— Ага, еще пойди придумай их, дела… Все уже сделано. — Он оглянулся, увидел залитый водой подоконник и повеселел. — Раз!
Жизнь скоро вошла в обычную колею, но с одним приятным уточнением — Гринер больше не попадал под горячую руку наставницы. Внимательно следя за показаниями вреднометра, он умело избегал вспышек раздражительности у Тео. То отправлялся в деревню за продуктами, стоило вреднометру показать отметку "рявканье без повода", то сбегал в свою комнату, завидев ползущую вверх красную жидкость… Он не особо задумывался, во что может вылиться эта ситуация, а зря.
День за днем он успевал скрыться прежде чем Тео могла бы сорвать на нем свою злость; и вот в один прекрасный день, выйдя на кухню, он увидел картину, заставившую его замереть на месте буквально с поднятой в шаге ногой.
Вреднометр безо всякого сомнения предсказывал "мировой катаклизм". Уровень красной жидкости дошел до самой высокой отметки, и казалось, что еще чуть-чуть, и она выльется из трубки. Гринер запаниковал. Затаив дыхание, он смотрел на вреднометр, как загипнотизированный кролик на удава — пока не услышал шаги Тео, раздающиеся со стороны коридора, ведущего в кухню.
Недолго думая, Гринер охнул, в два прыжка подскочил к окну и выпрыгнул наружу. Приземлившись в одичавшую клумбу, заросшую травой, он со всех ног припустил к лесу.
Дверь скрипнула, и Тео вошла в кухню. Выглянула в окно. Затем магичка набрала в грудь воздуха и, посматривая на вреднометр, застыла так, задержав дыхание. Красная жидкость на удивление быстро упала вниз.
Дерек, появившийся в кухне минутой позже, тоже выглянул в окно.
— Сбежал?
— Сбежал. Самолично видела его сверкающие пятки.
— И что теперь?
— Бьюсь об заклад, неделя в лесу — и он перестанет так зависеть от эмоций окружающих его людей. Это все замковое воспитание — приучили его мямлить, отводить глаза и извиняться за то, в чем он совершенно не виноват. Что это за маг — чуть кто скажет что-нибудь раздражительное, так он подпрыгивает и нервничает!
— Меня всегда восхищали твои преподавательские методы, — протянул Дерек, усаживаясь за стол. — Только вот… вернется ли он?
— Вернется. Если его не напугали вьяллы и разговаривающие доспехи, то раздражительная магичка… И не ухмыляйся. Чаю будешь?
— Лучше кофе.
— Ага… — Тео взялась за кофейник с завидным энтузиазмом, стала греметь баночками. — Он умен, быстро схватывает, умеет применять полученные знания. Добрый мальчик… Помели кофе, я пока воду поставлю. Но он слишком чувствительный. И не в том, в чем нужно. Хочет всем угодить, и молчит, когда совершено явно на нем срывают злость. Так нельзя. Что с ним станет, столкнись он в свое время с чудовищами из Прокола? Потеряется.
— Желая сделать твари приятное? — улыбнулся Дерек, крутя ручку кофемолки. Зерна приятно похрустывали, запах стоял чудесный. — Я согласен с твоими словами, но методы… Хотя меня в подобной ситуации просто "кинули в реку", мол, захочу — выплыву.
— Всех нас в свое время учителя кидали в речки. Или с обрыва. Преемственность называется.
Они помолчали. Тео засыпала получившийся в результате дерековых стараний порошок в кастрюльку с длинной ручкой, держа на положенном расстоянии от огня… Помешала щепкой.
— Варварша, — ласково сказал Дерек. — Но я тебя прощаю, кофе ты варишь изумительный.
Гринер остановился, только добежав до старого, расщепленного молнией дуба. Оперся рукой о ствол, согнулся пополам и тяжело задышал.
Возможно, если он переждет несколько дней… здесь, в лесу — или в деревне… Но зачем обманывать себя — ситуация не улучшится, возвратиться придется, а там его ждет разозленная магичка. Хотя если ей кто-нибудь подвернется под руку и она сорвет злость на нем… Эта идея, хоть и отдавала трусостью, все же понравилась Гринеру. У него внутри все переворачивалось, когда он видел сверкающие гневом глаза Тео. Угораздило же увязаться за самой вспыльчивой магичкой в мире!
Гринер огляделся. Тут неподалеку есть хижина лесорубов, давно заброшенная — вспомнил он и, не теряя времени, направился прямо к ней, пугливо вздрагивая каждый раз, когда неподалеку хрустела ветка. После пробежки очень хотелось пить и юноша сделал крюк к ручью.
Напившись, уселся на берегу, снял сапоги и погрузил ноги в прохладную воду. Питаться можно орехами, ягодами и птицами, которых он научился довольно ловко сбивать на лету камнем из пращи. Словом, выжить можно. Единственное, по чему он будет скучать — это варенье.
Тео запечатала письмо сургучом и помахала в воздухе — чтобы быстрее остыл. Дерек наслаждался кофе.
— Какие планы? — спросил он подругу.
— Отвезу письмо Нексу, пусть вскроет, если все пойдет наперекосяк. У того, что Гринер сбежал, есть еще одна полезная сторона — если придется спешно уехать в Кордос или на границу, он не будет путаться под ногами.
— Насколько я понимаю, сейчас у тебя проблемы с Мервульфом… — Дерек вздохнул, и словно бы нехотя, предложил: — Я могу помочь?
— Лучше поезжай в Лион, и уговори тамошнего монарха перестать стягивать войска к границе, а то его метания вызывают у меня изжогу. Ведь, насколько я понимаю, ты сейчас крутишься именно при его дворе?
— От изжоги помогает табачный пепел, — усмехнулся Дерек, высматривая в кофейных потеках на дне чашки что-то пророческое.
— Понятно, ни да, ни нет. Но ты не знаешь всего.
— То есть как?
Тео вздохнула, подлила себе кофе и грустно посмотрела на письмо.
— Мы давно с тобой не говорили о своих «подопечных», Дер, а надо бы. Все катится к войне. Не перебивай, пожалуйста, я тебе изложу, как это вижу я, а ты меня поправишь, ладно? Но после. Итак… У нас имеется спорная территория — Ламборджи. Сейчас ею по наследству владеет барон Мервульф. Хотя изначально эта земля была отдана в ленную собственность только его деду. Каким образом она превратилась в "наследное владение", я даже не догадываюсь — все погребено под грудой документов, часть из которых потерялась во время войн; из-за этой самой, кстати, Ламборджи. А Ламборджи — это, в первую очередь, серебро, а затем уже драгоценные камни и много обычного гранита, который, если его использовать с умом, тоже может принести немало пользы. Плюс — идеальный проход на территорию соседа.
— Я знаю, что Вердленд и Лион несколько сот лет спорят из-за этого прохода, но пока… — Дерек цокнул языком.
— Вот именно что «пока». Открою тебе государственную тайну — на Дориана навалились с войной, причем на Совете Баронов перевес у ее сторонников. А Мервульф, вместо того чтобы озаботиться если не миром в своей стране, то хотя бы сохранностью собственных владений (представляешь себе его баронство после военных действий?) упирается и, как он говорит, "отстаивает свою независимость". То есть — не дает Дориану ввести свой гарнизон в крепость Рудего. А его горстки солдат явно не хватит для обороны, реши король Лиона захватить Кордос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
