Читаем без скачивания Комэск-13. Кадет - Дмитрий Рус

— Двойной запас прочности, как для любой боевой техники РИ… Из контура еще можно извлечь двести восемь дублирующих элементов. Вы… Вы хотите сохранить меня как боевую единицу? Я горд оказанной мне честью, но вынужден предупредить – время моей жизни в столкновении с «Крабом» будет исчисляться секундами.

— Хочу. И в бой не пущу. Ты мне еще пригодишься. В тебе же дурной мощи – как у «Белаза»! А мои парни задолбались пилить арматуру железяками, откручивать ржавые гайки пальцами и рвать композит голыми руками!

За спиной вновь многоголосый рокот – однозначно одобрительный. Народ реально устал. Истребители блин… Впахиваем по двадцать часов, на разрыв мышечных волокон и перегруз резервных систем. Качаемся, типа…

Следующие два часа пролетели незаметно. Производительность «отряда-13», усиленного лояльным и замотивированным сервом, увеличилась на порядок. Бот таскал, поднимал, затачивал, выдавливал двери еще не вскрытых кают. Все неспешно и медлительно, словно механическая игрушка на подсевших батарейках, но ведь работал!

Перспективы открывались великолепные – мы заполучили еще один нейротик, коллекционный абордажный тесак времен Первой Космической, дюжину аптечек и большую коробку полевых рационов для планетарных войск. Вкус брикетов – специфический, но в нашем положении они показались слаще амброзии! Ну и в довесок – куча бытового хлама. Один пластиковый стул чего стоит! Королевский трон, да и только!

Серая постаповская жизнь засверкала красками надежды. Рейтинг отряда начал расти, сокращая отставание с предпоследней строкой таблицы. Жрать бы сублимат да радоваться, однако лица бойцов были напряжены – нам предстоял бой с «Крабом». Многие умрут, кое-кто – ни по одному разу. А на смерть у парней аллергия… Виртуальное Чистилище не ограничено физикой реальности – познать там можно все оттенки боли, а их, куда больше пятидесяти…

Ремесленники группы сворачивали из меди конусы оптимальных углов – подрывным зарядам мы пытались придать кумулятивные свойства.

Я распихал по кармашкам разгрузки два запасных клипа к Тотохе и в очередной раз проверил работу силового скафандра, кустарно перепрошитого в режим фронтального щита. Плотность поля возросла в пять с лишним раз, в лобовой проекции прикрыты наиболее уязвимые части тела – конечности не в счет.

Защита смехотворна, но лучше чем ничего. Если Краб сконцентрирует на мне работу хоть одной турели – щит продержится не дольше трех секунд. За это время я успею сделать шесть выстрелов с максимальной накачкой разряда.

Много это или мало? На дистанции кинжального огня облако плазмы прожигает стальной лист в семь миллиметров толщиной. Однако бронекомпозит отнюдь не тривиальная сталь, и палить из ручного оружия имеет смысл только по внешним сенсорам, либо, по участкам с уже поврежденным покрытием.

Таков наш план. Четверо подрывников-камикадзе, один стрелок, пассивные ловушки и массовка с железом в руках. Сценка – охота на мамонта в недрах космического корабля…

Гадом буду – дам команду зарисовать охрой на переборках крейсера…

На общем канале коротко рявкнул аларм караульного с четвертого поста. Значит – пора. Створка шлюза доживает последние минуты.

— По местам! – активирую глефу заскриптованного алгоритма «Плана А».

Заранее расписанные команды веером рассылаются по подразделению. Вот она – работа штаба – подготовить сценарий предстоящего боя, включая резервные, опциональные и ответные варианты действий.

Импланты рядовых рапортуют иконками готовности, тактическая карта обеспечивает полный контроль над происходящим. Однако сейчас она будет мне только мешать.

Убираю с обзора все лишнее, оставляю лишь прицельную сетку да десяток служебных мониторов на периферии интерфейса.

Ныряю в свой грязевый окопчик на правом фланге. Мой второй номер – Лера, укрывает меня полотнищем мха. Сама устраивается неподалеку – небоевых единиц у нас нет – чем больше целей будет у дрона, тем выше шансы комбатантов нанести ему урон. Впрочем, имплант скептичен – система целеуказания «Краба» легко дифференцирует противников по степени угрозы.

Мы боремся – в руках девчат нейротики и макеты оружия, заботливо слепленные из подножного мусора – грязь, провода, трубки, метал и несколько живых батарей – совсем уж примитивной поделкой дроида не обмануть.

Все предельно рационально – слабейшие из нас выступают ложными целями, давая шанс самым сильным – добежать до монстра и постучать по нему своими палками-копалками, а самым ловким и быстрым – прижать липкое основание заряда к бронированной туше.

Как лидер сообщества построенного на авторитарной власти, беру на себя самую ответственную и опасную задачу – работа с единственным огнестрелом…

— Кра-а-а-к! – тяжелая крышка шлюза не выдержала тысячекратных точечных деформаций и лопнула под очередным ударом «Краба». Тот ведь тоже бил не просто так, на удачу, а в четко рассчитанные места, вызывая усталость и расслоение композита.

- Бой! – на общем канале вспыхнула просчитанная психологами и вшитая в подкорку наших мозгов глефа, мгновенно активирующая стресс-режим у организма.

Деформировавшийся люк шлюза вбило на нашу сторону могучим ударом. Словно крышка гигантского котла она позвенела по залу, снеся пару неудачников и придавив одного из бойцов в засаде. В командирском интерфейсе погасли первые маркеры.

Я лежал, не дыша и не поднимая головы, медленно варясь в почти кипящем вареве затопленного отсека и наблюдая за происходящим через импланты своих подчиненных.

«Краб» ворвался в помещение стремительно и величественно. На секунду замер, сканируя пространство и словно хвастаясь совершенством боевой машины. Почему созданное убивать всегда красиво? Хищные ножи и сабли, вороненые стволы огнестрела, величественная мощь бронетехники и обманчивая хрупкость истребителей. Вот почему так?

Дроиду изрядно досталось, что вполне логично. Для того чтобы справиться с неповрежденным ботом, нам бы потребовалось полностью экипированная пехотная секция причем экипированная не в какое-нибудь старье, а в штатные армейские ББСы, либо их аналоги, отстающие от топа не более чем на пару поколений.

«Краб» – битый и горелый, оплавленный и дырявый – внушал ужас. Причем не только формально, но и вполне ощутимо – генераторы инфразвука дроид сохранил. А вот сенсоры верхней полусферы – нет.

Рухнувшая на монстра бадья с липкой грязью стала для него полной неожиданностью. Однако среагировал бот неприятно быстро. Поджав передние манипуляторы, он рванулся вперед, скребя брюхом по палубе и омывая сенсоры спрессованной скоростью водой.

Поднятую сеть «Краб» проигнорировал – его бортовому псевдоинтеллекту хватило нескольких миллисекунд чтобы решить простенькую систему уравнений – прочность материала преграды не способна сковать манипуляторы и сколько-нибудь действенно снизить их подвижность.

Закрепленная под потолком балка сорвалась со стопоров и по пологой дуге качнулась навстречу боту. Мелькнувшая клешня сбила снаряд в сторону, лишая нас еще одной надежды.

— Навал! – глефа стилизованного цунами срывает бойцов в общую атаку.

Пошла потеха!

Скорость реакции дрона по-прежнему феноменальна – лагов в узоре движения не вижу. Скупо застучала турель левого борта, ожил незамеченный мной курсовой лазер.

Тяжелый бот рванулся вперед, расчищая пространство перед собой, легко обыгрывая в скорости медлительных людишек и закручивая спираль боя в выгодную для себя сторону.

Массовка настырно рвалась вперед, обреченно атакуя подставленный дроидом наименее пострадавший борт и отвлекая на себя средства наблюдения, огневого поражения и процессорные мощности.

На мгновение, одна из титановых лап «Краба» оказалась в метре от замаскированного бойца с подрывным зарядом. Парень оказался инициативным и на долю секунды опередил рекомендацию общего тактического интерфейса.

Рывок! Мятый самодельный конус щедро измазанный «липучкой» четко касается бронированного шарнира сочленения и довольно прочно прихватывается к поверхности. Спасибо нашим алхимикам-экспериментаторам – клей из вываренных слизней – просто великолепен!

«Краб» дергается, сносит свободной лапой голову героя, однако убрать конечность из-под удара не успевает – алгоритм движения как раз перенес на нее весь вес многотонной машины.

— Бум! – глухой подрыв, сильная вспышка и струя расплавленной меди насквозь прожигает подставившуюся лапу.

Бот делает смешное па, компенсируя потерю конечности и переключаясь на альтернативный драйвер движения. Резвости в нем резко убивалось, а вот ярость – возросла.

«Краб» почувствовал угрозу и перестал экономить ограниченные ресурсы. Активировались эффекторы фронтального щита, бодрее застучала скорострелка импульсника, слепящие всполохи лазера слились в единый смертельный жгут – дроид бил на расплав ствола, расходуя драгоценный хладоген и стремительно сажая батареи.