— Может быть, нам бы следовало поехать ко мне?
— Может быть, — согласилась она в тон его приглушенному голосу.
При его мягком смехе струйка воздуха слегка пощекотала ей шею.
— Вы храбрая, когда уверены, что нет возможности раскрыть ваш обман. — Он легонько надавил пальцем на ее шею. — Ну что ж, леди, у нас всегда будет еще следующий раз.
Рейн вздрогнула и вновь приоткрыла губы. В ответ голодный Кайл почти поглотил их. Теперь она была убеждена, что виной его страсти были ее собственные чувства к Кайлу, разжигавшие его. Придя к такому заключению, она Вдруг ощутила душевный подъем и была ему мысленно очень благодарна за это его «у нас всегда еще будет следующий раз».
5
Следующие дни были невероятно занятыми. Парк открывался на час раньше и закрывался на час позже в каждый предрождественский день, и по мере того как торговые показатели в магазине поднимались, рабочая нагрузка для Рейн увеличивалась.
Она почти выбивалась из сил, когда Фелисити приходила ей на смену, готовая торговать, но благодаря живому нраву Кина Ландона, который весело звенел ключами от кассы, ее улыбка никогда не увядала.
Рейн уходила почти в шесть вечера. Чувство вины, которое она ощущала, оставляя других, обычно улетучивалось при виде благодарного личика Стивена, когда она появлялась в госпитале. Время, проведенное с ним, мчалось с немыслимой быстротой, его глазки уже закрывались к половине девятого. Но она делала все, что могла, чтобы в эти краткие часы окружить его заботой, а он, казалось, верил ее ежевечернему обещанию «увидимся завтра».
Кайл старался появляться хотя бы перед ее уходом, чтобы вместе уложить Стивена спать. Обычно они после этого поздно ужинали, так как, по замечаниям Кайла, это был единственный способ заставить ее есть что-нибудь вообще. Его взгляд был слишком проницателен, Кайл сразу замечал малейшие изменения в ее фигуре и делал свои выводы. Однажды он даже прочитал ей одну короткую лекцию о дурных последствиях переутомления, стресса и плохого питания и после этого счел себя вправе взять ее рацион на свое попечение.
Эта мужская заботливость была внове для Рейн, но она начинала ей нравиться. Зная об атташе-кейсе, привлекавшем ее внимание, он редко задерживал ее больше чем на час. После этого он провожал ее к машине и, улыбаясь ей, засовывал голову в окно водительской дверцы для последнего поцелуя.
Затем он сразу же уходил, Рейн ценила эту сдержанность и чувствовала благодарность к нему за это. Испытывая к нему влечение и в то же время боясь сексуальной близости, она старалась придать отношениям по возможности товарищеский характер, а заодно обуздать свои чувства.
Рейн приехала в госпиталь вечером и увидела Мег Джексон, восхищающуюся огромной елью, стоящей в коридоре. Это и впрямь было роскошное зеленое чудо высотой 12 футов.
— Она просто великолепна! — поддержала Рейн излияния Мег, подойдя к ней.
— Да, не так ли? — оживилась миссис Джексон. — Сегодня добровольцы поставили ее. И, надеюсь, вовремя. Сколько до праздника осталось… две недели?
— Шестнадцать дней, — уточнила Рейн, которой было известно решение властей по поводу предрождественского сокращения рабочего дня, о чем было несколько раз объявлено по радио. — Вы видели Стивена?
— Я видела его сегодня утром. Фактически я ждала вас, — сказала она после паузы. — Мне сказали, что вы приходите к этому времени вечером, и я надеялась поговорить с вами.
Рейн пыталась отыскать в выражении глаз, в красивых чертах увядающего лица объяснение все возрастающему беспокойству, которое она чувствовала. Но это было приятное, не лишенное других эмоций, но все же лицо профессионала, спокойное, властное, на котором было не так-то просто что-либо прочитать. И Рейн ничего не оставалось, как спросить:
— Что-нибудь случилось?
Она кивнула головой, затем посмотрела на Рейн своими голубыми, странно заблестевшими глазами.
— Я не уверена. — Она коснулась руки Рей. — Давайте выпьем по чашке кофе?
Внутри кафе на первом этаже они некоторое время сидели молча за дымящимися чашками. Наконец Мег сказала:
— Дело в том, что я оказалась в чрезвычайно затруднительном положении. Боюсь, что я вынуждена буду спросить вас о ваших намерениях по отношению к Стивену Томпсону.
— О моих намерениях? — Рейн поставила свою чашку. Этого она не ожидала. Официальный тон, которым был задан вопрос, так потряс ее, что она долго думала, как ответить.
— Я не строила конкретных планов на этот счет. — Она посмотрела на Мег, ища ее понимания и участия. — Я не могу объяснить в двух словах мои чувства к Стивену, могу лишь сказать, что остро переживала все происходящее с ним и хочу избавить его от ощущений страха и покинутости Я стараюсь, чтобы ему было хорошо и комфортно, делаю все, что могу, вот и все.
— А задумывались ли вы, что, делая это, вы позволили ему так привязаться к вам, что ваш уход станет, возможно, трагедией для него?
— Это только предположение, не так ли? Вы ведь видели нас вместе только раз.
Мэг вздохнула. Она выглядела обеспокоенной, но не раздраженной:
— Я не первый день тесно связана с этим госпиталем, мисс Джекобс. Я знаю большинство сотрудников в педиатрии. Расспрашивая людей, присматривающих за Стивеном, и часто посещая его сама, я нахожу, что у меня сложилась довольно ясная картина событий.
Рейн молча смотрела на нее, щеки ее пылали.
— Кто-то приходил к вам жаловаться, что провожу слишком много времени со Стивеном? Так? — В ней начало расти подозрение.
— Кто? — спросила она внешне спокойно, хотя в ее голосе звучала нотка горькой иронии, как бы говорящей: «Ну кому же еще быть, как не…
Мег открыто встретила ее красноречивый взгляд и пожала плечами:
— Имеет ли значение, откуда возникло это убеждение? Я ничего не имею против вас. Я просто чувствую, что мне надо вас предупредить о последствиях. Вы заботитесь о душевном покое и комфорте для ребенка, но вместе с тем возрастает и его зависимость от вас. Да, я знаю это и, поверьте мне, не осуждаю, просто прошу честного ответа. Если вы намерены попрощаться с этим ребенком в конце его пребывания здесь, не будет ли гуманнее постепенно приучать его к вашему отсутствию? Необходимо уберечь его от возможной психической травмы. Тогда вы все еще будете его другом, но не его мифом.
Рейн очень реально представила созданную словами Мег драматическую картину. На минуту в глазах промелькнул страх. Она наклонила голову и, казалось, была сосредоточена только на помешивании ложкой в чашке. Но, взяв себя в руки, посмотрела на Мег спокойнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
