Игорь дождался, пока она поднимется, и тоже попытался встать. Учитывая, что провалился он вниз головой, это оказалось нелегко.
– Ты как, Медвежье Ухо? Не разбился? – спросила сверху Маринка.
– Вроде бы нет, – ответил он, переворачиваясь с головы на ноги.
Никакого огня вокруг не было. Безлунная ночь простиралась во все стороны, и единственным просветом в ее черноте сверкал чудесный цветок, висящий над головой.
– Ну ты и тварь… – пробормотал Игорь, подняв глаза на перелет-траву. Цветок качнулся, как будто кивнул.
– Слушай, мне что, все это привиделось? – робко поинтересовалась Маринка.
Игорь снова посмотрел по сторонам. Никаких горящих торфов, никаких огненных ям, никакого жара. Тишина и темнота.
– Мне тоже все это привиделось, – ответил он.
– Но… Такого же не бывает. Я могу согласится с тем, что меня посетила галлюцинация. После такого кошмара, как этот переход по бурелому, мне и не то могло приглючится.
Игорь осмотрелся еще раз, на всякий случай, и глянул на перелет-траву.
– Это морок, – сказал он, усмехаясь, – наверное, так это называется. Эта светящаяся штучка морочит нам голову.
– Да? Как интересно, – скептически фыркнула Маринка.
– А тебе ничего не показалось странным в этом пожаре?
– Мне все в нем показалось странным.
– Мне тоже. Поверить можно во что угодно, даже в островки среди горящего торфа, даже в мгновенные провалы вокруг этих островков. Такая вероятность существует. Но вероятность того, что все это горит бездымно, приблизительно равна нулю.
– Ты сразу это заметил? – удивилась Маринка.
– Нет. Я только сейчас об этом подумал. Как-то мне было не до того…
– Жаль, бурелом не оказался мороком. Все равно придется выбираться отсюда. Как твоя коленка?
Игорь пошевелил ногой и попробовал на нее опереться.
– А знаешь, гораздо лучше, – он хмыкнул, – сухое тепло, как по заказу…
По бурелому, вслед за перелет-травой, пришлось идти еще не меньше часа, но Маринка, вроде, привыкла, и змеи ее больше не пугали. Или она решила не показывать ему своей слабости?
– Ну как, Огненная Ладонь? Ты очень устала? – спросил он, когда фонарик высветил высокие деревья впереди.
– Нет. Я никогда не устаю. Я же говорила, я не умею преодолевать страх.
– Умеешь. Это тебе только кажется. Если бы не умела, разве бы ты этот бурелом прошла?
– Я уже не боюсь, – буркнула Маринка.
Они выбрались на опушку леса, но и здесь путь оказался нелегким: лес был густым, под ногами хрустел валежник, гладкие корни высоко выступали из-под земли, сменяясь ямами и провалами. Да еще и рюкзаки цеплялись за низкие ветви. Вчерашняя ночь показалась Игорю легкой прогулкой.
– Хорошо, что мы не поедем домой. У меня не хватит сил куда-то ехать. Может, упадем прямо здесь? – предложила Маринка.
Игорь покачал головой.
– Не сейчас. И потом, кто-то недавно сказал, что никогда не устает.
– Я обольщалась, – немедленно нашлась Маринка, – а ты как?
– Нормально.
– Да ты всегда нормально. Индеец.
Игорь улыбнулся. Индеец это лучше, чем ботаник.
Лишь в предрассветных сумерках цветок вывел их на твердую тропу среди соснового бора, только у Игоря уже не осталось сил этому порадоваться. Он давно выломал себе клюку, и с каждым шагом опирался на нее все тяжелее, так, что устала рука. Маринка брела сзади ничуть не быстрей. Лес расступился внезапно, и они оказались на берегу неширокой реки с пологими берегами.
– О как! И куда дальше? – Маринка наткнулась на остановившегося Игоря.
– Я думаю, пока никуда. Сейчас солнце взойдет.
– А что? Премилое местечко… И полянка, и речка, и кустики…
Перелет-трава не стала дожидаться, когда появятся первые солнечные лучи, как будто тоже устала, и метеором унеслась на восток.
– Давай сначала поспим немного, отдохнем, а потом будем готовить еду, – предложила Маринка, скидывая рюкзак и плюхаясь на мох, – кстати, здесь тепло и сухо.
– У тебя есть на чем спать? – спросил Игорь.
– Спальник.
– Ты простудишься. Одного спальника мало. Погоди десять минут, я наломаю лапника.
– Я не простужусь, я никогда не простужаюсь, – Маринка зевнула.
– Ага. И никогда не устаешь…
Игорь достал из рюкзака топорик и вернулся в лес: девушкам нельзя спать на холодной земле.
Рассвет в лесу всегда оказывается внезапным – только что было совершенно темно, и вот уже вокруг щебечут птицы, и стволы деревьев подсвечиваются яркими солнечными лучами. Он выбрал ель поразлапестей, как вдруг боковым зрением заметил неподалеку какое-то движение. Показалось? Не слишком ли далеко он отошел от Маринки? За ночь он совершенно забыл про синюю «восьмерку» и про то, что за ними могут следить. Но не зря же перелет-трава показала им спрятанную в лесу машину.
– Эй! – негромко позвал Игорь, – кто здесь?
Понятно, никто ему не ответил. Он направился туда, где ему почудилось движение, покрепче сжимая в руке топор и уповая на толстую палку. Интересно, кто это может быть? И что ему нужно? А главное, если комплекция у него будет как у вчерашних оборотней, то никакой топор не поможет, в этом Игорь уже убедился. Да и на ногах он стоит еле-еле. А если их двое?
Он прошел метров сто, и всяко миновал место, где мог прятаться неизвестный преследователь. Вокруг было тихо, только птицы посвистывали над головой. Нет, наверное, ему показалось.
Когда Игорь, с охапкой еловых веток, вернулся на берег реки, Маринка дремала, свернувшись калачиком между мшистых кочек. Он покачал головой, выбрал место посуше и помягче, где и устроил ей уютную постель. Нехорошо, конечно, было залезать к ней в рюкзак, но он посчитал, что так будет лучше, и без труда нашел ее спальник.
Она не проснулась, пока он стаскивал с нее сапоги, и только пробормотала что-то неразборчивое, когда Игорь перенес ее через кочку и уложил на «постель». Застегнуть спальник было уже делом техники.
Какая она была красивая! Ему очень хотелось если не поцеловать, то хотя бы погладить ее щеку рукой, но он побоялся. Вдруг Маринка проснется, что она тогда о нем подумает? Ему стало неловко, что он рассматривает ее, спящую. Как будто подглядывает за ней.
Нет, спать, наверное, не стоит. Вдруг ему не показалось то движение в лесу? Если бы знать, кто и зачем их преследует!
Игорь набрал в лесу валежника, выбирая сучья потолще, сложил костер, но разжигать его пока не стал. Маринка наверняка проспит несколько часов, а когда проснется, можно будет вскипятить чаю. И… надо передохнуть. Иначе следующей ночью он не пройдет и нескольких шагов.
Маринка. 18 сентября, день
«Долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли – скоро сказка сказывается, да не скоро дело делатся»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
