В голову мальчишкам пришли совершенно дикие идеи. Они сконструировали крылья, шаткую конструкцию из деревянных палочек и постельного белья. Хорошо что в тот день я заявилась с работы неожиданно рано и застала их в момент, когда «Икары» собирались произвести летные испытания. Крылья лежали на лоджии, и конструкторы живо обсуждали вопрос, кто полетит первым. Представляете мой ужас. Здесь уместно сообщить, что наша квартира тогда располагалась на пятнадцатом этаже.
Потом кто-то из знакомых преподнес мальчишкам набор «Юный химик». Дорогие мои, просто заклинаю вас, никогда, ни при каких обстоятельствах не вносите в дом сию забаву! Семья лишилась сна и покоя. По квартире витали омерзительные запахи, периодически из детской комнаты валил густой дым и неслись боевые вопли.
Затем Аркадию на уроке ботаники велели прорастить фасоль, и он перепоручил это Александру Ивановичу. Отец, человек ответственный, подошел к делу обстоятельно, через некоторое время все окна в доме были просто оплетены лианами, выбросить их рука не поднималась.
Мальчишки учились отвратительно. Аркадий, старший, откровенно ленился. Вместо учебников он предпочитал читать Дюма, Жюля Верна, Юрия Коваля, Дарелла… Димка же обладал гадкой манерой ловить учителя на незнании материала. Он мог преспокойно встать на уроке зоологии и спросить:
— Скажите, Марь Иванна, что делать, если лошадь сломала ключицу?
Мария Ивановна начинала быстро бормотать:
— Наложить повязку, зафиксировать…
Димка кивал головой, а потом с ехидной улыбкой заявлял:
— Оно хорошо, конечно, но в первую очередь следует позвать светил ветеринарии.
— Почему? — мигом ловилась учительница.
— Так у лошади от природы нет ключицы, — хихикал Дима.
Сами понимаете, как выглядели их дневники. Впрочем, основной документ учащегося, принадлежащий Аркадию, одно время смотрелся вполне пристойно. Там, правда, косяком стояли тройки, зато полностью отсутствовали замечания. Но потом меня вызвали к директору и сообщили кучу претензий. Я прибежала домой, устроила Аркадию допрос и выяснила: дневников на самом деле было два.
Один для хороших отметок, другой для двоек и замечаний. Второй хранился в электрощите, на лестнице. Хитрый Кеша знал, что щиток последнее место, куда полезут родители.
Не всегда шалости были невинными. Как-то раз парочка поспорила, что произойдет, если литровый пакет с молоком сбросить вниз с пятнадцатого этажа.
Димка уверял, что картонная упаковка лопнет, а Аркадий твердил:
— Ничего с ним не случится!
Сначала спорщики подрались, потом решили поставить опыт. Пошли на кухню, вытащили из холодильника пакет молока и недолго колеблясь швырнули ее с балкона. По счастью на тротуаре не оказалось прохожих. Пакет попал на капот машины одного из наших соседей, пробил в нем дыру, и нам пришлось отдавать взбешенному мужику приличную сумму денег.
Как-то раз я, войдя в подъезд, налетела на соседку, живущую этажом ниже, не слишком приветливую женщину, очень нервную и нетерпимую. Она частенько приходила к нам и делала выговор:
— Ваши дети сильно топают, пусть ходят босиком по дому.
Увидав, что соседка бежит ко мне, я вздохнула: сейчас начнется. Но она принялась восторженно говорить:
— Ваш Аркаша! Какой мальчик, он меня спас!
Выяснилось, что у дамы загорелась проводка на лоджии. Аркадий, стоявший на нашем балконе, увидев огонь, вызвал пожарных…
Мне ситуация показалась подозрительной, поэтому дома я устроила сыну допрос с применением пыток и выяснила: да, все правда. Он увидел пожар, позвонил «01» и спас соседское имущество. Маленькая деталь! Кеша пускал с нашей лоджии горящие самолетики, один залетел на нижний балкон. Пока я раздумывала, как поступить с мальчишкой, раздался звонок в дверь, на пороге стояла соседка с огромной коробкой конфет.
— Это Кеше, — сказала она, — пусть лакомится.
Пришлось взять совершенно не заслуженный подарок. Не рассказывать же ей правду. Много еще чего случалось в нашем доме. Мы с Татьяной пили валокордин и старательно утешали друг друга.
Один раз Аркашка заболел свинкой. Когда Димка прибежал домой из школы, от Кеши как раз выходил доктор.
— Свинка, — сказал врач.
Не разобравшись, в чем дело, Дима завопил:
— А-а-а, я тоже такую хочу!
Доктор попятился, а я, сразу поняв, что Димка решил, будто Аркашке приобрели морскую свинку, немедленно сказала:
— Сейчас получишь. Если поцелуешь брата, она твоя!
Дима ринулся в комнату, а педиатр понесся на лестницу, он явно посчитал меня сумасшедшей.
Кстати, животных у нас всегда жило много, Снапик, черепаха, хомячки… Последние довели меня почти до нервного истощения.
Дело в том, что мы сначала купили одного хомячка — Зяму. Он отчего-то перестал есть, и вызванный ветеринар посоветовал:
— Купите ему приятеля, Зяме скучно.
Я решила, что у хомяка должна быть счастливая семья, и приобрела девушку Зюсю. Зяма и Зюся нежно полюбили друг друга. Одна беда, она утратили интерес ко всему на свете, кроме двух вещей. Хомяки усиленно ели и не менее споро занимались воспроизведением потомства.
Через определенный природой срок на свет появлялись крошечные хомячата. Утопить живых существ размером меньше мизинца рука не поднималась ни у кого в доме, поэтому я, посадив мелкую поросль в банку, отвозила ее в зоомагазин на Старом Арбате, где сдавала по две копейки за пару. Продавцы странно поглядывали на меня, но ничего не говорили.
Наше материальное положение с Александром Ивановичем было шатким. Мой муж работал, как проклятый. Ездил по линии общества «Знание» по городам и весям с лекциями, вел курс в нескольких институтах, но денег нам практически всегда не хватало.
Мальчишки росли стремительно, особенно убивала их манера мгновенно превращать новые, крепкие ботинки в рваные опорки. Утром ушли в целой обуви, а вернулись…Как-то раз Александр Иванович поехал в командировку в Испанию. Вернувшись домой, он торжественно достал из чемодана две пары ботинок, подобные сейчас называют «Гриндерсы», и торжественно объявил:
— Все, вот эти они раздолбать не смогут!
И точно, испанские штиблеты прослужили несколько лет, а я до сих пор уверена, что лучшую обувь производят в Мадриде.
В начале девятого класса Аркашка появился дома в неурочное время, где-то около полудня. Была суббота, Александр Иванович мирно пил кофе, я варила суп. Кеша встал на пороге кухни и громко сообщил:
— Мама, папа, я поджег школу! Нас всех эвакуировали, сейчас там пожарные.
У меня из рук выпала поварешка, а ноги подогнулись в коленях. Александр Иванович же сохранил полнейшее спокойствие, он мирно налил себе еще одну чашечку и ответил:
