Кружились ангелы сомнений
Кружились ангелы сомнений,Волненья трепетом шурша,И падала мне на колениСомненьем сбитая душа.И недоверья запах терпкийДурманом ревности крушилМоей мечты сырые слепки,Где этот мир макетом был.Кружились ангелы сомнений,Слабели, растворяясь в плач.И ангелов недоуменийСменили ангелы Удач.
Просто дождливый день
Прости, теперь мне нравятся дожди,Шуршанье шин в серебряном асфальте,И солнечный у неба карантинВ заоблачной витражной грубой смальте.Мутовкой ночь взбивает облакаВ молочное и негустое тесто,И лепит силуэт змеевикаДля ветра рукодельница-невеста.И каждой ночью прячет под платокСвой оберег из филигранных лунниц,И сквозняком холодным на порогРоняет слёзы на циновку улиц.И капли дождевые словно зернь —В старинном украшении сирени.Мне нравится дождливый каждый день,Что в отражения ваяет наши тени.
Вальс на Садовой
Мы по Малой Садовой – три четверти такт.И восторгом прохожих оплаченный фрахт.Вечер, словно факир, кружит рядом огни…Нет ни римов, ни мекк… Целый мир отмени!Флейты это ль поют? Или уличный шум?Звёзды скомканы в блеск, как незрелый изюм.Лист руки – на плечо, первый шаг – и провалВ ураган торжества, в листопад-карнавал.«После» знать ни к чему… И не вспомнить, что «до».Только струны звенят городских проводов.И вальсирует ночь, скинут под ноги фрак…Вальс ли это, скажи?!...Или что-то не так?!
Владимир Руднев
Исповедь
Как нелегко мне русским бытьв суровой русской доле,среди волков во-волчьи вытьи тосковать о воле.Дана и мне от века здесьземля упокоения,моя языческая спесь,мечты и вожделения —богатым стать иль бедняком,искать, терять и строить,быть вечно пьяным мужиком,иль душу успокоить,её спасая во Христемолитвой – покаянием,иль снова в русской маятевсем потакать желаниям…Негоже жить в чужой землев довольстве и в безделье;с даро́вым яством на столе —в чужом пиру похмелье.Однако здесь и только здесьземля упокоения,моя существованья весь,мечты и вожделения.В любви к Отечеству, к добру.в судьбу свою уверовав,здесь я родился и умруво имя Слова Первого.
Татьяна Рудыковская
Ладога
Граниты круто падают к воде,А сосны – как мадонны – величавы.Барашки волн сбегаются к причалу.Мотор послушен, словно конь в узде.Закат, как мёд, над волнами разлит,но чайки криком тишину тревожат.И с каждым годом дальше и моложевсе те, кто здесь под обелиском спит.
Мне не спится при луне
А я люблю дождь…
(Из разговора)
– Ну, хватит, хватит о войне!Растёт уж третье поколенье!А я всё помню дым в окне,гул самолётов в отдаленье…Я помню запах пепелищ,куски упавшей штукатурки,бойца в обмотках и тужурке,что спас собою чью-то жизнь.Трамвай снарядом разворочен,и рельсов вздыбленные прутья…Груз нашей памяти так прочен,полсотни лет не отряхнуться…– Ну, хватит, хватит о войне!…А мне не спится при луне.Коль ночь светла, коль день пригож,я помню, всё бомбёжки ждёшь.…Не потому ль ты любишь дождь?
Василий Рысенков (г. Торжок)
* * *
В девяносто первом звёзды сложились скверно.Если бы бедность и дурь отыскали устье,Рынок и план сдружились, то я б, наверно,Был агрономом в ласковом захолустье;Слушал болтливый овёс на ветру весёлом,Путал стихи в карманах и накладные,На мотоцикле гонял по весенним сёлам,Пил с мужиками в клубе под выходные.И собрались бы, как пазлы, осколки, частиЗеркала жизни, той, настоящей доли.Мне бы ещё открылась формула счастьяВ майской зелёной дымке за тёплым полем.Радость и нежность песни далёкой влитаВ шорохи космоса и родниковый воздух…Знать бы и верить, что нет ничего вдали-тоЛучше, чем этот туман, пригасивший звёзды.А за туманом ещё разглядеть осталосьКрай, где светло и осмысленно жили люди,Где от работы – радостная усталость,Где засыпаешь и знаешь, что ЗАВТРА будет.
* * *
Векового ельника темень.Непролазны снега завалы.Робкую лазоревку в темяНебо поцеловало.Рядом трасса – слякоть и давка,Выхлоп над железной толпою.И грузовики на заправках —Стадо на водопое.В реках света – мели и броды,А истоки – в городе где-то.В споре человека с природойПобедителя нету.Может, сбережёшь тишину тыВ поле, за позёмкой ползучей,Грохот и гуденье минутыВечностью не обеззвучишь?Если бы уйти, затерятьсяТам, за голубыми лесами…. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Девушки идут, матерятсяНежными голосами.
* * *
Безлюдные глухие зимы.Дремота. Пыль под образами.Смотреть вокруг невыносимоЖивыми трезвыми глазами.Бурьяны. Свалки. Мимо, мимо…Давным-давно неизлечимыИ этот мир, и все мы сами.Есть утро хмурое, в которомНадежды нет, что день настанет.Порочный круг – пустые споры,Где всё меняется местами.Скрыл нищету в рекламе город,И зимний ветер рыщет вором,И завывает под мостами.В деревне ни холста, ни крынки,Ни слёз, ни гнева, ни веселья.Вороны празднуют поминки.Тоска справляет новосельеВ казённом доме и на рынке.А небо серое «с овчинку»Пропорото засохшей елью.И горе – вроде анекдота.И в мире что-то с тормозами.И только сверху смотрит кто-тоБольшими трезвыми глазами.
* * *
Призрачных мутных снегов нашествие.В печке дымят и трещат дрова.Лучшее средство от сумасшествия —Опустошённая голова.Лип медитация и качание…Сумерки прячутся в дровяник.Лучшее средство от одичания —Общество старых и добрых книг.Вьюга – крушение мироздания.Хаос позёмками не прошить.Лучшее средство от опоздания —Сесть и уже никуда не спешить.Вьюга – как сбывшееся пророчество.Трубы архангеловы – в трубе…Главное средство от одиночества —Весь этот мир поселить в себе.
Алла Садовская
Набат
Не одета и не обута,Но ни ветер, ни гром не страшен,Амазонкою буду будто!Так мне кажется жизнь краше.И неведомо, днём иль ночью,За околицей иль в столицеВдохновения ищут очи,А вокруг только лица, лица…Лица бритые, лица-чёлки,Лица разных кровей и масти!Боже мой! Я не вижу толку,Неуютно мне в этой массе!…Миллионы людей похожихКаждый день мне идут навстречу,Неужели себя я тожеВдруг однажды в толпе замечу?!Подойду к «себе» и… – Ну, здравствуй.– Что так грустно? – в ответ спрошу «я».– Посмотри, мир такой прекрасный!Мир божественен! Аллилуйя!Богослов, возложите рукиНа меня, ибо вздуты вены.Понимаю – иду на мукиВ самый центр мировой арены!…
* * *
Люблю я Россию слушать…Раскатом колокола́…За то, что однажды душуОна мне свою дала.За то, что дышу раздольно —И вдоволь, и всласть дышу,За то, что бывает больно,Когда я о ней пишу…
* * *
Посмотрите на этот город!Он велик не размером – статью!Он велик тем, что лютый ворогНе предал его лик распятью!Путь к победе был слишком труден,Обнимало кольцо блокады.Только выжили эти люди!-Эти ЛЮДИ – из ЛЕНИНГРАДА!Посмотрите на эти лица,Вы, зелёные от утробы,Вам во сне это не приснится,Вы ж по жизни теперь все снобы.Вам Америка даст программы,Вам Германия даст валюту.Что вам эти блокадные граммы,Если жрать осетра с «Абсолютом».Так за что же они умирали,Если нету теперь Державы?Чтобы мы их здесь обирали?!И купались в лучах их славы?!
Виталий Севрюгин
Печальный караван
Шагал вперёд печальный караванСреди песков и жалящих колючек…Прощай навек, родной Узбекистан,В Россию уезжаю – край могучий.Скучаю я по детству и весне,Не позабыл могилу старой мамы…И до сих пор мне чудятся во снеДалёких дней цветные панорамы.И вот теперь мой скорбный караванДостиг границы северной столицы.Я подошёл к кисельным берегам,Где солнечные сходятся зарницы.В берёзовой России я живуИ залечил сердечные все раны,Но снятся мне, как будто наяву,Страны далёкой синие туманы.
В чайхане
