Аларик протянул руку, чтобы до нее дотронуться, но она резко отстранилась.
— Не прикасайся ко мне! — Она судорожно вдохнула. — Я этого не вынесу.
А она еще испытывала угрызения совести из-за того, что не сказала ему результаты лондонских тестов! Ее оплошность пустяк по сравнению с его махинациями.
— Тамсин? Ты слышала хоть слово из того, что я сказал?
— Я не хочу ничего слышать! — Доковыляв до окна, она обхватила себя руками и тупо уставилась на снег. — Привезти меня сюда было частью хорошо продуманного плана, не так ли? Неудивительно, что кладовка забита продуктами. Ты планировал держать меня здесь, чтобы нейтрализовать возможную угрозу.
Тамсин почувствовала горечь во рту. Ему удалось осуществить свой план. Все эти дни она наслаждалась прекрасным миражом, который создал Аларик, и почти не думала о работе.
Он соблазнил ее, потому что она пробудила в нем желание, или это тоже было частью его замысла?
Ее сердце оборвалось, когда она вспомнила, как перед их отъездом из замка один из людей Аларика передал ему конверт. Как принц проигнорировал ее опасения, связанные с переменой погоды.
— Ты знал, что будет сильный снегопад. — Она не повернулась, потому что не могла на него смотреть. Каждый вдох причинял ей невыносимую боль. — Разве не так? Ты хотел изолировать меня здесь.
— Да, я знал, — сухо ответил он.
Никаких извинений. Никаких сожалений.
Тамсин зажмурилась.
То, что между ними произошло, ничего для него не значит. Наверное, это было для него большой жертвой. Представлял ли вместо нее более привлекательную женщину, когда они занимались любовью?
Как она только могла подумать, что пробудила интерес у Аларика, принца Рувингии? Тамсин внутренне содрогнулась.
— Ты отличный актер. — Ее голос предательски дрожал. — Тебе удалось меня убедить. Мои поздравления.
— Тамсин, все было совсем не так. Признаюсь, поначалу у меня вызывало подозрения то, что ты сделала свое открытие именно в переходный период, когда политическая ситуация в стране нестабильна.
— Это простое совпадение! — возмутилась Тамсин.
— Но потом на первое место встали наши чувства друг к другу.
Охваченная яростью, она резко повернулась:
— Хочешь сказать, я сама виновата в том, что ты меня соблазнил? Я вам скажу, как я сейчас себя чувствую, ваше высочество. Как в аду! То, что ты сделал, Аларик, непростительно.
— Тамсин, ты должна меня выслушать. На самом деле я не поэтому привез тебя сюда. — Он снова протянул к ней руку, но она отпрянула, словно это была ядовитая змея.
— Значит, на самом деле твои люди не прослушивали мои телефонные звонки? Не следили за каждым моим шагом? — цинично усмехнулась она, тряся перед ним бумагами. — Досье на меня, я полагаю, тоже ненастоящее?
Он напрягся после каждого из ее обвинений, как от удара хлыстом, или ей это только показалось?
Нет! Она не должна себе позволять испытывать сочувствие к этому мужчине. Рана, которую он ей нанес, вряд ли когда-нибудь заживет.
— Ты знаешь, отчего мне больнее всего? Оттого, что ты, узнав, как меня использовал Патрик, решил последовать его примеру и я дважды наступила на одни и те же грабли.
Он сдвинул брови:
— Я не следил за тобой.
— Об этом в отчете нет ни слова. — Тамсин сделала вид, будто пробегает глазами текст. — Я тебе не верю. — Она глубоко вдохнула. — Патрик начал за мной ухаживать, и я, увлекшись им, согласилась взяться вместе с ним за одно исследование. Я сделала самую сложную часть работы, а он потом выдал ее за свою, чтобы получить повышение, и ушел от меня к сексуальной блондинке, которая, в отличие от меня, знала, как доставить мужчине удовольствие. — Она внутренне содрогнулась, вспомнив, как самодовольно ухмылялся Патрик, говоря ей эти слова. — И вот сейчас ты… — Она часто заморгала. — Не могу поверить, что снова на это поддалась. Что поверила в то, что тебя ко мне влечет.
К горлу подкатился комок, и она не смогла продолжить. Еще не хватало, чтобы ее стошнило перед Алариком. Охваченная болью и отчаянием, она поплелась к двери, не обращая внимания на его окрики.
Стоя посреди библиотеки, Аларик чувствовал, как его до костей пронзает холод. Причиной этого был не прохладный воздух, а боль, которую он причинил Тамсин, и огромное чувство вины.
Когда она дрожащим голосом бросала в его адрес обвинения, ему хотелось силой прижать ее к себе и утешить. Смотреть на ее страдания было невыносимо. Все же он отпустил ее, дал ей возможность побыть одной и успокоиться.
Если бы только он знал ее историю с англичанином по имени Патрик! Сам того не желая, он, Аларик, нанес дополнительный удар по ее самолюбию.
Она думает, что он тоже ее использовал, но на самом деле все было не так.
Да, он вел себя как эгоист, соблазнил невинную девушку, однако его мотивы не были такими же низкими, как у ее бывшего бойфренда. Ее работа была всего лишь удобным предлогом для общения с ней. Гораздо проще было делать вид, что его интересуют ее исследования, чем признаться себе в том, что его влечет к синему чулку в уродливых очках. Что он хочет Тамсин Коннорс так, как не хотел ни одну женщину до нее. Что он испытывает к ней не только сексуальное влечение, но и эмоциональную привязанность.
Внезапно он почувствовал себя так, словно невидимый противник нанес ему удар в солнечное сплетение.
Он слишком долго дистанцировался от чувств, довольствуясь лишь сексуальной близостью с женщинами. Осознание того, какое сильное чувство он испытывает к Тамсин, потрясло его до глубины души. Он думал, что не способен любить, однако все оказалось иначе.
Его сердце тут же сдавил знакомый ледяной кулак страха.
Он губит все, к чему прикасается. Ему не следовало позволять себе приближаться к Тамсин, такой милой, открытой и доверчивой. Она заполнила черную пустоту внутри его теплом и надеждой, а он ее подвел.
Он помнил, как блестели от слез ее глаза, когда она слушала его историю. Вместо того чтобы его оттолкнуть, она утешила его в своих объятиях.
Он должен за нее бороться. Он будет жалеть всю оставшуюся жизнь, если потеряет ее.
С тех пор как она оставила его одного в библиотеке, прошло уже минут двадцать. Не в силах больше ждать, он направился в спальню в башне.
Тамсин там не оказалось. В воздухе витал ее аромат, мятые простыни на кровати напомнили ему, как близки они были, пока он все не испортил.
Стиснув зубы, он пошел искать ее в других комнатах. Все они были пусты, и его снова охватил страх. Только остановившись у окна, он понял, что она ушла. Ее следы вели к горе, где он на днях давал ей урок скалолазания.
