(Гарро): Делай, что в твоих силах…
Прежде чем Гарро успел сказать что-то ещё, прозвучал сигнал вызова. Он напрягся, касаясь вокс-устройства в своём горжете. На модуль машинной связи, встроенный в его броню, передавалось зашифрованное сообщение.
(Гарро): Кто со мной соединяется?
(Хаким): ~ Капитан Гарро, это я, Хаким. Прости этот потайной метод связи, но я должен поговорить с тобой начистоту. Ты один? ~
Гарро бросил взгляд на Рубио и жестом показал, чтобы тот хранил молчание.
(Гарро): Мы можем говорить конфиденциально.
(Хаким): ~ Я должен тебя предупредить. Дела в этой флотилии обстоят не так, как это кажется. Я связался с тобой тайком, потому что считаю, что среди нас разгуливают союзники Воителя. ~
(Гарро): Почему ты пришёл с этим ко мне, вместо того, чтобы отправиться к Корарину?
(Хаким): ~ Он не из Легионов. Кустодий на поймёт. Но ты, Гарро, ты был на Исстване, ты видел, что там произошло, ты прекрасно знаешь, на что способен Хорус. И ты понимаешь, что эта война — не вопрос чёрного или белого. ~
(Гарро): Воистину так. Продолжай.
(Хаким): ~ Я верю, что Мэйсер Варрен — честная душа. Он слишком прямолинеен и открыт, чтобы утаить притворство хоть в каком-то его виде, но Пожирателя Миров водят за нос Ракицио и Дети Императора. Они всё ещё повинуются Фулгриму, я в этом уверен. ~
(Гарро): У тебя есть доказательства?
(Хаким): ~ Недостаточно, чтобы начать действовать. Ракицио называют "Тёмным". Он слишком искусен в обмане, чтобы ему можно было хоть что-то вменить в вину, но мои братья и я следили за Детьми Императора по ходу нашего перелёта. Они что-то затевают. Они тайно встречаются на одном из танкерных судов флотилии, "Мистрале", и не допускают на его борт никого другого. Они называют эти сходки "ложами". ~
(Гарро): Я слыхал о таких вещах.
Ложи стояли у истоков мятежа Хоруса. Секретные собрания, где можно было приносить новые обеты и высказывать то, о чём не полагалось говорить, распространялись от Легиона к Легиону. Гарро был свидетелем тому, как его собственных воинов вовлекали в участие в этих сборищах, и он прекрасно знал, что Воитель использовал их, чтобы готовить своих предателей к восстанию против Императора.
(Хаким): ~ С тех пор, как мы прибыли в систему, Ракицио и его легионеры ведут себя подозрительно. Боюсь, что если мы не примем меры, чтобы им помешать, они могут начать действовать в ближайшее время. Я должен заканчивать этот разговор. Гарро, будь начеку. ~
[Хаким отключается]
Слова Белого Шрама внушали глубокое беспокойство. Если среди беженцев творились подобные вещи, если Корарин о них прознает, то Гарро не сомневался, что кустодианский гвардец использует это открытие как предлог для самых беспощадных действий, и тех, кто окажется между молотом и наковальней, ждёт погибель.
(Гарро): Это щекотливое дело.
(Рубио): Мы должны взять ситуацию в свои руки, и быстро. Гражданские и экипажные серфы этой флотилии недоедают, они выглядят болезненно, их запасы продовольствия исчерпались за время их побега. Если мы ничего не предпримем, умрут невинные люди!
(Гарро): А если попрём вперёд, вытащив болтер и вздев клинок? Корарин, может, и выказал некое уважение к Белым Шрамам, но его палец лежит на спусковой кнопке тяжким грузом. Невинные или нет, он будет скор на убийство. В его глазах, пассивная угроза Императору послужит оправданием даже самым экстремальным поступкам.
Но тут, словно простого упоминания имени кустодия было достаточно, чтобы призвать его, как некое мифологическое существо…
(Корарин): ~ Гарро, Рубио! Немедленно явитесь в стратегиум. ~
14
(Корарин): Всем артиллерийским расчётам оставаться на боевых постах, пока не будет отдан приказ об отмене боевой готовности. Находиться на своих местах круглосуточно. Мы не можем позволить себе ослабить внимание. Опасность сохраняется. Вокс-офицеру приготовиться вести передачу по машинной и гололитической связи. Я хочу, чтобы мои слова услышали все до единого корабли этой флотилии, без исключений.
(Гарро): Объяснись, кустодий. Почему "Ноландия" остаётся в состоянии боевой готовности?
(Корарин): Слушай внимательно, Гвардеец Смерти. Эти слова предназначаются тебе в той же степени, что и этим беженцам.
Рубио и Гарро обменялись напряжёнными взглядами.
(Рубио): И Хакиму?
(Корарин): Белые Шрамы поймут необходимость моих приказов.
(Корарин): Внимание! Внимание, корабли флотилии "Засечки Кинжала"!
Гарро бросил взгляд на огромные проёмы иллюминаторов стратегиума и на рыхлую формацию беглых космических кораблей за ними. Напряжение нескольких последних часов внезапно сгустилось, приблизившись к критической точке.
(Корарин): Всем кораблям флотилии быть готовыми перенести обыскные мероприятия. С "Ноландии" будут отправлены группы, которые высадятся на каждое судно по очереди для осуществления попалубной инспекции. Лишь по завершении этих обысков вашим кораблям будет позволено пересечь внешнюю границу и войти в систему.
(Рубио): На то, чтобы обыскать каждый корабль от носа и до кормы, уйдут недели!
(Корарин): Этот приказ обязателен к исполнению и не может быть отклонён. Любое сопротивление будет встречено огнём на поражение. Мероприятия начнутся через три часа по Терранскому стандарту. Конец связи.
Гарро развернулся к кустодию, играя желваками.
(Гарро): Так это и есть твой план? Держать здесь этих людей, пока они не умрут от голода? И таким образом дать этой проблеме исчезнуть самой по себе?
(Корарин): Если они желают запросить вспомогательный провиант, они могут это сделать. И если твоё сердце настолько обливается кровью, Гарро, тебе и твоему псайкеру охотно позволят слетать и им его привезти.
(Гарро): Эти жизни, от которых ты так легко отмахнулся, — жизни подданных Императора!
(Корарин): Их жизни — не моя забота. Моё дело — безопасность, защита моего Императора и его Трона. Всё прочее имеет второстепенную важность!
(Рубио): Вызов с "Засечки Кинжала". Думаю, что капитан Варрен не промолчит по этому поводу.
(Корарин): У меня нет желания с ним разговаривать. Вызов отклоняется.
Гарро склонился ближе, встречаясь с бездушным взглядом Корарина. Его голос звучал негромко и холодно.
(Гарро): То, что было сделано, посеет среди гражданских панику и страх. Это не солдаты, которые промолчат, взяв под козырёк. Это обычные люди, перепуганные и стоящие на грани потери соображения. Если ты не оставишь им выбора…
(Корарин): Ты находишься здесь, поскольку я решил держать тебя в курсе, а не потому, что мне нужен твой совет! Не смей указывать мне, как выполнять это задание!
В глазах Гарро вспыхнул гнев, но его отповедь так и умерла неозвученной на его губах — воздух прорезал звук тревожной сирены.
(Корарин): Теперь что? Доложить!
Рубио встал над голоскопом.
(Рубио): Прозревательные датчики, которые регистрируют энергетический всплеск на борту одного из кораблей флотилии?.. Подтверждаю. Запускаются двигатели. Одиночное судно покидает строй, скорость нарастает.
Его лицо затвердело, и он повернулся к Гарро.
(Рубио): Это танкер. "Мистраль".
15
Танкер уносился прочь от флотилии, его двигательные дюзы полыхали, пламенея ярко, как солнце. "Мистраль" был уродливым кораблём, массивным, объёмистым и скруглённым. Он напоминал гигантский артиллерийский снаряд, усеянный оспинами стыковочных портов и вентиляционных люков. Он с лёгкостью мог потягаться массой с имперским фрегатом, но был неуклюж на поворотах, лишённый манёвренности военного корабля. Командная палуба судна не отвечала на вокс-передачи. Оно неслось вперёд, в первые полотнища предупредительных лучевых выстрелов с автоматических артиллерийских платформ. Танкер принимал на себя удары, которые вгрызались в его хлипкие пустотные щиты, но не выказывал никаких признаков снижения скорости. Скорее наоборот, казалось, что атака подстегнула экипаж поддать мощности двигателям в безумной надежде пробиться сквозь заградительный огонь. Но пушки "Ноландии" развернулись с ликующей лёгкостью, когда орудийные башни сместились, чтобы разместить убегающее судно в своей зоне поражения.
16
Корарин прошагал через стратегиум к центральному артиллерийскому посту и изучил дисплей управления стрельбой. Он ткнул пальцем в иконку, изображающую "Мистраль".
