пульсировала во мне, и я задрожала, ударила нэга по лицу магией Огня, когда он приблизился.
Я не узнавала эту энергию. Она была новой, чужой.
Кристаллы тьмы и света потянулись из меня, вели меня к чему — то. Но я не знала, к чему.
Сила шипами двигалась во мне, тянула за кожу, мышцы и внутренности, словно пыталась сбежать. Я ее не понимала.
А потом потянулась к следующему нэгу, и не моя сила вытекла из моей кожи, вызывая кровь.
Я слышала, как Вин потрясенно охнула рядом со мной, я упала на колени, кровь лилась из моих пор, магия кристаллов пыталась сбежать, напасть на нэгов.
Я впилась пальцами в землю, почва была богатой, пьянящей, я потянула магию Земли. Вода в воздухе была связана с моей магией, и магия Воздуха окружала меня. Огонь подступил к коже, опаляя кровь, которую вызвали пробудившиеся кристаллы, и она зашипела.
Я слышала, как друзья кричали мое имя, но я не могла сосредоточиться. Вместо этого я пульсировала от призрака агонии и радости, кристаллы вырвались из меня на небольшое расстояние. Я откинула голову, сила вылетела из моих глаз, ушей, носа и рта. Всюду. Потом были крики, вопли нэгов, с которыми они становились пеплом и падали замертво у наших ног.
Я не могла дышать, не могла дышать.
Я упала на бок, ощутила, как другие подошли ко мне, и ладони Истона коснулись моего плеча. Он кричал мое имя, его лицо было прижато к моему.
— Что? — спросила я, в горле пересохло, и его будто терли наждачной бумагой.
— Что это было? — спросил он, прижимая меня к себе. Его ладони и грудь были в крови, но я не думала, что она вся была его. Нет, часть была моей.
Я посмотрела на себя, увидела, что я была красной от крови, выступившей из кожи.
— Кристаллы хотели помочь.
— Больше так не делай, — рявкнул он. — Никогда.
— Вы умерли бы.
— Значит, мы умерли бы. Но не делай так. Никогда.
Я посмотрела на других. Все дрожали, в их глазах был страх — за меня или страх из — за меня, я не знала.
— Больше так не делай, — Вин направила магию Воды по моему лицу. Я не знала, как она делала это так легко. Когда я посмотрела в ее глаза, я увидела там напряжение. Ей было больно, да, но она училась использовать магию. Вода медленно спустилась по моему лицу, смывая кровь.
— Если ты так сделаешь, я запру тебя в самой высокой башне и не выпущу.
Я отодвинулась от Истона, посмотрела на наши раны, зная, что они будут заживать долго, а мы не могли задерживаться надолго.
— Я буду делать, что должна, защищать всех. И ты не можешь меня остановить.
— Посмотрим, — рявкнул Истон.
Другие подозрительно молчали, но я понимала. Я напугала их. Напугала себя.
Но Истон не сможет всегда защищать меня. Мы оба знали это. Я видела страх в его глазах. Не я использовала кристаллы, а они использовали меня.
Но все мы знали, что будет, когда я встречусь с Серым снова.
Так можно было победить. Это было предсказано пророчеством.
И это означало, что я не вернусь к нему.
Это был не первый раз, когда я была в крови.
Это был не последний раз, когда Истон держал меня, пока другие выглядели беспомощно.
Это было только начало.
Глава пятнадцатая
Лирика
Я знала, что гнев часто кипел под кожей Истона, но я еще не видела его таким. От мысли, что этот гнев был направлен на меня и то, что я сделала, лучше не становилось.
Я могла сделать так, чтобы этого взгляда больше не было, пообещав, что не буду рисковать собой ради своего народа и друзей. Что я не буду рисковать душой ради тех, кого я любила. А я так не могла.
Они всегда будут первыми. Это была моя судьба — спасти тех, кого я любила, даже если я рисковала всем, что у меня было.
А то, что это пугало мою половинку? Придется научиться мириться с этим. И Истону придется с этим жить. Потому что я сделала бы все, чтобы защитить его.
Даже если он ненавидел меня за это.
— Мы почти там, — вдруг сказал Родес, нарушив молчание между нами, которое оглушало.
— Должно быть интересно, — буркнул Истон, и я потянула его за руку и поймала взгляд Родеса. Родес кивнул и направил других дальше. Истон, к счастью, остановился.
Ему нужно было поддаться, чтобы я остановила его. Раз он сделал это, может, мы не сильно ранили друг друга.
— Хватит так себя вести, — тихо сказала я, надеясь, что другие не слышали.
— Я не изменился, Лирика. Я такой же, каким был всегда.
— Ты так говоришь, но я вижу гнев в твоих глазах. Не надо меня ненавидеть.
Истон хмуро посмотрел на меня.
— Я не мог бы никогда тебя ненавидеть, — он прижал ладони к моему лицу и склонился, прислонился лбом к моему.
— Тогда почему у меня ощущение, что я тебя разочаровала?
— Потому что так и было, — слова ударили по мне. — Только сильнее я был разочарован в себе. Мне не нравится видеть, как ты страдаешь. Особенно, когда я ничего не могу с этим сделать. И я знаю, что ты должна делать, какова твоя судьба, по крайней мере, мы знаем, что тебе может прийтись делать. Но мне не нравится, что ты все время рискуешь собой, чтобы защитить нас силами, которые мы не понимаем.
— Я тоже их не понимаю.
— Ты была частью «мы», которое я упомянул, Лирика. Ты всегда была частью этого.
Это меня согрело, даже если я была растеряна.
— Это все пугает. Все неизвестное. И то, что в тебе кристаллы, немного пугает меня. Я не знаю, что будет дальше, но каждый раз, когда я оборачиваюсь, ты бросаешься в бой, чтобы защитить нас. Это пугает меня. Это так сильно меня пугает. И я не знаю, что с этим сделать.
— Я тоже не знаю. Но я не могу остановиться. Я не могу просто уйти от того, кто я, потому что это страшно.
— Дай хотя бы идти рядом с тобой, — прошептал он.
— Но я не могу потерять тебя.
— А я не могу потерять тебя.
Он посмотрел на меня, и я не знала, что сказать.
Вряд ли были слова.
— Надеюсь, я не мешаю, — сказал за нами знакомый низкий голос. Мы с Истоном развернулись с магией наготове.
Слейвик вышел из — за
