…Аля перебралась ко мне в тот же день. Вернее, в тот же вечер. Я даже не удивился, обнаружив ее, уютно свернувшейся калачиком в большом старом кресле под ожившими часами. Просто иначе и быть не могло.
С минуту я любовался дремлющим чудом. Потом присел рядом и шепнул ей на ухо:
— Привет, Котенок!
Она открыла глаза и улыбнулась:
— Привет, Кот! А я к тебе переехала.
— Умница! Если бы ты не переехала, я бы тебя переехал сам.
Аля засмеялась:
— А у тебя еще будет такая возможность… ночью!
— Ах, развратница! — я ткнулся лицом в ее ладони. — Алька, как хорошо, что ты здесь! Ты не сон?
— Нет. Я — мечта. Забыл?
Я поднял голову и встретился взглядом с зелеными смеющимися глазами.
— Я тебе рада, Кот! — просто сказала она.
Самым удивительным (после самой Альки, конечно!) во всем этом оказалась реакция моего персонала. Честно говоря, я немного побаивался неизбежных, как мне казалось, шушуканий за спиной, слухов, сплетен и прочих мелких «радостей». Так вот, не было ни-че-го!
Алю сразу же и безоговорочно приняли в качестве… моей жены, что ли?! Да, пожалуй, это самое верное определение. И, что характерно, мне это ее качество очень даже нравилось. Настолько, что я начал задумываться о том, как перевести статус фактический в официальный. Задача осложнялась отсутствием у Али каких бы то ни было документов. Но в этом непростом вопросе обещал помочь Семен.
И вот уже три недели я пребывал в блаженном состоянии, именуемом счастьем. Со мной рядом была Алька.
Мое чудо. Моя Кошка. Мое все.
Но в одном своем предчувствии Аля все-таки ошиблась: готовить она совершенно не умела!
Но училась.
— Что за…?! — выругался вдруг лейтенант, подавшись вперед.
— Ты чего?
— Бежит кто-то! Вон, справа, гляди! Из леса, — озадаченно сообщил Семен и ударил по тормозам.
«Уазик» проскрипел шинами по гравию и остановился. Мы выскочили из машины.
— Помогите! — донеслось от леса. Крик был женский.
С той стороны кто-то бежал.
Смутный силуэт, едва светлее деревьев, служащих фоном, определенно двигался в нашу сторону.
Участковый вытащил пистолет из кобуры и, помедлив немного, взвел курок:
— Палыч, ты тут постой, а я проверю, что там! — и принялся спускаться с дорожной насыпи.
— Я с тобой! — крикнул я вслед и тоже прыгнул вниз.
Мы помчались навстречу бегущей женщине.
— Помогите! — еще раз крикнула та.
— Мы идем! — гаркнул в ответ лейтенант и прибавил ходу.
Я с трудом поспевал за ним, путаясь ногами в полегшей осенней траве.
Наконец мы добежали.
— Оксана?! — ошеломленно воскликнул Семен.
Перед нами, тяжело дыша, и в самом деле стояла Оксана. Жена Антона Иваныча, которая чудесным образом в свое время спаслась от таинственного убийцы беременных женщин.
— Оксана, ты как здесь? Что случилось? Где Антон? — убрав пистолет и схватив женщину за плечи, допытывался лейтенант.
Вместо ответа та ткнулась лицом в его грудь и громко, навзрыд, заревела.
— Тошка… Мы ехали… Там человек был… Большой такой… Разбились… Антон умирает! — бессвязно бормотала Оксана.
— Как умирает?! Где?! — в один голос воскликнули мы с Семеном.
— Там, на дороге… я не знаю, где! Я заблудилась… за мной тот гонится!
— Кто гонится? Ксюха, говори толком! Кто за тобой гонится? Где Антон? Что с ним? — встряхнул ее лейтенант.
Женщина всхлипнула:
— Антон разбился! Он там, на дороге остался, без сознания…
— Живой? — уточнил я.
— Живой… только без сознания и хрипит. Страшно так! А я хотела за помощью бежать, когда тот появился…
— Кто «тот»? — это уже лейтенант.
— Человек… Мужчина, огромный такой. Он вдруг на дороге появился, прямо перед мотоциклом. Мы в него врезались! — выкрикнула Оксана и вновь уткнулась в грудь Семена.
— А он что? Не отвлекайся, продолжай! — прикрикнул он на рыдающую женщину.
— А он — цел, будто ни в чем не бывало! Мы на него прямо наехали, Тошка разбился, а он — цел! — Оксану била крупная дрожь.
— Дальше, дальше говори! — поторопил ее лейтенант.
— А что «дальше»? Дальше я только собралась в Кобельки за помощью бежать, как он вылез из канавы — и за мной погнался. «Теперь, — говорит, — от меня не уйдешь!»
— Он так и сказал — «теперь»? — переспросил Семен.
— Ага! Я от него в лес убежала, думала — оторвалась. А он — тут как тут! Я опять — бежать. Услышала вашу машину, побежала на звук. Вы меня встретили. Все! — закончила Оксана, размазывая по щекам слезы.
— Надо срочно ехать к Антону! — вклинился в разговор я. — Судя по рассказу, состояние у него тяжелое.
— Оксана, тот человек… Он до последнего гнался за тобой? — тихо спросил лейтенант.
— Да, — всхлипнула она и оглянулась. — Ой, вон, вон он стоит!
Мы посмотрели туда, куда показывала женщина. Метрах в двадцати от нас и в самом деле виднелся темный человеческий силуэт!
Семен вырвал пистолет из кобуры. Звонко щелкнул взводимый курок:
— Эй, там! Поднять руки и медленно идти ко мне!
Тень перед нами шевельнулась. Но рук не подняла и к нам не пошла.
— Повторяю: приказываю поднять руки и медленно идти ко мне, — голос лейтенанта звенел.
Незнакомец глухо засмеялся и пошел на нас. Рук не поднял.
— Руки вверх! — крикнул участковый.
Тень ускорила шаг.
— Руки вверх! Стоять! Стрелять буду! — предупреждение прозвучало серьезно.
Но странный ночной гость не внял. Теперь он почти бежал к нам, расстояние мигом сократилось вполовину.
Грохот выстрела распугал тишину. Лейтенант выстрелил в воздух и теперь опускал пистолет, выцеливая надвигающегося маньяка. В том, что это был именно он, лично я не сомневался.
Тень приблизилась к нам почти вплотную. Уже можно было понять, как огромен этот человек.
— Стреляю на поражение! — буднично предупредил участковый.
Наш визитер сделал еще шаг…
Опять выстрел. Второй. Третий.
Тень дернулась три раза. Раздался звериный рык, переходящий в протяжный вой, наполненный болью. Темный силуэт покачнулся и… исчез!
Совсем исчез! Только что стоял перед нами, завывая, качаясь и готовясь упасть — и в следующее мгновение растаял.
Мы с лейтенантом синхронно открыли рты и переглянулись.
— Ты видел? — на всякий случай спросил я.
— Видел! — подтвердил Семен. — Может, упал?
Я пожал плечами:
— Надеюсь. Пошли, посмотрим?
Не пряча оружие, лейтенант осторожно приблизился к тому месту, где только что стоял незнакомец. Мы с Оксаной остались на месте.
— Нет здесь никого! — констатировал участковый, посветив фонариком под ноги. — Но трава примята, стоял кто-то.
— Куда он делся? — прекратив всхлипывать, дрожащим голосом спросила Оксана.
— Понятия не имею! — мрачно ответил лейтенант.
Я почувствовал, как по моей спине прохаживается жуткий холод.
— Семен, мы ведь оба видели, как он исчез?
Участковый присел и потрогал руками траву.
— Видели, — пробурчал снизу.
Я подошел и присел рядом:
— Слушай, я никогда не верил во всякую чертовщину, но теперь, кажется, готов поверить…
— Ага. Особенно, если вспомнить то, что рассказывала Оксана о случае на озере. Как кто-то молотил снизу в днище лодки. Мы тогда решили, что это ей со страху показалось… Похоже, и не показалось вовсе, — задумчиво произнес участковый.
— Семен, надо ехать к Антону! — напомнил я.
— Да-да, конечно, поехали к Тошке скорее! — подхватила сзади Оксана.
Мы побежали к машине.
Антона Иваныча мы обнаружили совсем рядом, и километра не проехали. Бегло осмотрев его, я понял, что дело плохо: открытая черепно-мозговая травма, вероятно, поврежден позвоночник, сломаны обе руки и, кажется, левое бедро. Кроме того, очень беспокоило хрипящее дыхание Антона, что-то мешало воздуху свободно проходить в дыхательные пути.
— Что делать будем, Палыч? — нетерпеливо спросил лейтенант, подсвечивая мне фонарем.
— Он нетранспортабелен! — констатировал я. — По крайней мере, в твоей машине мы его не повезем. И в нашей, больничной — тоже. До ЦРБ не довезем — растрясет. Да и ничем ему там не помогут: тут нейрохирурги нужны, а они — только в области.
Оксана в сторонке тихонько завыла.
— Тихо! — прикрикнул на нее Семен и вновь повернулся ко мне. — Так что? Выход же должен быть какой-то?!
— Единственный вариант — вызвать санавиацию из области. Загрузим в вертолет и через час, максимум, Антон уже будет на операционном столе, — предложил я. — У тебя же есть рация в машине?
Лейтенант кивнул и потянул меня за собой:
— Пошли! Я свяжусь с Нероградом, а ты объяснишь ситуацию.
…Уже через несколько минут все было улажено. К нам из областной больницы вылетела реанимационная бригада. По моим прикидкам, здесь вертолет должен был быть минут через тридцать — сорок.
