— И что дальше? — наплевав на приличия, нетерпеливо перебил его Джейд.
— А что могло быть дальше? С того момента мы учились вместе, но на каждого учителю не хватало времени, и нам приходилось бороться за его внимание. Причем борьбу эту начала именно Лорисса. Девчонка без рода и племени постоянно старалась показать, какая она особенная и талантливая, хотя ничего особенного в ней не было, а талант ограничивался разрушением хозяйственных построек. Она же хотела, чтобы учитель считал ее более способной. Это при том, что сначала ее пришлось учить грамоте.
— Женщины всегда учатся быстрее, — резонно заметил Джейд.
— Но это не мешало ей стараться прыгнуть выше головы. Малявка постоянно подзуживала меня, — убежденно говорил Кайл, теряя обычное хладнокровие. — Казалось, она негласно объявила мне войну. Ее отвратительный характер не давал мне покоя. А учителю, похоже, нравилось наблюдать, как мы грыземся. Видимо, он считал, что таким образом обучение пойдет быстрее. Но она все равно училась хуже меня, и мне постоянно приходилось ждать, пока она нагонит…
«Если бы ей приходилось нагонять, тебя ее присутствие так не задевало бы, любезный Кайл, — подумал Джейд. — Скорее всего, безвестная крестьянская девочка обошла тебя, потомка родовитой семьи, у которого ко всему прочему был очень неплохой потенциал. В противном случае тебе были бы безразличны ее подколки. Вот только эта простая догадка может смертельно тебя обидеть, потому что ты никогда не простишь ей свидетельства своей слабости. И никогда не признаешься себе и кому-то еще, что раньше был уязвим даже для девочки-ученицы. Оттого-то ты и платил наглой талантливой девчонке той же монетой. Она пакостила тебе в соответствии со своей сущностью, а ты отвечал ей со всей холодной расчетливостью и ненавистью».
— Ученичество имеет свойство заканчиваться, — заметил Джейд. — Вы могли разъехаться и больше никогда не встречаться. И забыть об этом.
— Верно… — протянул Кайл, как будто размышляя, стоит ли дальше продолжать этот разговор. Он и так рассказал больше, чем хотел, и только сознание того, что Джейд по природе не болтун, не настораживало мага настолько, чтобы прекратить распространяться о своем прошлом. Но, подумав немного, он решил поведать историю до конца. — Лорисса достигла своего порога быстрее меня, хотя в итоге оказалась слабее, что неудивительно.
Джейд понимающе хмыкнул.
— Настало время ее отъезда. Но она не могла смириться с мыслью о том, что я буду сильнее ее, когда закончу обучение. Поэтому не попытаться унизить меня напоследок было выше ее сил. Единственное, что она была в состоянии сделать, — это выставить меня перед учителем в неприглядном свете. И ей почти удалось задуманное.
— В самом деле? Это оказалось так просто?
— Это было непросто. Думаю, она очень долго размышляла над тем, как добиться цели. Я полагаю, она готовила свое заклинание долго и тщательно. Странно, что этой бесталанной девице вообще удалось подобное.
— Что она сделала?
— У учителя была вещица — статуэтка из ривеллинского стекла. Я не знаю, чем она была ему так дорога, однако он никому не позволял не то что прикасаться, но даже слишком долго на нее смотреть, видимо, чтобы взглядом не затерли. Конечно, любопытство учеников удовлетворено не было никогда. Сколько мы не выспрашивали об этой штуке, он так ничего и не рассказал. Пару раз в его отсутствие я пытался прощупать стекляшку, но никакой магии в ней не почувствовал. И каждый раз учитель как-то узнавал о моих действиях, после чего мне крепко от него влетало. Сначала я думал, что это козни Лориссы, но оказалось, что она ни при чем. Она делала вид, что совсем не интересуется вещицей, хотя точно была заинтригована. Она наложила на статуэтку спящее заклятье, которое не почувствовал даже учитель и которое должно было сработать, как только я приближусь к этой реликвии. Что и произошло, когда после ее отъезда я опять решил прощупать эту вещь. Можешь представить мое изумление, когда, стоило мне приблизиться на расстояние протянутой руки, статуэтка сама поднялась в воздух и рухнула к моим ногам. Учитель примчался тут же. Я стоял как дурак с открытым ртом, не в силах что-то объяснить. Конечно, сгоряча учитель решил, что это я разбил ее, и чуть было не отказался от меня в тот момент. Не знаю как, но мне удалось объяснить, что моей вины в этом нет. Он долго не верил. Потом прощупал остатки ауры. Вина была снята, но все уже было сказано. Я рассвирепел от оскорблений, но осознал, что даже ответить ему не могу…
— Ты бы попытался ударить по учителю?! — воскликнул Джейд.
— Любой попытался бы, услышав такое, — глухо ответил Кайл. — Теперь ты понимаешь, почему я всей душой желаю Лориссе самой мучительной смерти. Я мог бы сказать, что ее положение отчасти моих рук дело. Но только отчасти. Я бы никогда не ввязался в это, если бы знал, чем все обернется, и уж тем более не собирался втягивать Кеннета. Но сумасшедшая колдунья сделала совсем не то, что я от нее ожидал. Не могу поверить, что она это придумала сама.
Джейд уже ничего не понимал… Кайл, рассказывая о своих делах с Лориссой, повинился в том, что невзначай подставил Кеннета? И у него хватило смелости признаться в этом его брату?!
— Кайл! Помилуй! — взмолился Джейд. — Как ты умудрился подставить Кеннета?!
— Ах да. Ты не в курсе всей истории, — пробормотал Кайл себе под нос. — Следовало сначала рассказать о ситуации с Кеннетом, а потом уже о Лориссе. Не имеет значения, что именно нас с ней связывает…
— Не беспокойся, — осадил его Джейд. — Я не буду болтать об этой истории. Что произошло с Кеннетом?
— У Кеннета есть ученик.
— Э-э-э… ты знаешь… — начал Джейд.
— Не отпирайся. Есть. Ты его брат, ты в курсе его дел. К тому же кто, как не ты, мог бы лучше понять меня. Произошедшее в чем-то твоя заслуга.
— С последним, — Джейд помедлил, — я могу поспорить. Что касается ученика… то он есть.
— Скорее, был. Этот замечательный мальчик, которого взял на воспитание твой брат, теперь находится в другом месте. Лорисса сдала Кеннета Совету, и мальчика отобрали. А Совет сдал Кеннету Лориссу. Вот и все.
— Зачем?! Зачем ей это понадобилось?! И… откуда она узнала?
— Во-первых, ребенок — ее племянник. В ней взыграли родственные чувства, в наличии которых я сильно сомневался. Во-вторых, я сообщил ей. Признаюсь, я хотел попытаться использовать твоего брата, чтобы разобраться с ней. Ему бы разминка в виде уничтожения зарвавшейся колдуньи не помешала. Он разорвал бы ее в клочья, перешагнул то, что осталось, и пошел дальше. Они друг другу не ровня, но самомнение у нее такое, что она напала бы на Кеннета, пытаясь освободить мальчика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
