Один из крупнейших знатоков футбола тех лет журналист Аркадий Галинский считал Севидова лучшим в стране тренером, превосходящим по таланту и результатам практической работы многих общепризнанных грандов своего цеха. Такая оценка была не безосновательна. Александр Александрович в свое время сумел сформировать волевой и боеспособный коллектив из весьма посредственной команды минского «Динамо». В 1963 году под его руководством минчане стали бронзовыми призерами чемпионата, а двумя годами позже пробились в финал Кубка СССР и только в бескомпромиссной борьбе уступили московскому «Спартаку». Вместе с Севидовым киевское «Динамо» выиграло чемпионское звание в 1971 году и дважды занимало второе место.
По мнению Галинского, из всех тренеров только Севидов знал истинную цену Газзаеву, который стал для него настоящей находкой. Имея свое собственное, отличное от многих, видение футбола, Александр Александрович любил агрессивных нападающих и никогда не корил их за допущенные в атаке ошибки. И Валерий, с его постоянным стремлением обострить игру за счет обводки, в полной мере соответствовал тем планам, которые настойчиво воплощал в жизнь наставник московского «Динамо». В предстоящем сезоне Севидов намеревался побороться за чемпионский титул. В 1976 году он уже завоевывал с динамовцами «золото», но некоторые привередливые болельщики посчитали тогда чемпионское звание «неполноценным»: в тот год было проведено два чемпионата — весенний и осенний — оба по «усеченной» системе, в один круг. Динамовцы выиграли весеннее первенство.
На этот раз были созданы все предпосылки для того, чтобы повторить успех в обычном, «полновесном» чемпионате. Каждый из собранных Севидовым футболистов — Владимир Пильгуй, Николай Гонтарь, Александр Маховиков, Александр Бубнов, Евгений Ловчев, Олег Долматов, Александр Минаев, Александр Максименков, Андрей Якубик — мог в то время украсить своей игрой любую команду. Чего стоила только непроходимая связка защитников Александр Новиков — Сергей Никулин, получившая легендарное прозвище «Коса и Автоген»! Для не вполне сведущих людей, не видевших их на поле, позднее это стало поводом для необоснованного обвинения игроков в грубой игре, что на самом деле не было им присуще. Кто, например, из современных защитников способен провести целый сезон без единой желтой карточки? У Новикова это получалось. В этой связи характерны воспоминания Гиви Нодия, который только посмеивался над нагонявшим страх прозвищем динамовских защитников, сравнивая их жесткую, но вполне корректную игру с действиями некоторых настоящих костоломов и «убийц» предшествующего поколения футболистов, которые «в подкаты шли головой вперед».
Усиливая атакующие возможности команды, Севидов и пригласил к себе Валерия Газзаева, а вместе с ним двух других талантливых игроков атакующего плана — Николая Латыша и Юрия Резника. По его замыслу, они должны были добавить агрессивности и остроты в игру набравшего мощь коллектива, способного, казалось, преодолеть на своем пути любые преграды. Не случайно в начале 1979 года многие футбольные специалисты рассматривали московское «Динамо» в качестве одного из главных претендентов на золотые медали предстоящего чемпионата.
Газзаев почти не сомневался, что наконец-то ему удастся реализовать свои самые сокровенные устремления. Впрочем, сокровенными их вряд ли можно назвать — Валерий никогда и ни от кого своих целей не утаивал. Но судьба вновь распорядилась по-своему.
Глава II
НЕ ЗРЕЛИЩЕ БЛАГОЕ
На гребне волны вполне естественных эмоций после впечатляющей победы ЦСКА в Кубке УЕФА один из известных российских политиков высказал довольно смелое мнение, что этот крупный спортивный успех может послужить ступенью на пути к обретению национальной идеи, утраченной в последние годы.
На первый взгляд такое суждение выглядит, конечно, привлекательно, но сомнения вызывает: что это — результат серьезных раздумий или всего лишь скороспелый плод душевного порыва? С другой стороны, мысль эта уже давно витает в воздухе: нечто подобное высказывалось еще в 1999 году на открытии стадиона «Сатурн» в Раменском. Но не заслоняет ли чрезмерная любовь к футболу действительное положение вещей? Ведь хочется нам этого или нет, следует прежде всего признать, что футбол в жизни многих наших соотечественников не имеет никакого серьезного значения. Если верить опросу, проведенному в 2005 году Всероссийским центром общественного мнения, футболом интересуется лишь 42 процента россиян, а судьба национальной сборной страны волнует немногим более половины ее жителей. Впрочем, огромное количество россиян вполне успешно обходится и без национальной идеи.
Вместе с тем налицо и другая реальность: в России футбол — и как вид спорта, и как зрелище, явление массовой культуры — все же, несомненно, популярен, особенно среди мужской части населения, две трети которой являются болельщиками.
Но даже с учетом этого довольно внушительного показателя мы, конечно, — еще далеко не Бразилия, где футболом живет вся страна, а майки любимых клубов местные болельщики, по их собственному выражению, надевают не на тело, а на душу. Однако и Бразилия стала великой футбольной державой не в столь уж отдаленные исторические времена. Во всяком случае, до чемпионата мира 1958 года за пределами латиноамериканского континента ее серьезно не воспринимали. Например, результат первого матча бразильцев с англичанами (0:0) на том же мировом первенстве в Швеции был расценен как серьезная неудача сборной Англии. А через несколько дней весь мир заговорил о Пеле, Гарринче, Вава, Диди, о бразильской системе «4–2—4». Бразилия впала в футбольное неистовство, которое продолжается и поныне.
Уместно вспомнить, что яркие победы сборной СССР на Олимпийских играх в Мельбурне в 1956 году и на чемпионате Европы 1960 года в нашей стране также сопровождались страстной, массовой увлеченностью футболом и огромным эмоциональным подъемом. Футбол приобрел характер народной игры, футболом жили. На стадионы ходили семьями, а на стотысячную столичную арену в Лужниках на матчи «Спартак» — «Динамо» или ЦСКА — «Спартак», которые превращались в настоящие праздники, билеты доставали с большим трудом. Излишне говорить, что футбольные баталии составляли главное времяпрепровождение большинства мальчишек.
О связи футбола с национальной идеей в то время, естественно, не рассуждали, так как подобные мысли, да и сама терминология не укладывались в жесткие рамки действующей официальной идеологии. Однако то, что футбол был важнейшей составляющей образа жизни огромной части населения, вряд ли у кого вызывало сомнение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
