Теперь очень хочется пить. Долго моргаю, чтобы очистить глаза от засохшей крови. Очистил. Утро. Нет, вечер. Какая разница. Спать. Я устал. Я очень устал…
Пить. Если вытянуть крыло вперёд, то когда пойдёт дождь, вода по перепонке будет стекать в рот. Какое крыло? На левом я лежу, на правом нет перепонки. Жаль, такая идея пропала. Какая разница, дождя всё равно нет.
Рождённый ползать
Вода на языке? Дождь? Нет. Значит, показалось. Спать…
Опять? Открываю глаза. Вечер. Темнеет. Моя пасть открыта и подпёрта двумя колышками, чтобы не закрывалась. Рядом с мордой лежат кучкой выбитые и обломанные зубы. Подходит человек, голый по пояс, и выжимает мне в рот какую-то тряпку. Тит! Тит Болтун! Отчаянно хлопаю глазами, чтобы привлечь внимание. Он смотрит на меня, шевелит губами. Ничего не слышу. Оглох. Тит задаёт какой-то вопрос, смотрит на меня, потом осторожно вынимает колышки из моей пасти. Шевелю языком, сглатываю воду. Получилось. Попробую говорить.
— Оглох… Воды… Ведром…
Странно, себя слышу, его нет. Тит кивает, разворачивает тряпку, натягивает на себя. Это его рубаха. Опять что-то говорит, делает успокаивающий жест рукой и поспешно уходит. Почему же я его не слышу? Вспомнил! Мне тот гад уши обрезал! Наверно, канал кровью забит. Ничего, чёрт с ними, с ушами. Новые вырастут. Я живой, значит надо думать, как спасти Лиру. Если она ещё жива. Сначала надо попасть в Замок. Тит по рации вызовет Сэма. Сэм пойдёт в замок и приведёт полсотни киберов. Киберы сделают носилки и отнесут меня к Замку. Подъёмный кран для ветряков поднимет меня на балкон. За сутки инженерная база изготовит десяток боевых киберов и вертолёт. И много-много паучков-разведчиков. Под землёй Лиру найду. И если хоть волос упал с её головы… Пошутили, и хватит. А сейчас — спать. Пока Тит не вернулся. Спасу Лиру, залягу в медицинский центр. Перепонку отращивать. И уши. Что я за дракон без ушей? Несолидно. Спать.
Выпиваю четыре ведра воды, потом прошу Тита прочистить мне уши. Помогает, теперь можно беседовать. Выпиваю ещё десяток вёдер и выкладываю свой план. Тит печально качает головой. У меня внутри всё холодеет.
— Лира погибла?
— Нет, у Лиры сейчас всё хорошо. И Сэм жив-здоров. За эти десять дней, сэр Дракон, многое произошло.
— Десять дней?
— Да, сэр Дракон, Лира теперь законная безутешная вдова, леди Деттервиль. И Сэм с ней. То ли пажом, то ли оруженосцем. Лира запугала до смерти всю челядь, набирает отряд отборных головорезов, укрепляет замок. Лично беседует с каждым солдатом, и сама каждого проверяет. С мечом, копьём, луком и арбалетом.
— Подожди, но почему она в Замок не вернулась?
— Потому, сэр Дракон, что твои железные гномики бунт подняли.
— Что???
— Ну, может, не бунт, Сэма не обижают, но никого не слушают, и делают, что хотят. Сэм сказал, с того самого момента, как своего главного командира починили. Что бы Сэм ни приказал, требуют пароль. Сэр Дракон, может, ты его знаешь?
— Нет, не знаю. Тит, принеси, пожалуйста, ещё воды.
Выпиваю вёдер двадцать. Потом прошу рассказать всё ещё раз, с самого начала и с подробностями.
— Подробности можешь сам расспросить, у меня рация с собой. Девочка только услышит, что ты живой, коня загонит, а через два часа будет здесь.
Обдумываю это предложение. Кого она здесь увидит? Полуживой мешок с костями, с обрезанными ушами и выбитыми зубами. И, главное, без крыла. Что она сделает? Останется здесь выхаживать меня. А что будет с её неокрепшей властью в замке? Нет, не хочу, чтоб она меня такого видела.
— Нет, Тит, только не сейчас.
— Понимаю. Как ты видел, её схватил сэр Деттервиль. Видимо, решил на тебя посмотреть. Земля тут, вроде бы, ничейная. В лесу Сэр Деттервиль и два оруженосца шалаш поставили, засидку на дереве сделали. И дня два дежурили. Может, даже три. Там здорово натоптано. А тут — надо же, какая удача, сама леди Тэрибл прилетела. Если с умом дело поставить, можно все её земли отхватить. Выследили её на обратном пути, схватили, но тут ты прилетел. Что здесь было, лучше меня знаешь. Потом сэр Деттервиль над ней, связанной, надругался. Вечером ещё раз. А утром повёз в церковь, что на его земле стоит. Там их по всем правилам обвенчали, и Лира сделала вид, что смирилась. Не знаю, что она сэру Деттервилю говорила, но в замок они въехали рука в руке. И сэр Деттервиль представил её как леди Деттервиль, в девичестве Гудвин. Потом был пир на два дня. А на вторую ночь сэр Деттервиль упал с главной башни и разбился насмерть. Сбежался народ, выбежала в одной ночной рубашке молодая жена, приказала окружить башню и обыскать сверху донизу несколько раз. На верхней площадке нашли оруженосца, что в тебя стрелял, с побитой мордой, и в дугу пьяного. Лира приказала облить его водой, чтоб протрезвел, и запереть в темницу. А утром устроила суд. Такой, что у всех в замке до сих пор поджилки трясутся. Когда пять судей признали его виновным, приказала вырезать ему язык, и самолично рукояткой меча выбила зубы. Потом отрезала уши и ещё кое-что из мужских достоинств. Потом приказала лекарям отрезать ему руки выше локтей, вывезти из замка и бросить в канаву у дороги. А на следующий день похоронила мужа, и прямо после похорон устроила смотр замковой страже. Тех, кто с трёх раз не смог попасть в мишень с пятидесяти шагов, приказала пороть. Два стражника возмутились, схватились за мечи. Первому она снесла голову прежде, чем тот меч из ножен вытащил, у второго выбила оружие и сломала руку. Потом взяла у кого-то лук, и всадила в мишень все стрелы. Весь колчан. С такой яростью, будто перед ней смертный враг. Потом заплакала и убежала.
— Тит, ты рассказываешь так, будто сам там был.
— Я там был.
Молчим. Откуда в Лире такая жестокость? Мы же с ней говорили на эту тему. Она же мне обещала. Хотя — нет. Обещала своих не мучить. А сейчас мстит за меня. Но знала ведь, что мне бы это не понравилось. Ну, зубы, уши — понятно. Око за око, зуб за зуб… О Боже…
— Тит, осмотри меня внимательней, кроме крыла и ушей у меня всё на месте?
— Ещё кончика хвоста недостаёт, примерно с локоть, двух когтей, сколько костей поломано, не знаю. А ты сам не чувствуешь, где болит?
— Везде болит. Тит, а как ты догадался сюда придти?
— Лире обещал, что мы с кузнецом тебя похороним. Сэр Дракон, как получилось, что Сэм тебя за мёртвого принял?
— Я бы сам себя за мёртвого принял. Ты говоришь, десять дней прошло, а я только четыре раза в сознание приходил. Да, не принесёшь ещё водички попить? И поесть бы неплохо.
Тит приходит каждый день. Приносит еду — мочёное зерно, картошку, мелко нарезанное жареное мясо, толчёную яичную скорлупу. Говорит, чтоб кости быстрей срастались. Ещё приносит новости. Сумбурные и неприятные. Вся деревня знает, что Лира жива. Некоторые по два раза раза ездили в замок Деттервилей. Разумеется, Сэма тоже узнали. И при этом все делают вид, что ничего не случилось. У колодца говорят: «Слышали, леди Деттервиль-то вся в покойного дедушку». Вчера кузнец избил какого-то мужика со словами: «Нету никакой леди Тэрибл. Умерла она. Есть леди Гудвин. Понял, свиное рыло?» Дракон теперь в почёте. Кто-то пустил слух, что в тот раз церкачи приезжали за Сэмом. И дракон спас его в последнюю минуту. Бред. Но все верят. Дальше — все говорят, что дракон умер. И несут Титу мясо, зерно, картошку. Ночью. Тайком. Мешками. Есть в этом логика?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
