Атаки турок отличались неистовством, большинство участвовавших в них оттоманских солдат были уничтожены на открытых склонах огнем британской артиллерии, но им удалось отвоевать утраченные окопы, и к полудню 10 августа в руках британцев не осталось ни одной важной высоты на Сувле или в секторе АНЗАКа.
После отрешения Стопфорда от командования был выработан новый план наступления. Но упущенные возможности ушли безвозвратно: к туркам на фронт от Ари-Бурну до Киреч-Тепе прибыли 8 пехотных дивизий, что с бывшими здесь ранее составило внушительную силу в 10 пехотных дивизий.
Атаки, проведенные по плану Лиля 21 августа 9-м армейским корпусом совместно с переброшенной сюда 29-й пехотной дивизией (участвовали в общей сложности 32-я и 34-я бригады 11-й дивизии, 87-я и 87-я бригады 29-й дивизии, три дивизии были в резерве), ничего, кроме потерь 5000 человек в 29-й дивизии не дали. Туман мешал корректированию артиллерийского огня, а авиация в корректировке огня не участвовала. Наступающие части 29-й пехотной дивизии сильно пострадали от огня турецкой артиллерии, зажегшей сухой кустарник, покрывавший склоны возвышенностей, одна бригада была почти целиком уничтожена. Тем не менее 29-я пехотная дивизия овладела возвышенностями Самитар. По количеству участвовавших солдат это было крупнейшее из сражений, разыгранных в Галлиполийской кампании, и для того чтобы остановить наступление союзников, в бой были брошены последние турецкие резервы.
Таким образом наступление 9, 12, 21 (главная атака) августа успеха не принесло. Единственно ощутимым результатом боя 21 августа было установление по берегу довольно ненадежной связи между АНЗАКом и 9-м корпусом.
15 августа идут бои за Киреч-Тепе. Лиман фон Сандерс расценивал эту ситуацию как очень опасную. «Если бы, – считал он, – 15 и 16 августа британцы взяли Киреч-Тепе, они обошли бы с фланга всю 5-ю армию и могли бы добиться решающего успеха».
Августовская операция англичан у Сувлы обошлась обеим сторонам примерно в 45 тысяч человек. По сути, эта операция решила судьбу всей борьбы за Проливы.
Мушир Лиман фон Сандерс смог локализовать неприятельские войска в местах их десантирования. Турецкая победа была неполной, англичане не были сброшены в море, к чему стремились турки, но неудача обошлась британцам очень дорого. Причем союзники не получили даже каких-либо территориальных и тактических выгод. Турки с конца августа могли не опасаться за судьбу столицы.
Следует отметить, что силы и средства, которыми обладал Я. Гамильтон, могли дать успех лишь при быстро развивающихся действиях (быстрота, как уже отмечалось, вообще являлась залогом успеха союзников при осуществлении Дарданелльской операции), а это требовало соответствующей подготовки исполнителей и совершенной организации тыла – на деле же и то и другое во всех случаях оставляло желать лучшего. Ненадлежащее взаимодействие между корпусом Стопфорда и АНЗАКом явилось важнейшей предпосылкой неуспеха союзников в августовских боях. Так, только в 4 часа 9 августа 32-я бригада начала подниматься на высоты Сагир-Анафарта, причем турки дали ей возможность отделиться от своих главных сил, после чего атаковали ее с фронта и флангов и через час уничтожили. К 6 часам утра развернулись для наступления остальные части 11-й пехотной дивизии, но турецкие контратаки отбросили их с огромными потерями. 53-я территориальная дивизия, переброшенная в Сувлу и высадившаяся ночью 9 августа, была брошена на помощь 11-й пехотной дивизии в направлении на Кучук-Анафарту, но была остановлена контрударом 12-й турецкой дивизии. Все эти уже ничего не решавшие атаки начались только 9 августа, в то время как судьбоносные бои в секторе АНЗАКа произошли с 6 по 9 августа. Турки получили великолепную возможность осаживать противника по частям.
В течение сентября продолжалась упорная борьба, также стоившая больших жертв. В результате боев местного значения англичане продвинулись к концу сентября вперед на несколько сотен метров у Габа-Тепе и к Анафарте, а французы окончательно закрепились на линии Керевез-Дере. К концу сентября англо-франццуы почувствовали, что способность турок к сопротивлению уменьшилась: было ясно, что бои на трех фронтах Галлиполи истощили их артиллерийские ресурсы, и они испытывали острую нужду в боеприпасах.
Несмотря на полученные мощные подкрепления (2-я горная дивизия из пяти бригад, 2-я австралийская дивизия из трех бригад, четыре отдельные горные бригады), союзное командование начинает думать об эвакуации Галлиполи и прекращении Дарданелльской операции. Решение об эвакуации далось не сразу: ему предшествовали смена командования войсками (Я. Гамильтона сменил Ч. К. Монро), стратегическая переориентация союзников на Балканский ТВД и Салоники (в это время уже решился вопрос о создании нового фронта – Салоникского для поддержки сербской армии, которая отступала под натиском сил трех стран – Австро-Венгрии, Германии и Болгарии, причем из предполагаемых первоначально 4 дивизий 2 назначались из состава войск в Галлиполи), ноябрьский визит на Галлиполийский фронт Г. Китченера. Г. Китченер 22 ноября дал добро на эвакуацию. Несмотря на мрачное замечание Я. Гамильтона, что эвакуация превратится в катастрофу с потерей половины личного состава и всей артиллерии, проведена она была блестяще, в чем огромная заслуга нового командования и генерала Ч. К. Монро лично.
Еще в октябре правительство Великобритании запросило генерала Я. Гамильтона о желательности эвакуации войск союзников с Галлиполийского полуострова. Лондон страшили большие людские потери в боях и от болезней. Наступившие холода принесли новые проблемы (промерзшая одежда, замерзшие насмерть часовые, отказ оружия были лишь некоторыми из них). Однако Я. Гамильтон в резких тонах высказался против эвакуации десанта и был смещен 16 октября. Эти события совпали с уходом 15 ноября У. Черчилля («отца» Дарданелльской операции) из правительства.
Подготовка к эвакуации шла постепенно. Так, еще с ноября раненые и больные из состава десантного корпуса, эвакуированные с плацдарма, обратно в свои части не возвращаются. Решение об эвакуации десантного корпуса с Галлиполийского полуострова принималось в самом строгом секрете. Опасались, что турецкие войска, атакуя и ведя артиллерийский огонь по прибрежной черте, не допустят снятия немалого числа людей с берега на транспортные суда. Предстояло эвакуировать в общей сложности 145 тысяч человек, 15 тысяч лошадей и мулов, 400 орудий разных калибров и много различного военного имущества. Эвакуацию рассчитывали произвести в две очереди: сначала эвакуировать войска территории АНЗАКа и части района Сувлы, а во вторую очередь части южной оконечности полуострова. Для эвакуации территории АНЗАКа и Сувлы генерал Бердвуд предложил следующий план: 1-я фаза – эвакуировать войска, имущество и животных, которые не будут нужны для обороны, 2-я фаза – эвакуировать все, что не будет нужно для четырехдневной обороны (на тот случай, если плохая погода задержит операцию) и 3-я фаза – эвакуация всего остального. Первую фазу надлежало закончить 10 декабря, вторую в течение двух ночей и третью – максимально быстро. Эвакуация проходила поэтапно по ночам, при незначительном противодействии турок, союзники демонстрировали внешнюю активность, осуществив ряд атак.
Для введения турок в заблуждение на южной оконечности полуострова проводились высадки английских частей якобы на замену французских, и распространялись слухи о готовящемся наступлении, была осуществлена переориентация обстрела турок с береговых батарей на корабельную артиллерию, для чего на корабли были прикомандированы береговые артиллеристы, на всех участках были оборудованы позиции для прикрытия подхода войск к пристаням, передовые окопы не должны были оставляться их защитниками до самого последнего момента. Бойцы должны были уводиться из окопов организованно, небольшими группами (чтобы оценить сложность реализации эвакуационного плана на практике, достаточно отметить, что, например в секторе АНЗАКа британские окопы находились от турецких на расстоянии всего 10 метров).
8 декабря генерал Монро отдает приказ на эвакуацию Сувлы и сектора АНЗАКа, к 18 декабря уже было эвакуировано 40 000 человек, 20 декабря союзные войска очистили залив Сувла, а в 5 часов утра 9 января 1916 г. на Галлиполийском полуострове не осталось ни одного солдата союзного десанта. Несмотря на полнейшую тишину и высокую степень организации эвакуации, пришлось оставить 49 полевых орудий и гаубиц, около 800 лошадей и мулов, 1600 повозок.
Для мушира Лимана фон Сандерса и военного министра Энвер-паши такой исход событий оказался, как ни странно, неожиданным: они готовили план удара по десанту силами 12 пехотных дивизий, чтобы сбросить неприятеля в море.
Эвакуация войск Антанты с Галлиполи была воспринята в Стамбуле и Берлине с большим торжеством, в Константинополе были осуществлены праздничные мероприятия. Лимана фон Сандерса нарекли «Гинденбургом Востока». Германское руководство произвело его в чин полного генерала (генерала кавалерии). Султан и калиф Мехмед V получил от собственного правительства титул «Гази» («Непобедимый»). Его военный министр Энвер-паша был прозван «Наполеоником».
