— Сам психопат! Я не вещь и не игрушка, ясно тебе? Слишком громкие слова для того, кто не верит в семейные ценности! Не смей, слышишь? Не смей трогать мою семью! Пока не поздно, нужно с этим всем покончить раз и навсегда, понял меня? У тебя, в конце концов, есть та рыжая девушка. Вот и вали к ней, а меня оставь в покое!
— И рыжая, и брюнетка, и блондинка… И не одна! А у тебя — муж! Что скажешь? — беру свой остывший кофе и выливаю ему его на лицо.
— Да пошел ты! Не подходи ко мне больше и не ищи встреч! — подрываюсь с места и несусь из квартиры в сторону лифта, который поднимается по шахте словно черепаха. Черт! Давай быстрее. Умоляю! Захожу внутрь кабины. Только пытаюсь закрыть железную перегородку старого лифта, как ее резко отдергивает этот мужлан.
— Что ты делаешь? — придерживаю дверь, стараясь поскорее закрыть ее, но у меня слабо выходит завершить начатое. — Пошел к черту, я сказала!
— А я куда пришел, по-твоему? — гаркнул, силой открывая дверь, чуть ли не сорвав ее с петель. Схватив мое тело, подбросил к себе на плечо.
— Положи, где взял, урод! — бью его по спине руками, но ему хоть бы хны. Затаскивает мое тело снова к себе домой и прижимает больно к стене.
— Я сказал, что ты мне нравишься! У тебя со слухом проблемы? Думаешь, я это говорю каждой встречной? Нет, идиотка, впервые! — орет так, что, кажется, наш скандал слышит уже весь дом.
— Уже поздно! Я не хочу всего этого! Отпусти немедленно! — пытаюсь оттолкнуть, но он больно заламывает мои руки, отведя их за спину.
— Врешь! Я так не думаю. Твое тело говорит мне об обратном, — начинает посасывать шею так больно, что я невольно вскрикиваю. Его сбивчивое дыхание сводит с ума, уничтожая вихрем остатки моего самообладания, превратив его в пепел.
— Что ты хочешь? Что? Отношений? Самому-то не смешно? Я не верю тебе! Отпусти же! — плюю в лицо, а он за это сильно сдавливает горло. — Я замужем! Понимаешь ты это или нет? — начинаю хрипеть от нехватки кислорода.
— Скажи, что тебе хорошо со мной! Скажи, что я нравлюсь тебе… Что ты хочешь меня так же, как и я тебя! Ну же, детка? — покрывает лицо быстрыми и короткими поцелуями, сильно обжигая кожу жарким дыханием.
— Я не отрицала этого! Но это ничего не меняет! Абсолютно ничего. Я просто не хочу разрушать свою жизнь, семью. Отпусти меня, пожалуйста! Я не смогу жить с этим! Не хочу врать и предавать мужа! — мотаю головой из стороны в сторону, а он лишь подхватывает меня за ноги и несет в свою… спальню?
— Что? Что ты делаешь? Что ты хочешь?
— Тебя я хочу. Тебя! Сейчас. Сильно. Ты все равно будешь моей. Я так хочу! Значит… так и будет.
— Но хочу ли этой интрижки я? Тебе неинтересно то, чего я хочу? — брюнет кидает меня на кровать и словно хищник накрывает мое тело своим, попутно покрывая его нетерпеливыми, обжигающими кожу поцелуями.
— Хочешь! Твое тело мне говорит об этом! — произносит, часто дыша, покусывая каждый участок кожи.
— Ты насильник! Отпусти!
— Последний раз! — поднимает голову, полностью обезоруживая. — Позволь мне последний раз любить тебя, и я исчезну из твоей жизни. Обещаю!
— Тебе нет веры, ты уже однажды обещал мне дружбу… — с придыханием отвечаю, понимая, что не смогу отказаться вновь от него. Моментально тело реагирует на его ласку. Предает свою хозяйку.
— Прошу тебя! — нежно целует живот. — Я сам не понимаю, почему меня так тянет к тебе. Я не хочу быть с тобой, но и хочу одновременно! Что ты делаешь со мной, детка?
— Это ошибка! Хьюго, подожди. Мы оба будем жалеть, — в попытке увернуться от него, он, воспользовавшись моментом, успевает подмять вновь мое бесхребетное тело под себя. Нависает сверху, словно голодный хищник.
— Скажи мне прямо в глаза, что не хочешь быть со мной. И я отпущу тебя прямо сейчас, — проводит медленно и томно большим пальцем по щеке, на что мои губы непроизвольно приоткрываются. — Скажи, что не желаешь меня. Что тебе омерзительны мои прикосновения, поцелуи, ласки…
Сердце так часто стучит, приводя тело в сексуальное бешенство. Дыхание у обоих становится тяжелым. Чувствую, как его трясет не меньше, чем меня саму. Не в состоянии оттолкнуть Фолегара, я, поддавшись эмоциям, снимаю маску преданной жены. В эту самую секунду. Минуту. Миг. Еще раз заглянув в эти пронзительные, невероятно глубокие и коварные глаза, я понимаю… признаю где-то глубоко внутри себя, что я потерялась окончательно. Пропала бесповоротно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я боюсь, что ты уничтожишь меня, — тихо произношу в приоткрытые губы, чувствуя сильное возбуждение этого красивого парня, благодаря крепкой связи пылающих тел. — Я ужасно боюсь, что я непросто обожгусь тобой, но и сгорю заживо… Дотла… — бессовестно пожираю глазами мужское рельефное тело, чужое и такое родное, разглядывая каждую неизведанную мной татуировку, каждый шрам, мышцу. Не думаю уже о последствиях и о том, что вряд ли теперь найдется человек, который бы меня сейчас не осудил.
— Ты нужна мне. Ты! Мне! Нужна! — бессвязно глотает слова, и я вижу, как сильно он напряжен в данный момент. Бьющаяся венка на шее вот-вот и лопнет от напряжения. — Только я и ты… Не знаю почему, но меня так тянет к тебе. Понятия не имею, что в тебе такого особенного. Для меня это не поддается логическому объяснению. Как ни ломай голову… — слышу пронзительный стон любовника, руками исследующего мое податливое тело.
Сорвавшись, мы теряемся в опустошающем, но в то же время всепоглощающем, жарком, полном чувств и желания поцелуе. Все ярче наши ласки перерастают в нечто грубое. Бесстыдно чувственными касаниями губ Хьюго покрывает мое тело своими отметками. Он невозмутимо прокладывает дорожку из поцелуев, заставляя кожу покрыться мурашками, а тело дрожать от желания.
Запрокинув голову, позволяла час за часом брать меня грубо, быстро, глубоко и жестко, проникая в тело. Тем самым соединяя наши обнаженные и тела, и души, поглощенные дикой страстью и влечением друг к другу.
— Я хочу показать тебе одно место. Это мой второй обещанный тебе сюрприз! — отдышавшись, стонет Хьюго прямо в мои губы, возвращая разум к реальности… Чувствую, как он сползает книзу, лежа на мне, крепко сжимая в мужских объятиях и утыкаясь лицом в грудь, осыпанную его нетерпеливыми поцелуями.
ГЛАВА 18
ДЖОЗЕФИН
— Еще долго? — Хьюго завязал мне глаза и привез на своем драндулете куда-то, судя по всему, за город.
— Какая ты нетерпеливая, Кэмпбелл, — шепчет на ухо и ведет по тропе, не спеша, ибо очень мешаются камни, то и дело, сбивая с ног. А учитывая какая я неуклюжая, мы можем запросто упасть оба. — Еще немного и все узнаешь.
— Я надеюсь, ты меня не убивать привез?
— Нет, детка, — посмеивается надо мной. — Если бы я захотел тебя грохнуть, сделал бы это уже давно. Возможностей было предостаточно, — целует нежно в щечку и развязывает повязку. — Смотри.
Открываю глаза и замираю на месте. Распогодилось однако, на небе ни одной тучи, а лишь яркое солнце, согревающее своим теплом. Передо мной открыт вид на просторную бескрайнюю долину с холмами. И эта красота переливается всеми оттенками зеленого цвета. Потрясающее место. Оно поистине поражает воображение своей сказочной красотой, а высаженные цветы и кустарники наполняют тело восхитительными ароматами.
— Какая красота! Это что…? — указываю рукой на близлежащую деревянную постройку. — Это конюшня? Где мы? Точно в Бостоне? — удивленно спрашиваю своего «друга», уставившись на него во все глаза.
— Пригород Бостона. Двести тридцать шесть километров, если быть точным. Добро пожаловать в Медфорд. Я хотел сделать сюрприз. Ты на аукционе проговорилась о своей давнишней мечте. Пусть это, конечно, не Техас со своим домом и конюшней, но временное пристанище для нас двоих. Пойдем? Нас уже ждут, — нежно переплетает наши пальцы воедино и ведет в сторону конюшни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вместо того, чтобы нестись домой к мужу и сыну со всех ног, я иду с человеком, который не перестает меня удивлять, позабыв обо всем на свете. Как же хорошо! Такая свобода… Простор и счастье. От мысли меня отвлекает звук. Неожиданно нам навстречу «летит» черная, словно смоль, лошадь.
