во мне требовала выхода, иначе казалось, что меня разорвёт пополам. Чёрт, доэкспериментировался похоже. Види тоже увеличила скорость, чтобы не отставать от меня. И её лицо было просто сосредоточенным, без единого напряжённого мускула. А мне думалось, поставь передо мной зеркало, я бы перепугался со своей рожи.
Ноги горели. Они начали сдавать быстрее, чем всё остальное тело. Чёрт, неужели упражнение на ноги обязательно? Они что, иначе просто не выдержат возросшей силы? Мне плевать, что с вами станет потом, бегите!
К боли в ногах спустя пару кругов прибавилась уже знакомая боль в груди. Их сочетание обещало мне, что ничего хорошего меня не ждёт, если продолжать. Но я всё равно это делал. Выжму всё, что есть. Мне плевать, что всасывание атмосферной маны для меня дохлый номер. Я всё равно дышал как старый, разогнанный до не предназначенных для него скоростей, паровоз. Урвать частичку маны не качеством но количеством.
Сердце бешено стучало. И всё наращивало темп, грозя своей вибрацией сломать мне рёбра изнутри. В какой-то момент я стал бежать один. Види отстала. Ну хоть доказал, что лучше девчонки, какой я молодец, иронизировал в своей голове.
Не останавливаться любой ценой. Я сделаю это сегодня иначе отращу ещё что-нибудь не то. Тело кроме боли практически ничего не чувствовало. Даже сопротивление ветра и то, казалось, будто резало кожу ржавым ножом на неровные куски.
Внезапно, я перестал ощущать дорожку под ногами. Ноги по инерции ещё дёргались в воздухе а я не понимающе смотрел на Гервину, которая держала меня на вытянутых руках.
—Тридцать четыре круга, время три часа тридцать пять минут. Достаточно! — заявила она тоном, который совершенно не требовал возражений. Однако, я попытался.
—Я-я могу ещё!
—Ещё минута бега и ты станешь инвалидом. Что ты ещё можешь? — смягчилась она и прижала к своей груди, всё ещё держа меня на весу. Приятно. — Я всегда уважаю старание. Когда человек может переступить через себя. И ты молодец, правда. Но моя задача как тренера это сделать так, чтобы в процессе никто не стал навсегда калекой. Посиди немного, дай телу прийти в себя. — поставила она меня наконец на землю.
Я не смог стоять на ногах и тут же упал, как подкошенный. Они дрожали, самопроизвольно сокращались и по ней волнами пробегали изнутри острые иглы.
—Жду через неделю. Ты хорошо продвинулась. Думаю, хватит ещё одной тренировки. Если ты чего-то не сможешь сделать с ногами, то я запрещаю бегать больше тридцати трёх кругов.
Тренер телепортировалась. Я остался один. Чёрт, чёрт, чёрт! Я бил по земле, не зная куда деть это чувство обиды и разочарования. Какие-то шесть кругов, сука! Время ни к чёрту, но если бы я смог их пробежать, то дальше только скорость наращивать. Хотелось выть. Не отвертелся! Просто верните меня домой! Ну через какое «не могу» и «не хочу» мне нужно проходить по сравнению с остальными чтобы просто бежать. Ну не место мне здесь, хватит меня насиловать, суки!
В таком разбитом состоянии меня и нашла Види, которая наверняка шла меня поздравить. Однако, пришлось успокаивать. Но она напирала на то что этот прогресс невероятен, что она так рада за меня, что мне нужно обязательно сходить ещё и тогда её тревоги за мои результаты улетучатся. Види не понять, что я даже за этот показатель заплатил слишком много.
Девушка немного посидела со мной рядом, пока я не оправился, поболтала о разном. В основном она рассказывала моменты из жизни Провиденции, её великого предка. Что она была единственной, кто вернулась из экспедиции в центральную аномалию галактики, что, как это ни удивительно, расположена в центре. Види уточнила ещё, что после «ложных обвинений» этот поход вменяли великой волшебнице как намеренный провал.
Истории о ней всегда наполнены превозмоганием. И внезапными повышениями силы. То она, защищая друзей, на ходу выдумывает новое заклинание. То открывает в себе новые силы, стоя на пороге смерти. В общем, звучат эти сказки совершенно непохоже на реальность.Но отвлечь мозги сойдёт.
Я более-менее оправился. Ноги, конечно, ощущались как ходули, но всё же двигались, с моральной и не только поддержкой Види, что прижимаясь ко мне заставляла чуть морщиться от боли. Я почти привык да и дискомфорт от пояса уменьшился, но он всё ещё периодически меня беспокоит. Но девушка была слишком мягкой и тёплой, чтобы из-за такого её прогонять и делать вид, будто помощь мне не требуется.
Второй уже день не видно ту альбиноску. Может, ей просто надоело видеть наши постные рожи? Хотя, я слышал урывками слухи, что у неё закончились деньги на еду. Видимо и на втором году живётся не лучше чем нам.
После еды настроение, бывшее на глубоком дне, дёрнулось повыше. У меня в распоряжении неделя. Необязательность посещения стадиона. И библиотека. Так почему же я тут хандрю, уже мысленно смиряясь с тем, что у меня что-то ещё не то будет?
Но до библиотеки, объяснив всё как всегда понимающей Види, я не дошёл. Меня вычислила Рюнхот и утянула в сторону от дороги.
— Ты чего не подошла? Неужели директор не передала? — без приветствия, без ничего, сразу перешла она к делу.
— Передала, но как понять, когда вокруг тебя твоих подружек не крутится? — у меня не было желания с неё видеться, но отмазку я придумал заранее, если она сама ко мне придёт.
— Да не подружки они мне. Так, те с кем поржать вместе можно. Ну ладно, всё равно знала, что ты сама не подойдёшь. Выслушаешь? — Я кивнул.
— Короче, я хотела сказать что ты правда норм девчонка. Сама позвала на драку, хотя сразу понятно, что слабее меня — дала она мне ментальную пощёчину — пришла к тому же,
