— Моя…, - шепот в самые губы, жаркое, сжигающее кожу и внутренности дыхание Андрея над ухом, возле жилки на шее, в ложбинке меж грудей… Выгнулась, словно в замедленно съемке замирая, чувствуя, что он остановился. Пытливый, сквозь туман желания и немного непонимающий взгляд зеленых глаз, с примесью горечи и удовольствия.
— Твоя…, - шепчет в ответ, ловя его губы своими, явно показывая, что она не сомневается, что готова, что пора…
Твердые подушечки мужских пальцев, без перестану ласкающие бархатную кожу ее тела, горячие следы на коже и Лиза, полностью вся, без остатка, плавящаяся в его сильных руках. Стон из девичьего горла, который заглушил свирепый жадный поцелуй его губ. Несколько ранок, вновь ставших кровоточить от мощи его поцелуя и горячий язык, даря очередную ласку, слизывающий капельки крови на ее губах. "Прости", говорило его тело, когда руки, медленно приподымая простыню, уже вовсю касались такого гладкого, желанного тела девушки.
Вздох, вскрик… Крепкая ладонь, в порыве накрывающая полный овал ее груди, тугой сосок, плавящийся под натиском его губ, жгучая тяжесть внизу живота, рвущаяся в безудержном ритме наружу, образующая ком где-то внутри ее естества…
Выгнулась ему навстречу, безошибочно находя руками край его футболки, резко рванула наверх, помогая избавиться от лишней, мешающей одежды. Увесистая пряжка брюк, лихорадочным движением дрожащих рук отброшенная в сторону, те же лишние джинсы, повторяющие недавнюю траекторию ремня… Сладкая истома по телу, когда Андрей наклонился, все так же не переставая ласкать ее руками, вдыхая аромат ее тела, пробуя ее на вкус, пуская дурман в свой разум… Сладкая, горячая, безумно манящая… Еще вскрик, вновь поцелуй, на этот раз грубый и нежный одновременно, заглушающий ее протяжный стон. Лиза заерзала под ним, не в силах терпеть больше пытку, находя пылающими губами его рот, жадно впивалась в ответ, доводя Андрея до помешательства.
Не хотел спешить, один Бог знал, насколько он хотел быть нежным с его девочкой, дарить ей, пускай и не получая в ответ. Получил… Безрассудно даря себя, она доверчиво отдавалась в его руки, буквально растворяясь в нем. Плавный изгиб бедра… сладкая выемка на пупке… бархатная кожа голени и коленок…Стал сходить с ума, слыша только ее откровенные стоны, покрывая такое желанное тело голодными поцелуями. Словно не мог насытиться до конца, вбирая ее в себя, исследуя на ощупь, проникая в самые тайные уголки ее тела.
Сплетение тонких изящных пальцев с длинными мужскими, откинутые над головой руки, шумное лихорадочное дыхание, одно на двоих… Безумство, словно двое сидящих взаперти существ выпустили наружу, дав им напоследок всего несколько минут, последних мгновений жизни…
Лиза застонала, еще сильнее впиваясь губами в кожу его груди, безошибочно находя самые чувственные участки на его плоти, как будто знала этого мужчину давно, как саму себя… Стон с его губ, плавно переходящий в рык. А в ответ… плавно скользящие движения вдоль девичьих бедер, затуманенный страстью взгляд синих огней, вперемешку с безграничной нежностью, так лихо чередующейся с жесткостью его тела. Томительное чувство его рук меж своих бедер, уверенно, все так же продолжая поглаживать, доводя ее тело до полного иссупления. Выгнулась навстречу, обвивая его мощный торс ногами, сцепив изящные щиколотки за его спиной.
— Моя…, в коей раз, словно желая удостовериться, повторяя вновь и вновь, чередуя с хриплым звучанием ее имя. Мгновение, касание ее бедер чуткими пальцами, глаза в глаза. Пелена страсти и желания, затуманенный взгляд зелени ее глаз и толика растерянности в следующий миг, когда приподымаясь, гладя ладонью по нежному атласу ее лица, раз и навсегда соединился с ней, теперь уже став единым целым не только душой, но и телом…
Вскрик, отрезвляющий затуманенный разум, чувство, как каждый мускул напрягся на спине Андрея под ее гибкими пальцами, счастливая улыбка сквозь пелену слез, и нерешительность в синем, наполненным безграничной нежностью взгляде.
— Лиза…, - держась на локтях, дабы не придавить хрупкое тело, стал покрывать жаркими, заставляющими тлеть плоть поцелуями распухшие от неистовых касание его губ губы, кончики трепещущих ресниц, тонкие дрожащие ноздри…
— Продолжай…хочу быть твоей…до конца…, - словно в бреду, неистово отвечающая на сводящие с ума поцелуи, плавно подстраиваясь под его ритм. А дальше…мощные руки, скользящие вдоль изгиба ее позвоночника, твердые толчки, заполняющие все ее существо, мелкая испарина, покрывающая ее лоб, стираемая горячими касаниями его губ, и его имя, застывшее на ее губах в перемешку с звучанием его, когда вздрогнув в безумном экстазе, весь мир рухнул, перестав существовать…
Капли весеннего дождя за окном, отблики скорого рассвета на окне, и только звук приближающегося автомобиля вдали, на невероятной скорости несущегося по направлению к небольшому бревенчатому дому… Мужчина, чьи синие, такие непохожие на светящиеся зеленые глаза дочери, убийственно сверкали в темноте, заглушая свет фар и яростный стук собственного сердца…
Глава 16
Смятая ткань простыней, все тот же шорох влаги дождя за окном, и мужчина, с рыком рвущейся наружу невыносимо боли, до посинения стиснув почти бескровные губы, словно в тумане подымается из пола. Струя крови, тонкой дорожкой стекающая из пулевого отверстия плеча и еще одна, из района лопатки. Вновь рык, и тот же мужчина, попытавшись подняться в немалый, наделенный природой рост, поежился, правой рукой ощупывая сквозное отверстие на левой.
Вновь неразборчивый взгляд по комнате, где все еще напоминало о недавних часах страсти, проведенных вместе. Где яркие изумрудные глаза сияли лишь для него, где отдаваясь телом друг другу, в каждом вздохе, в каждой ласке принадлежали еще и душой… Затуманенный болью взгляд на постель, которая за какой-то миг успела поблекнуть, и белоснежное убранство стало чересчур серым и обыденным. Вновь взгляд в сторону, как будто что то высматривая на ложе, еще недавно заполненным их телами, двигающимися в унисон с сердцем. Капля алой крови на простыне, ее крови… Андрей поморщился, сквозь дымку затуманенного сознания он все еще помнил ее мольбу не останавливаться и хриплое: "Хочу быть твоей…до конца…". Его девочка…! Теперь только его! Что бы не уготовила судьба, он вернет ее, уже не может без ее сиплого шепота, без гортанного смеха, без сияния чистых глаз… Кровь, медленно застывая в жилах, словно во сне с новым потоком забурлила в сосудах, давая шанс наполняющему ею человеку на жизнь…
Словно не с ним… горькая ухмылка сквозь новый приступ боли. Развернулся, сил хватило на восемь шагов до кухни, где откупорив бутылку со спиртным, жадно сделал пару глотков, остальное вылил на сочащуюся кровью рану.
