- Хорошо бы... - улыбнулась Ольга. - А если расспрашивать начнут?
- Начнут наверно, - пожал плечами Рау. - Ну и что? Ты ничего не знаешь, ничего не понимаешь, была в истерике и убежала. А что там было, - от расстройства не обратила внимание, и вообще ничего не понимаешь... Так что держись этой версии, и все будет в порядке...
- Эх... - вздохнула Ольга. - твоими бы устами, да мед пить... А вдруг, мной органы заинтересуются?
- Ну, интересоваться они могут, сколько влезет, - мягко улыбнулся эльф. - А вот если с тобой какая-нибудь беда приключится... От их внимания, или не от их... То просто вспомни меня, и мысленно позови. Я услышу. Обязательно услышу. И приду за тобой. И тьма насытится душами тех, кто посмеет встать на моем пути, а вечные снега впитают их кровь. - Рау произнес это просто, без какой либо аффектации, но в тот момент, когда он это говорил, его лицо неуловимо изменилось. И Ольга неожиданно остро ощутила, что сидящий рядом с ней невысокий паренек, - не только её названный младший брат, но и опытный воин и убийца, лучший полководец народа снежных эльфов, невесть сколько лет стоящих на страже интересов тьмы в молодом, жестоком, и загадочном мире.
Мире, где никогда не было ни Гаагских, ни Женевских конвенций, мире, где уже много лет бушевала страшная война на уничтожение, где геноцид был обыденностью, а массовые убийства - не стоящим упоминания в летописях пустяком. Древним, смертоносным холодом вечных снегов Хладоземья тянуло от этих слов.
Но вот Рау вновь весело улыбнулся, и наваждение схлынуло, как не бывало.
- Впрочем, я практически уверен, что ничего подобного не потребуется. Ты можешь не беспокоиться сестренка. Поверь мне.
- Хорошо. - Кивнула девушка. - Я верю. А эти слова... Про тьму и снег, откуда они? Ты как будто ритуал какой говорил.
Рау молча кивнул. - Это и есть, отрывок из одной старой клятвы... Старой, но не потерявшей своей силы. Это клятва отряда, которым я командовал. Лучшего рейдерского отряда во всем Хладоземье. - Лицо его затуманилось от воспоминаний, и Ольга поняла, что ей не стоит продолжать расспросы.
- Ладно, волчонок. - Она слегка потрепала его по голове. - Хватит кукситься. Вернешься еще ты к своему отряду. А сейчас, - помоги мне с уборкой. Бардак мы тут развели, первостатейный. А завтра, - тебе в школу, а мне на работу. Если конечно, меня и впрямь не выгнали. - Она широко улыбнулась, стараясь подбодрить названного брата.
- Как скажешь. - усилием воли прогнав от себя не вовремя нагрянувшие воспоминания, Рау поднялся с дивана, и обвел взглядом изрядно разгромленную квартиру...
- Ой-ёёё - Выразил он свое мнение по поводу представшего перед ним беспорядка.
- Ммдааа - согласилась с ним Ольга. - Ничего, надеюсь до утра убраться успеем!
- Я тоже... очень надеюсь! - Еще раз обведя взглядом поле деятельности с тяжким вздохом откликнулся Рау.
***
- Есть!!! - в кабинет Квашенникова ворвался возбужденный Серпенцев. - Нашли мы эту 'Снегурочку'!!!
- Как? - только и выдохнул тот.
- Тридцать третья городская больница. У меня там знакомый работает. Коля Пахомов. Помнишь, он еще по делу Давыдовых свидетелем был. Так вот, сейчас он мне позвонил. Его коллега, при нем, отбила кончик носа у вздумавшего приставать к ней какого-то пьяного грузина. Он сразу, как она вышла, мне звонить бросился.
- А причем тут мы? - не понял Петр Иванович. - Бытовуха какая-то...
- А притом, что она в прямом смысле отбила... вначале заморозила, а потом по морде- РАЗ!!! И нос - тю-тю... - для иллюстрации Сергей Аркадьевич схватил карандаш, и сломал его одним быстрым движением.
- Так!!! - Немедленно выскочил из-за стола Квашенников. - Сейчас же звони в милицию, чтоб не вздумали ничего предпринимать по поводу этого убийства. Дело забираем себе. Пусть они к ней и близко не подходят!
- Какое убийство? - Не понял Серпенцев.
- Этого... кавказца. Как его звали-то хоть?
- Аслан Рустамович Гогаберидзе. А нашу клиентка - Ольга Алексеевна Ястребова. Только никакого убийства не было. Этот Гогаберидзе сейчас лежит в 'травме' с перебинтованным носом, и довольно-таки занудно матерится, совмещая это с угрозами по Ольгиному адресу. Похоже что нос ему был дорог как память о прожитых годах, и эта утрата его несколько расстроила.
- Ты хочешь сказать он жив? - недоумевающее переспросил Квашенников.
- Жив и даже относительно здоров. Если конечно не считать многочисленных обморожений, отбитого носа и делириум тременс[21], из которого его сейчас пытаются вывести.
- Странно... - вновь усаживаясь на свое место, заметил Квашенников. - До сих пор никто из подвергшихся магическому воздействию, по нашим сведениям, не выживал.
- Может, у этой Ольги, настроение было хорошее... Или маг, который её защищает, послабее Давыдова будет... Мало ли... - откликнулся Серпенцев.
- А как же бригада Оценщика? - напомнил подполковник. - Кстати, о бригаде. У тебя фотографии этой Ястребовой есть? Похожа она на тринадцатилетнюю девочку-блондинку?
- Фото пока нет... он же мне только-только позвонил... Но к утру - будут. Впрочем, я понял, о чем ты. Я его об этом в первую очередь спросил. Нашей снегурочкой она однозначно быть не может. Как сказал Пахомов, - 'Такую фигурку с детской не спутаешь!'. Да и волосы у Ястребовой не белые, а русые. Так что не то. Но связь - однозначно есть!
- Отлично. - Подвел итог под беседой Квашенников. - тогда ты займись этим Пахомовым, сделай фото Ястребовой, пройдись по соседям... Рома с Пашей, - пускай за ней походят, а Коля - проверит по базам, есть ли у нас на неё что-нибудь. И еще. Говоришь кавказец этот, отомстить грозился?
- Ну да... - Серпенцев кивнул, не понимая замысла начальства.
- Отлично. Предупреди милицию, чтобы не вздумали к ней лезть. И коллег, чтобы относились так же, как и раньше. Главное - не напугать. А если этот... как его... Гогаберидзе вздумает что-либо предпринять... пусть предпринимает. А мы посмотрим. Понятно? - Квашенников преобразился. Известие, принесенное ему Серпенцевым, давало нить. Да какую нить, целый канат, и упускать этот шанс он не намеревался.
- Так точно! - немного шутливо откликнулся его зам, выходя из кабинета.
***
- Ай-ай-яй, убили негра, убили... За-мо-чили... - где-то в отдалении надрывался магнитофон. Рау оторвал взгляд от книги, и печально обведя взглядом пустынный пейзаж школьного читального зала, поморщился. Он прекрасно понимал неведомого убийцу. В данный момент ему тоже нестерпимо хотелось кого-нибудь убить. Если не негра, то хотя бы певца. Или, на худой конец, стоящего перед ним одноклассника с 'группой поддержки', отвлекших его на одном из наиболее интересных рассуждений автора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
