созналась я.
- За дракона? – взвизгнула Гранциерна. Других тембров голоса у нее, увы, не было. - За него и я бы не пошла.
Марая, между прочим, умерла незамужней девой.
- Если бы за Хаши,- усмехнулась я. – Тойт Перслей изъявил желание видеть Ванду в свадебном саване.
Три привидения синхронно скривились.
- Перслей? Фу-у-у-у, – выдала мадам и демонстративно помахала ладонью перед носом.
- Зануда редкий, – поддержал ее Зинарид. – И отец у него такой же, и дед. Будем честными - семейка так себе. Все боятся, способности их рода вымрут. Одно время даже говорили, что они над рожденными мальчиками специальный ритуал с жертвоприношением проводят.
- Дурной род, дурная кровь, – поставил точку в обсуждении Отто. – Гарпия, представь нам юношу.
Юноша ощутимо вздрогнул.
- Оли де Расмус, прибыл из Драконьей Академии для обучения драконов.
- Человек из Драконьей Академии? – высоко приподнял брови Зинарид. – Чудные дела творятся. Хороший маг?
- Я бы сказала – неплохой дракон. Столько нервов мне попортил, – усмехнулась я.
- Кто бы говорил, – обиженно насупился Оли.
- Оба хороши, – гулко рассмеялся Зинарид.
Мы с де Расмусом наградили друг друга подозрительными взглядами. С чего бы призрак так меня оскорбил? Я золото просто. Самая терпеливая и выдержанная темная дриада! А о чем подумал де Расмус, никто не узнал, и вовсе не потому, что он был умный.
Перед нами появилось блюдо с двумя печеньями. Любимое развлечение оракулов на балах. Разломишь такое, а там предсказание. Хоть одно бы сбылось. Помнится, в прошлом году мне обещали исполнение желаний. Угу. Всю жизнь мечтала об драконятах и их кураторе.
В этот раз была даже претензия на стих. Хорошо, что мой любимый поэт Элрой умер и не дожил до этого издевательства над рифмой.
Хочешь, верь или не верь
Но судьба стучится в дверь.
Ты ее скорей встречай
Сердце ты не запирай.
Будет новый день хорош.
В чем? Сама потом поймешь.
Тайна, враг, интриги, тьма
Ты узнаешь все сама!
Де Расмус с отвращением смял свой листок. Поджог. И брезгливо стряхнул пепел прямо на пол.
- Успокойтесь, - я потрепала его по руке. – Это ж студенты. Вон Зарию в прошлом году пророчили легкие роды. Так что серьезно воспринимать предсказание не стоит.
Меня величественно проигнорировали. Ой, да больно надо! И так вожусь с ним, как с дитем малым, весь вечер. Хм, чего это я?
Нравится ли мне де Расмус? Нет, определенно нет. Терпеть не могу рыжих. В детстве у меня была такая гувернантка – сухопарая чопорная эльфийка. До сих пор зубы сводит от воспоминания о ее нудных нотациях.
Грациерна смешно подвигала бровями, указывая глазами на Ванду. Никогда бы не подумала, что у привидений такая живая мимика.
Марая выразительно кашлянула. Я непонимающе помотала головой.
Женщина обреченно вздохнула, пожаловалось на мою тупость, потом руками изобразила увеличенный живот.
Оу, да быть не может!
Я внимательно осмотрела ауру Ванды. Так и есть, края едва размыты и переливаются теплым солнечным светом. Еле заметно, но все же. Беременность чуть больше двух недель. Странно, что дриада сама не почувствовала. Хотя… это ж Ванда!
Отлепить подругу от Хаши оказалось очень трудно. Полностью поглощенные собой, они бы не заметили и стадо харбатонтов (животные весом под десять тонн и в росте до трех метров). Пришлось натравить де Расмуса на друга.
Уцепив локоть Ванды, я отконвоировала ее на балкон. Убедившись в отсутствие лишних ушей, я мрачно спросила:
- Это тоже план?
Подруга нахмурила идеальные бровки.
- О чем ты сейчас?
- О твоей беременности.
Ванда удивленно распахнула глаза. Красиво очерченные губки сложились в невысказанное «о». Ее рука дернулась к горлу.
- Да быть не может, - прошептала она. – Да я же… да мы же…
- Да вы же, - подтвердила я.
Мы помолчали. Каждая думала о своем. Лично меня больше всего беспокоил обряд обретения имени. Зная Ванду, она не готовила дракона к подобному.
На немой вопрос Ванда вздохнула. Блииииин. И что теперь делать? Напрямую рассказывать нельзя, ребенок родится проклятым. Умные дриады готовят отца заранее, невзначай подсовывая старинные фолианты с ритуалами, прозрачно намекают через истории знакомых. Вот с эльфами и друидами таких проблем не бывает – культура-то одна. Есть вариант отложить решение вопроса на пару недель… но тут полк недоцелителей ходит. Любой может заметить изменение ауры Ванды.
- Давай я попробую, что ли, как-то ему намекнуть, – предложила я. – Или хотя бы настрою на нужную волну.
Ванда облегченно кивнула.
Интересующие меня индивиды были пойманы за одной из колонн, где удачно притворялись статуями. Причиной послужила фляжка явно с чем-то горячительным, которую эти двое судорожно пытались спрятать.
- Тоже мне преподаватели, – я закатила глаза. - Прикрыли бы иллюзией, будто это стакан с лимонадом, и все. А ну отдайте! – я ловко выхватила фляжку и приложилась к ней. Огонь обжег горло и медленно перетек в пищевод. Хорошая такая драконья сивуха. Пока эти двое хлопали глазами, спрятала конфискованное в свою сумочку. - Скажи мне, Хаши, о чем ты сейчас думаешь?
- Самогон жалко, - печально вздохнул дракон.
- Не-не-не, – я замахала руками, – не вздумай! Жесть какая! Давай о прекрасном.
Друзья подозрительно на меня посмотрели и синхронно шагнули назад.
- Гарпия, а может, потом поговорим? – осторожно спросил Хаши. - Когда ты протрезвеешь.
Вот же! Еще де Расмус подозрительно сверлит меня взглядом.
- Хаши, давай представим: сейчас подойдет Ванда и спросит, о чем ты думаешь, что ты ей ответишь?
- Самогон жалко, – упрямо повторил непробиваемый дракон.
На помощь мне, как ни странно, пришел Оли.
- Скажи, что ты, например, Ванду любишь.
- Конечно, люблю. И еще это ее платье дурацкое…
Я чуть не застонала. С таким развитием событий, страшно представить какое имя получит маленькая дриада. Я посмотрела в лукаво блестящие глаза де Расмуса. В них столько хмельного веселья было, будто мы два заговорщика, вербуем третьего. Ну не может же он знать наши традиции!
