубл?
– Это тебя не касается, дорогая, – резко ответил он, отодвинув тарелку, – но о твоей безопасности я позабочусь, в этом можешь не сомневаться.
– О моей? – Джиллиан удивленно посмотрела на своего мрачного мужа, не понимая, почему он о ней беспокоится, ведь это он стал жертвой чьих-то гнусных козней. – Но ведь это не меня ударили по голове и привязали…
– Да, да, мы оба знаем, что произошло. И тем не менее тебя это не касается. Я приму меры, чтобы этого больше не случилось. Ради твоей безопасности я попрошу Крауча сопровождать тебя, когда ты будешь выходить из дома. Какие у тебя планы на сегодня?
– Но, Ноубл, если позволишь, чтобы я помогла тебе, я уверена, мы вместе сможем выяснить, кто…
– Я ценю твое предложение, но в твоей помощи нет необходимости, – твердо сказал он, высокомерно нахмурившись.
«Честно говоря, он страшно упрям. Если бы он только понял, что я могу помочь ему, что я ему нужна…» – Джиллиан вздохнула и ответила на его вопрос:
– Я собиралась навестить Шарлотту и, быть может, сходить в книжный магазин Лакингтона. Уверена, это мне будет дозволено?
– Если только ты возьмешь с собой Крауча. – Кивнув, Ноубл встал и, что-то обдумывая, несколько мгновений барабанил пальцами по столу. – Да, Крауча и одного из лакеев. Двоих будет достаточно. А что касается вечера, то я получил приглашение на бал к графине Ливен. Ты собираешься посетить его?
Джиллиан бросила на него быстрый взгляд. «Не хочет же он сказать, что не собирается видеться со мной весь день, или, того хуже, что собирается на бал, наш первый бал после свадьбы, без меня? Тем более на бал у знаменитой графини Ливен! Нет, конечно, этого не может быть, не такой же он холодный и бесчувственный. Ведь всего несколько часов назад он окутывал меня своим теплом и отправил мою душу в незабываемое путешествие в рай. Нет, мой Ноубл такого не сделает», – сказала про себя Джиллиан и, улыбнувшись, ответила:
– Я буду рада побывать на балу вместе с тобой, Ноубл.
– Отлично, значит, встретимся там позже. – Он направился к двери, но у порога остановился. – Сегодня к вечеру я не вернусь домой, дорогая, но уверен, что твои тетя и дядя тоже поедут на бал и с удовольствием будут тебя сопровождать. Я, конечно же, потом отвезу тебя домой, если пожелаешь.
«Если пожелаю? Если пожелаю, чтобы меня провожал собственный муж, когда прошло лишь три дня после свадьбы? После моего первого появления в обществе в качестве графини? – Джиллиан смотрела на Ноубла ошеломленная и обиженная его холодностью, и слезы застили ей глаза. – Как он может так вести себя? Как может быть таким бессердечным со мной, если еще утром был ласковым и внимательным?»
Ноубл кивнул, словно получил ее согласие, и покинул залитую солнцем столовую. Хорошее настроение Джиллиан мгновенно улетучилось, она со злостью швырнула вилку через всю комнату, и та, отскочив от противоположной стены в желто-белых полосатых обоях, упала на пол.
– Если я пожелаю, чтобы он отвез меня домой! – Она стукнула кулаком по столу, не в силах придумать ничего более подходящего, чтобы отвести душу, а потом, схватив свою тарелку, бросила ее на стул Ноубла. Яйца, филей, мармелад и остатки копченой рыбы сползли с тарелки на узорчатую парчу. При виде этого безобразия настроение Джиллиан несколько поднялось. Значит, Ноубл решил, что может вычеркнуть ее из своей жизни? Как бы не так!
– Я закончила, – сказала она через несколько минут испуганному слуге, который стоял снаружи, с тревогой глядя на дверь столовой. – Можете сообщить экономке о небольшой неприятности со стулом его милости. И еще, кажется, на обоях несколько пятен. Ладно, похоже, сегодня чудесная погода, я полна сил, и небольшая прогулка по площади пойдет мне на пользу. Пиддл! Эрп! Пошли, нечего терять время зря!
В сопровождении двух собак Джиллиан отправилась на прогулку. Слуга едва поспевал за ней. Вернувшись, Джиллиан послала сказать няне, что собирается взять с собой Ника, когда поедет с визитом, и пошла наверх переодеться. Она взялась за составление списка вопросов, которые хотела обсудить с Шарлоттой, но ее внимание привлек шум перебранки, донесшийся из парадного холла. Крикам и громким ударам жуткий оттенок придавал тоскливый вой, становившийся все громче и пронзительнее.
– Черт, что еще там происходит? – проворчала Джиллиан и, подобрав юбку, бросилась вниз по лестнице. Сейчас, когда она была в натянутых отношениях с Ноублом, только не хватало, чтобы ее псы были причиной неприятности.
Грациозно прыгая со ступеньки на ступеньку, Джиллиан остановилась как вкопанная при виде открывшегося ей зрелища. В побоище участвовали все три брата Тремейна, они тузили друг друга кулаками и пинали ногами с остервенением, поразившим Джиллиан. Прежде братья всегда вели себя с достоинством, если не считать вчерашней драки перед домом, и напоминали Джиллиан степенных пингвинов, каких она видела в зверинце. Однако сейчас братья молотили друг друга, воздух раскалился от града обвинений, а вопли и глухие стоны свидетельствовали о том, что удары достигали цели. Крауч, пират-дворецкий, нетерпеливо приплясывал вокруг драчунов, давая советы и подзадоривая. Два пса Джиллиан сидели в углу и выли. И вдруг, когда одному из братьев нанесли удар ниже пояса, Джиллиан увидела еще одного участника этой свалки.
– Кто этот джентльмен? – спросила она Деверо, который вместе со слугами наблюдал за битвой с азартным блеском в глазах.
– Простите, миледи? Ах, тот джентльмен? Тот, что внизу?
– Да, Деверо, тот, кто сейчас лежит распластанным на полу. Тот, на котором сидят верхом братья Тремейн и которого, очевидно, они отмолотили до потери сознания. Тот самый, у которого из носа хлещет кровь.
– Ах, тот джентльмен. – Деверо поскреб свою маленькую лысую голову. – Понимаете, мадам, мне трудно сказать, кто он. Возможно, это известно Краучу. Крауч! Подойди на минутку к ее милости.
– Ага, хозяйка? Я вам нужен? – Крауч повысил голос, чтобы его можно было услышать среди шума, и перепрыгнул через вытянутую ногу Тремейна.
