— Больше не пожалуют, — ответил Борис, уверенный в своей правоте. — Это были Воины, они отличаются от вампиров. Тебя останутся охранять мои люди. До моего приезда ничего не произойдет.
Майя остановилась и внимательно посмотрела на Бориса.
— Борис, я не понимаю, почему ты не желаешь вернуть мне телефон? Я оторвана от мира, и мне не нравится чувство беззащитности, которое я испытываю. Я всё равно не смогу убежать от тебя!
— Твои слова звучат не убедительно, детка.
Майя закатила глаза.
— Сандровский, ну, пожалуйста! Верни мне телефон, или хотя бы дай тогда новый!
Он покачал головой.
— Бесполезно. Разговор окончен.
Борис не желал возвращать ей телефон. В глубине души он опасался, что она свяжется с неким мужчиной, который поспешит к ней. Ему было неприятно осознавать, что, возможно, в её жизни есть вампир, на чью защиту она полагается.
В конце концов, должна же быть причина, по которой она отказывалась лечь с ним в постель?
И ещё…
Он не забыл намёк Юлиана Джарджена. У кого-кого, а у этого тысячелетнего вампира хватит влияния, чтобы вырвать Майю из объятий Бориса. Джарджен был ещё более темной лошадкой, чем он сам. И он не скрывал симпатии к Майе.
Когда, черт возьми, она успела и с ним познакомиться?
— Мне не нравится, что ты ограничиваешь мою свободу во всем! — вспыхнула Майя, на этот раз разозлившись. — Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?
— А тебе не кажется, что ты слишком много задаешь вопросов, детка? И они мне не нравятся! — в голосе Бориса прозвучали предупреждающие нотки.
— Хоть в чем-то мы солидарны! — вспыхнула Майя, и направилась к квартире Бориса, тем самым давая понять, что разговор закончен.
Тот, чертыхаясь, набрал номер Егора:
— Ты где?
— Я выследил тех двух тварей из парка.
— Узнал адрес.
— Да.
— Отличная новость.
— Ночью повеселимся немного? — зловеще усмехнулся Егор.
— В самую точку. Ночка будет жаркой.
Тогда ещё Борис и не предполагал, до какой степени ночь выдастся жаркой….
Глава 10
В ресторане было шумно и многолюдно. Популярный актер отмечал юбилей. Борис безошибочно признал в нем давнего знакомого, вампира. Тот всегда любил быть на виду, купаться в популярности, в прошлом веке он выступал на театральных подмостках. Среди приглашенных ещё наблюдалось несколько детей ночи, и те все без исключения пили красное вино с примесью красного порошка. Богема, мать её.
Борис поморщился. Подобная компания никогда не прельщала его. Слишком много легкомысленных вампиров, которые были заняты единственным — развлечениями и усладой своих темных потребностей. Они первыми кричали, что никакой угрозы со стороны стригоев не существовало. Первыми и становились их жертвами. В СМИ стали появляться заметки, что пропало несколько известных актеров и певцов. Но пока бомонд предпочитал веселиться.
Борис не стал им мешать.
Михея он обнаружил в коридоре, ведущим в туалет.
— Не может быть!…, - усмехнулся Борис, когда увидел, что Карпович застегивает замок на джинсах. — От тебя на версту несет сексом!
Михей довольно оскалился.
— Не люблю вести серьезные беседы, когда голодный.
Мужчины поняли друг друга. Михей удовлетворил не только плоть, но и жажду. Очень часто вампиры питались от сексуального партнера. Предпочтение отдавалось представителям их рода, но они могли удовлетворить жажду и от смертной женщины. Во время секса прокусывали шею, делали несколько глотков, жертва впадала в двойной экстаз, когда вампир кончал, он запечатывал ранку. Женщина ничего не помнила ни о мужчине, с которым была, ни об укусе.
— Разговор настолько будет серьезным?
— Боюсь, что ты даже не представляешь….
Борис прищурил глаза.
— Ты знаешь нечто, о чем я не знаю. Но это касается меня.
— Ты проницателен.
— Ты звонить без дела не будешь. И я не поверю, что ты не смог бы организовать вылазки на стригоев без меня. Я сразу понял, что ты что-то не договариваешь.
Из груди Карповича вырвался вздох.
— Даже не знаю, как тебе сказать.
— Говори, как есть. Мы с тобой не в одной передряги побывали, чтобы играть в догадки.
— Когда ты в последний раз слышал о Нанин?
Стоило Борису услышать имя бывшей возлюбленной, как в нем проснулся дикий зверь, жаждущий крови. И крови не для удовлетворения своих природных потребностей. А крови — как фактор боли и убийства.
Борис зарычал и оскалился. Его тело подобралось, мышцы напряглись.
— Я эту тварь разыскиваю более полутора века. И нигде не могу найти её следа! Ты же знаешь!
Михей скривил губы, и кивнул.
Да, он знал. У того тоже имелся печальный опыт общения с этой вампиршей.
После того, как Бориса освободили братья, Нанина поняла, что ей не сносить головы, как только младший Сандровский придет в себя. Он будет мстить. Она искалечила его тело и предала. Такое не прощают и не забывают. Ища защиты, Нанин бросилась во все тяжкие. Ей в короткие сроки необходимо было найти могущественного покровителя. Выбор пал на Михея Карповича.
Но тут она просчиталась. Михей был наслышан о приключениях красотки, и знал о её связи с Борисом Сандровским. А так же слышал о его таинственном исчезновении. Он быстро связал нити, и попытался захватить Нанин. У той сработал инстинкт самосохранения, и она быстро поняла, что её затея не удалась. У клана Сандровских было много врагов, но ещё больше приятелей, друзей и хороших знакомых, которые рады были прийти на помощь.
Об этом она не подумала.
И ей ничего не оставалось делать, как залечь «на дно». Спрятаться, затаиться. Но даже тогда она не могла предположить, что Борис откроет на неё настоящую охоту.
Возглавил поиски Михей Карпович.
Он сам пришёл к Борису. Знакомство началось с хорошей драки, плавно перешедшей в хорошую попойку. За неделю они побывали во всех злачных местах, которые приходили им в голову. Сегодня они могли быть в Питере, завтра вылететь во Владивосток, а на следующий день сорваться в Краснодар. Когда пришли в себя, оклемались, то составили план по розыску Нанин. Борис прямо спросил Михея:
— Зачем тебе это надо?
— Мне не понравилось, что меня решили использовать, как запасной вариант, — ответил вампир, блеснув кроваво-красными глазами.
Ответ вполне был в духе Бориса. Он испытал бы те же чувства.
На фоне мести Нанин они сдружились.
Поиски не увенчались успехом, и Михей ушёл воевать с турками. Война была его стихией, ему необходимо было постоянно драться, кого-то убивать, чувствовать опасность. Пресная светская жизнь была не для него.
