Мгновение Вьери стоял, не шевелясь, а потом, выронив оружие, упал на колени. Кровь фонтаном хлестала из раны. Эцио подхватил его, когда он начал заваливаться на землю.
– У тебя почти не осталось времени, Вьери, – быстро сказал Эцио. – Теперь возможность отправиться с миром к Господу есть у тебя. Расскажи, о чем вы говорили? Что вы задумали?
Вьери ответил ему слабой улыбкой.
– Тебе никогда не победить нас, – произнес он. – Тебе никогда не победить Пацци, и уж точно никогда не победить Родриго Борджиа.
Эцио понимал, что у него есть всего несколько секунд, прежде чем у него на руках останется труп.
– Отвечай, Вьери! Мой отец раскрыл ваши планы? За это вы его убили?
Но лицо Вьери уже стало пепельно-серым. Он крепко сжал руку Эцио. Тонкая струйка крови показалась в уголке его рта, а глаза стали тускнеть. Но он все равно выдавил ироническую улыбку.
– Чего тебе надо, Эцио, полную исповедь? Прости, но у меня нет на это времени. – Он судорожно вдохнул, изо рта полилась кровь. – Мне, правда, жаль. В другом мире мы могли бы стать друзьями.
Эцио почувствовал, что хватка на его руке ослабла.
В тот же миг боль от раны напомнила о себе, как и воспоминания о смерти родных, его захлестнула холодная ярость.
– Друзьями? – прорычал он трупу. – Друзьями! Ты кусок дерьма! Да я выброшу твое тело на дороге, на съедение воронам! Никто не будет плакать о тебе! Хотел бы я, чтобы ты подольше помучался! Я…
– Эцио, – оборвал его строгий спокойный голос. – Достаточно. Окажи ему хоть немного уважения.
Эцио поднялся и, развернувшись, столкнулся с дядей.
– Уважения? После всего, что произошло? Думаешь, одержи он победу, он не вздернул бы нас на ближайшем дереве?
Марио был серьезно потрепан, покрыт пылью и кровью, но на ногах стоял прочно.
– Он не победил, Эцио. И ты – не он. Не уподобляйся ему.
Он опустился на колени возле тела и рукой в перчатке закрыл Вьери глаза.
– Пусть смерть подарит долгожданный покой твоей бедной злобной душе, – произнес он. – Покойся с миром.
Эцио молча наблюдал за этим. Когда дядя встал, он спросил:
– Все кончено?
– Нет, – отозвался Марио. – В городе все еще идут жестокие бои. Но все оборачивается в нашу пользу. Роберто перевел некоторых из своих людей на нашу сторону, так что победа – вопрос времени. – Он замолчал. – Уверен, ты будешь огорчен, узнав, что Орацио погиб.
– Орацио…
– Перед смертью он назвал тебя храбрецом. Будь достоин этих слов, Эцио.
– Попытаюсь, – Эцио сжал губы. Хотя он и не до конца все осознал, это был еще один урок.
– Мне нужно собрать людей. Но для тебя есть кое-что, что позволит тебе узнать больше о наших врагах. Это письмо мы забрали у одного из здешних священников. Оно адресовано отцу Вьери, но Франческо, по-видимому, не пробыл здесь достаточно долго, чтобы успеть получить его. – Он протянул бумагу со сломанной печатью. – Здесь есть несколько священников, которые проводят погребальные обряды. Я пошлю одного из сержантов договориться с ними.
– Мне нужно тебе кое-что сказать…
– Позже, – Марио поднял ладонь, – когда закончим здесь. После такой неудачи, наши враги не смогут действовать так быстро, как рассчитывали. И Лоренцо во Флоренции будет настороже. Сейчас у нас есть преимущество. – Он снова замолчал. – Мне пора идти. Прочитай письмо, Эцио, и подумай над тем, что там сказано. И обрати внимание на свою руку.
Он ушел, Эцио отошел от тела Вьери и присел под деревом, за которым ранее прятался. Насекомые роились вокруг лица Вьери. Эцио развернул письмо и прочитал:
Мессер Франческо,
Я сделал, как вы просили, и поговорил с вашим сыном. Я согласен с вашей оценкой, но лишь отчасти. Да, Вьери дерзок и склонен к необдуманным поступкам, он привык обращаться с людьми как с игрушками, как с фигурами на шахматной доске, жизни которых представляют для него столько же интереса, как если бы они были сделаны из дерева или слоновой кости. Его наказания обычно суровы, в качестве доказательства, я посылаю вам отчет о трех искалеченных им людях.
Но я не считаю, что он, как вы выразились, окончательно испорчен. Более того, я полагаю, что причина его поведения довольно проста. Он хочет заслужить ваше одобрение. Ваше внимание. Его выходки – лишь следствие его неуверенности в себе. Он говорит о вас часто и охотно, и выражает желание быть с вами ближе. Так что, если он ведет себя резко, глупо, агрессивно, я уверен, что это только потому, что он хочет быть замеченным. Ему нужна ваша любовь.
Мои выводы получены на основе информации, которую вы предоставили мне, но я бы хотел предупредить, что прекращаю эту переписку. Если он поймет смысл наших с ним бесед, я, признаюсь откровенно, страшусь того, что он сможет со мной сделать.
Искренне ваш,
Отец Джокондо.
Дочитав письмо, Эцио еще долго сидел, размышляя. Он взглянул на тело Вьери и заметил сумку для бумаг на поясе, на которую раньше не обратил внимания. Он подошел, взял ее и вернулся к дереву, чтобы изучить содержимое. Внутри оказалась небольшой женский портрет, несколько флоринов в кошельке, небольшой блокнот, еще не использовавшийся, и, осторожно свернутый, лист пергамента. Трясущимися руками Эцио развернул его и сразу понял, что это. Страница Кодекса.
Солнце поднялось выше, группа монахов переложила тело Вьери на деревянные носилки и унесла прочь.
Когда весна снова сменилась летом, а мимозы и азалия уступили место лилиям и розам, с трудом добытый мир вернулся в Тоскану. Эцио был доволен, увидев, что его мать постепенно приходит в себя. Ее нервы были сильно расстроены трагедией, случившейся с ними, и теперь Эцио казалось, что она уже никогда не сможет покинуть умиротворяющую тишину монастыря. Клаудия, учитывая все обстоятельства, приняла первый обет, который был первым шагом на пути получения статуса послушницы. Перспектива этого не радовала Эцио, но он знал, что она от рождения обладает тем же упрямством что и он, и любая попытка помешать сестре, только укрепит ее решимость.
Марио обеспечил, чтобы в Сан-Джиминьяно, в данный момент находившийся под управлением его старого товарища Роберто, трезвого и исправившегося, и на территории вокруг города были погашены последние очаги сопротивления Пацци. Монтериджони был спасен, и после того как закончились последние торжества по случаю победы, наемники Марио отправились в заслуженные увольнительные. Каждый из них потратил выделенное время в соответствием с собственными предпочтениями – на то, чтоб провести время с семьей, на выпивку, на проституток. Но тренировками никто не пренебрегал, и их сквайры сохраняли их оружие острым, а броню – без ржавчины, а каменщики и плотники удостоверились, что укрепления города и замка были в хорошем состоянии. На севере внешняя угроза, которую могла бы представлять Франция, была временно нейтрализована, потому что Король Людовик был озабочен выдворением из страны последних английских захватчиков. А на юге Папа Сикст 4, потенциальный союзник Пацци, был слишком занят продвижением своих родственников и наблюдением за строительством новой великолепной часовни в Ватикане, чтобы помышлять о вторжении в Тоскану. Марио и Эцио много и подолгу беседовали, помня, однако, что известная им угроза не исчезла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
