– Позавчера... – ответил Питер.
– Так... И все время Мэри бродила по нашему городу с Элвисом вот в этой... – я кивнул, – клетке?
– Ну да...
– И всем объясняла, что это за знаменитая крыса?
– Не всем. Только тем, кто интересовался.
– Молодцы, – кивнул я, – вы просто молодцы. Теперь об особо ценной крысе знают полгорода. А выкрасть ее из школы – это вообще раз плюнуть. Дверь в учительскую была закрыта?
Конечно же, таких тонких деталей никто не знал. Тоска сказала, что обычно она закрывается, если внутри никого нет, но в этот раз все могло быть и по-другому, в суматохе дверь могли и не закрыть. Но на всякий случай проверить было надо.
– Антонина, сбегай вниз, спроси у вахтерши – брал кто-нибудь ключ от учительской? Ну и про посторонних расспроси.
Тоска вздохнула и удалилась.
Я продолжил думать.
– Послушай, Феликс, – сказал Питер, – а вот этот, похититель – он что, наказания не боится? Это ведь частная собственность.
Я мысленно хохотнул. Россия и частная собственность – две вещи несовместные.
– Крыса у нас не частная собственность, крыса у нас вообще ничто, – ответил я.
– Но это особая крыса...
– В нашем суде не докажешь – особая не особая. Да до суда дело и не дойдет, похищение крысы – это не преступление.
– То есть похититель останется безнаказанным?
– Угу. Да и вообще...
Появилась Тоска.
– Ну что? – Я поднялся со стола. – Успехи есть?
– Ключ от учительской не брали. Про посторонних ничего сказать нельзя – в последние три дня посторонние все время шастают.
– Я так и думал, – поморщился я.
Почему мне никогда не приходится расследовать «закрытую комнату»? Почему я всегда расследую «открытый стадион»?
– Сразу скажу, что есть вариант номер три. – Я влез на подоконник. – Если реализован именно он, то шансов нет.
– Что за вариант номер три? – спросила Тоска.
– Заказное похищение. Если Элвиса похитили специально, если это спланировано, то скорее всего мы ее не найдем.
– Что значит заказное? – нахмурился Питер.
– Ну сейчас объясню. Вот если кто-то крадет из музея «Подсолнухи» Ван Гога, то скорее всего крадет он их по заказу. Продать такую картину нельзя, купить ее тоже нельзя. А в какой-нибудь там Японии пожилой японский миллиардер мечтает, чтобы «Подсолнухи» украшали его чайный домик. Он мечтает ими обладать в одиночку, мечтает унести их с собой в могилу... Вот такой миллиардер и нанимает похитителей. И картины исчезают бесследно. Так и тут. Может, кто-то втайне мечтал обладать крысой Элвиса?
– Но зачем городить такие сложности? – спросила Тоска. – Зачем красть здесь, если можно купить там? Прямо в Америке?
– Да, – согласился Питер. – Десять тысяч для ценителя – это не так уж и много. К тому же можно записаться в очередь, так еще дешевле получится, правда, ждать надо полтора года. Зачем тогда похищать?
Я согласно покивал, затем сказал:
– А если такая ситуация. Есть Некто – настоящий фанат Элвиса, не крысы, а певца, просто-таки маньяк Элвиса! Элвисоман. И этот Некто хочет обладать эксклюзивной крысой из потомства Элвиса. Что он делает? Он вполне легально покупает потомка, ну, какого-нибудь там Элвиса Пятьдесят Третьего. После чего начинает втихаря избавляться от всех остальных Элвисов. И когда у него останется единственный – цена его и его потомства резко возрастет! Так что вполне может быть, что нашего Элвиса не просто похитили, а вообще... с летальным исходом.
Я выдержал драматическую паузу, затем сказал:
– Кстати, надо проверить – не идет ли по миру серия похищений. Может, кто-то не хочет ограничиться одной перчаткой, может, кто-то хочет манто себе сшить? Или шубку? Знаете, есть всякие... Оригиналы.
– Но тогда мы ничего не найдем, – сказал Питер. – Тогда поиски вообще бесполезны...
– Стоп-стоп, – тормознул его я, – не надо пессимизма! Это только версия, не более. Надо искать...
– Надо искать! – с энтузиазмом пискнула Тоска. – С чего начнем?
«Энтузиазм – дело хорошее», – подумал я. И сказал:
– Давайте просмотрим запись видеонаблюдения – а вдруг повезет? Где тут у вас хоум видео?
– Там, – указала Тоска. – Рядом с кабинетом директора.
И мы отправились смотреть.
Служба видеонаблюдения помещалась в небольшой каморке, и не рядом с кабинетом директора, а скорее рядом со спортзалом. В каморке сидел сторож, охранника не было, летом охранник не полагался. Сторож принялся неумело елозить мышью, на экране компьютера начался беспорядок, пришлось Тоске взять управление на себя.
– Давай за сегодняшний день, – сказал я. – Вестибюль. Просмотрим.
Мы стали просматривать записи. Ничего интересного. Кто-то входил, кто-то выходил. Камера была расположена крайне бестолково, высоко и под дурацким углом. К тому же разрешение камеры оставляло желать лучшего. Для минимального контроля она подходила – ну, курильщиков гонять, хулиганов. Но даже различить лицо было почти нельзя.
Я велел увеличить скорость воспроизведения до шести. По экрану замелькали человеческие фигурки. Потом на экране появился Питер, и Тоска затормозила. Вошли мы, стали болтать, после чего со второго этажа набежала толпа.
– Ну вот! – воскликнула Тоска и нажала на паузу. – Похититель среди них! Давайте смотреть внимательнее!
– Бесполезное занятие, – сказал я. – Который из них?!
Я ткнул пальцем в экран.
– Кто? Этот? Этот? Этот? А может быть, вот этот?
Я указал на грузного высокого мужика.
– Это же Вацлав Тимофеевич! – с уважением сказала Тоска.
– Его тоже нельзя сбрасывать со счетов, – сказал я.
Тоска крякнула от неожиданности.
– А что? – продолжал я. – Вацлав Тимофеевич – фигура вполне демоническая. Организует встречи с американскими школьниками и потихонечку тырит всякие приятные мелочи...
Ноздри Тоски так раздулись от ярости, что я даже испугался. А вдруг ее сейчас удар хватит? Интересно, у молоденьких девушек бывают апоплексические удары?
– Ладно, Вацлава Тимофеевича оставим, – успокоил я. – Его положение в обществе, его заслуги перед отечеством позволяют нам исключить его из перечня подозреваемых в краже крысы. Гуд бай, Элвис. Что дальше? Кто из этих?
Я постучал по монитору ногтем.
– Но ведь это легко вычислить! – перебила меня Тоска.
– И как же?
– Очень просто! Надо рассуждать логически!
Питер поглядел на Тоску, пожалуй, с несколько излишним восхищением.
– Как говорят наши друзья американцы, би май гэст! – И я сердечнейше улыбнулся.
Тоска собралась с умственными силами и принялась рассуждать логически:
– Крысу похитили, пока все были в актовом зале, – Тоска нахмурила лоб, – значит, тот, кто ее похитил, должен был выходить из школы в одиночку. И этот одиночка и должен запечатлеться на камере наблюдения.
Я ехидно похлопал в ладоши.
– Должен был, – сказал я. – Но не запечатлелся. Там только Питер.
– Я не крал! – заволновался Питер.
– Да понятно, что ты не крал. Но где тогда на записи похититель?
– Похититель стер файл, – выдала Тоска. – В том месте, где он выходит.
– Как?
– Ну как, как, выманил сторожа, проник в будку, стер, затем преспокойненько удалился...
Я похлопал еще ехиднее.
– Что? – Тоска надула губки. – Что не так? Почему этот вариант тебе не подходит?
– Нет, мне-то он вполне подходит, – сказал я. – Не подходит здравому смыслу.
– И чем же я погрешила против здравого смысла?!
– Похититель вошел в будку и стер то, как он выходит из школы? Когда же он вышел – до того, как стер, или после? А почему же тогда он не записался снова? Он бы записался – и ему бы пришлось идти снова себя стирать! Это как? Это же замкнутый круг! К тому же, Антонина, избыточностью ты погрешила изрядно. Твой вариант слишком объемен, слишком киношен. Выманивать из будки, стирать, выбегать – чересчур сложно. Эту задачу можно решить гораздо проще и изящнее.
– И как же?
– Просто. Что бы сделал я, если бы хотел стащить эту крысу...
– Просвети нас, о Великий!
Теперь пришла пора ехидничать Тоске.
– Охотно, – я заложил руки за голову. – Если бы я хотел стащить крысу, я бы действовал следующим образом. Дождался бы, пока все не отправятся в актовый зал смотреть кино про одноэтажную Америку, под шумок покинул бы зал и спустился в учительскую. Дверь была скорее всего открыта, я бы зашел внутрь, разрезал клетку и достал Элвиса. Чтобы он не верещал, я капнул бы ему на морду хлороформа, а затем попросту спрятал бы его в карман. Вернулся бы в актовый зал, дождался окончания праздника, затем вместе со всеми спустился в вестибюль. И безо всяких проблем удалился. Из школы выходили десятки людей. Определить, кто вынес крысу, невозможно.
Я поклонился.
– А если...
– Мы не успеем просчитать всех, кто фигурирует на записи, – ответил я. – К тому же половина из них повернута к нам спиной. Так что от видеозаписи нет никакого толка. Мы можем идти.
– Но... – Тоска была растеряна.
